Новейшая Доктрина

Новейшая доктрина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новейшая доктрина » СТИХИ » Lachplesis, Einherjar и Остап Вишня


Lachplesis, Einherjar и Остап Вишня

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s58.radikal.ru/i160/1210/0b/0a356ccf7be7.gif

2

Вишня Остап
Ни пуха вам, ни пера
      Остап Вишня
      Ни пуха вам, ни пера
      ОСТАП ВИШНЯ
      1
      Павло Михайлович Губенко (1889-1956), известный в литературе под псевдонимом Остапа Вишни, принадлежит к самым любимым и самым популярным на Украине писателям, слава его давно перешла границы Украины.
      Что касается популярности Вишни в родном краю, то достаточно рассказать о таком случае, когда правление какого-то колхоза просило областное начальство прислать для наведения порядка в хозяйстве хорошего агронома, понимающего ветеринара... и Остапа Вишню.
      Остап Вишня - юморист и сатирик. Тематический диапазон его очень широк. Большое место в его творчестве занимала колхозная тема. Но писал он свои фельетоны, юморески, "улыбки" - собственный термин для собственного жанра! - и о прошлом нашего села, и о бюрократах, лодырях, людях с червоточиной в душе, и о благоустройстве городов, и о нашем строительстве, и о воспитании молодежи, и о борьбе с религиозным дурманом и предрассудками, и - очень тонко - об искусстве, в частности о театральном, и о самых ярых врагах украинского народа - украинских националистах. Тут перо его приобретало исключительную остроту, и это приводило к тому, что, скажем, в Канаде любовь прогрессивных украинцев к нашему писателю соответствовала такой же ненависти среди реакционных, националистических кругов.
      И мягким юмором и резкой сатирой владел Остап Вишня с одинаковым мастерством. Но была у него черта, роднившая его с любимыми им Гоголем и Чеховым. Эта черта - лиризм. Вот, например, пейзаж Вишни:
      "Лес стоит задумчивый, печальный: ему вот-вот придется сбросить пышные свои одежды, подставить свои ветви дождям холодным, метелям снежным.
      Листва с печали желтеет, а кое-где с тоски наливается кровью.
      Вот падает кленовый лист: умер он, оторвался от родной ему ветки и падает.
      Он не падает на землю отвесно -нет.
      Ему так не хочется идти на вечный покой, лежать и тлеть среди замерших своих собратьев...
      Он кружит на прогалине, то вверх взлетает, то устремляется к земле.
      Ой, как не хочется ему тлеть!"
      Глубокой любовью к природе пронизаны эти строки нашего писателя, с именем которого мы привыкли связывать эпитет народный. И именно эта любовь к природе была одной из характернейших черт Вишни-охотника, который посвятил охоте большой цикл- "Охотничьи улыбки".
      Я не раз бывал на охоте с Павлом Михайловичем, я горд, что на стене у меня висит фотография: Павло Михайлович рассказывает мне "на привале" какую-то историю. История, очевидно, очень смешна, потому что даже у строгого Петра Дорошка, сидящего поблизости и обдумывающего, должно быть, какие-то грозные планы против зайцев, появилась на устах улыбка.
      "Улыбками" назвал Остап Вишня и свои шутливые рассказы об охоте, и о них и о незабвенном Павле Михайловиче с ружьем в руках я и хочу сказать тут несколько слов.
      Слова эти были написаны еще при жизни автора, и я оставляю их почти неприкосновенными. Слишком больно было бы их перерабатывать.
      2
      Кроншнеп - это кулик с длинненьким, дугообразным клювом и длинными, как и положено кулику, ногами. Есть кроншнепы большие, средние и маленькие. Когда-то, как свидетельствует добродушный дедушка Аксаков, кроншнепы были очень смирными, небоязливыми птицами, но время и злые люди довели эту породу до того, что теперь кроншнеп у нас, к примеру на Украине, большей частью - недостижимая мечта для охотника. Только и слышишь издалека его флейтовый голос, который французы передают звуками "курли-курли", или, если и видишь, как он бегает один, в паре или в стае где-то на берегу речки или по зеленому лугу, или, если пролетает на густо-синем фоне предосеннего неба, то на такой дистанции, что о выстреле и думать нечего. Словом, заполевать в наших местах кроншнепа это счастье... охотничье, конечно.
      Остап Вишня в своей книге пишет о разной птице и зверье, начиная с перепелки и кончая бенгальским тигром, а вот кроншнепа он обошел. Почему? Мне кажется, что я знаю тайную причину.
      Это было погожим сентябрьским вечером, на Полтавщине, над веселой рекой Сулой, где по заречьям, камышам и лугам выводилось и, наверное, сейчас выводится много дичи. Мы стояли на вечернем утином перелете. Павло Михайлович Губенко, известный и детям и дедам нашей страны под прочно приросшим к нему именем Остапа Вишни, примостился в чудесном месте у лозняка и камыша и был при этом в прекрасном настроении, так как сбил "почти из-под самого неба" крыжня и застрелил довольно редкую у нас птицу - припутня (дикого голубя). Настроение Вишни чувствовалось по самой его позе, по лихо сдвинутой на затылок кепке, по тому, как благожелательно покрикивал он соседям, на которых летели утки, традиционное: "Пильнуй!" - словом, по всему. Как вдруг, смотрю я, летят прямо на Павла Михайловича две большие птицы, да еще так плавно, так низко... Вот они приближаются к нему, вот они над ним - "чуть ли не на голову садятся". Летят молча, и, только отлетев довольно далеко, отзываются внезапно тем флейтовым голосом, что французы передают звуками "курли, курли". То были кроншнепы! А Павлу Михайловичу показалось, что то были цапли, на которых он, разумеется, не хотел тратить зарядов. Такой отборной ругани, какую услышали мы из уст минуту назад спокойно-счастливого Оста-па Вишни, я, кажется, никогда не слыхал. Подозреваю, что на бенгальского тигра Вишня тоже не охотился, но то дело далекое, а тут кроншнепы сами шли ему в руки - и на тебе... "Подумал, что цапли!"
      Кажется, теперь ясно, почему в своей книге Остап Вишня обошел кроншнепа...
      А знает и природу и охоту наш автор неплохо, а главное - любит и то и другое. Именно эта любовь и составляет суть его сборника,
      Об охоте можно писать по-разному. Можно говорить строго-деловым тоном, как делал это, к примеру, известный орнитолог и охотник Бутурлин. Можно все внимание уделять пейзажу, линиям, звукам и краскам природы, как видим у Тургенева. Можно в деловую прозу вплетать струи ясной и простой поэзии, как это умел очень хорошо Аксаков. Можно углубляться в психологию людей и даже животных, чему несравненные образцы мы видим в "Войне и мире" и "Анне Карениной". А можно и смеяться. И Вишня смеется -так добродушно, с такой любовью!
      Вместе с тем Остап Вишня - настоящий охотник, и притом поэт охоты. Запахи лугового сена, обильные звезды на бархатном украинском небе, розовые вечера и рассветы, крики птиц, звериные следы, песня, наша бессменная и неизменная спутница, - все это заполняет его книгу. И человеческие характеры, конечно, гротесково поданные, и характерные разговоры "на привале", и человеческие слабости, как мечта - о "двуствольной стопке", видим мы в этих охотничьих "улыбках", за которые, ей-богу, не стоит обижаться строгим служителям Дианы, так как смех автора незлобный, это смех Карася из "Запорожца за Дунаем", который пугает жену, будто "женится на турчанках", смех Выборного Макогоненко и Пасечника Рудого Панька... Автор и над собой посмеивается, а я вот ручаюсь с присущей охотникам правдивостью, какую подчеркивает в своей книге автор, что он действительно-таки убил над веселой рекой Сулой крыжня "почти из-под самого неба" и застрелил чудесного голубя "припутня", который и был подан ему на другой день в зажаренном виде руками его уважаемой супруги...
      3
      С горечью перечитал я эти строки, и точно услышал около себя теплый голос Павла Михайловича, увидел его нежную, человечную улыбку, пожал его горячую, натруженную руку. И захотелось мне еще кое-что добавить к сказанному.
      Я писал: "знает и природу и охоту наш автор неплохо, а главное любит и то и то".
      Бледно, бледно это сказано! Не "неплохо", а очень хорошо знал Остап Вишня и природу и охоту. И любил он природу со всей страстью, на какую способен человек. Любил не только за пейзажи, за живительный воздух, за плеск вод, за птичьи голоса, за шорох камыша, за лесной шум. Он любил природу как неизменную спутницу и вдохновительницу человека, как источник живой жизни. Не случайно, что много страниц, особенно в последние годы жизни, посвятил Павло Михайлович охране природы, сохранению ее богатств, посадке лесов... С грустью вспоминаю, что последнее выступление Вишни в прессе - в газете "Колхозное село", выступление, посвященное разведению лесов в колхозах, было напечатано уже после смерти моего дорогого друга. Печальным счастьем наполняется душа, когда вспоминаю, что под этим выступлением подписался и я...
      В неустанной борьбе за охрану природы перекликался Остап Вишня с такими русскими своими товарищами, как Леонид Леонов и Константин Паустовский. Пусть же каждая ветка сохраненных от неразумной руки лесов, каждая поросль молодых насаждений поют славу тому, кто так любил жизнь, кто так любил человека, кого по всей справедливости зовем мы народным писателем и с такой же справедливостью можем назвать другом природы Остапу Вишне!
      МАКСИМ РЫЛЬСКИЙ
      7 декабря 1957 г.
      ОТ АВТОРА
      После Великой Отечественной войны встретил я своего давнего товарища. Немало мы с ним вытоптали и лесных троп и степных стежек-дорожек с централками за плечами. Много и вечерних и утренних зорек просидели мы с ним над речками и озерами с удочками в руках.
      Давно мы с ним не виделись.
      - Не бросил ли централку? Не разлюбил ли охоту? - спросил я своего друга.
      - Что ты?! - возмутился он. - Да ты знаешь, как на войне мне помогло то, что я охотник. Если бы я не был охотником, мы с тобою, может, сегодня и не разговаривали.
      Мой старый друг рассказал мне много-много случаев, когда находчивость, наблюдательность, выдержка - все то, что дала ему охота, помогли ему на войне...
      Не говоря уже об умении стрелять!
      Мы с ним были веселые охотники! Но вместе с шутками, остротами мы никогда не забывали, что охота и рыбная ловля - спорт, развивающий в нас физическую силу, ловкость, неутомимость, спорт, который еще больше укрепляет в нас любовь к родному краю, к его неповторимой природе.
      Любите, мои дорогие друзья, охоту! Охота - интересное серьезное дело! Занимайтесь охотой!
      Ни пуха ни пера, товарищи!
      1954
      ОСТАП ВИШНЯ

3

НИ ПЕРА НИ ПУХА!
      1
      Наверное, киевляне заметили недавно в городе какое-то такое оживление, особенно на улице Ленина.
      Идут люди, - то двое, то трое, - идут, горячо о чем-то разговаривают, глаза у них блестят, лица возбуждены, а весь их внешний вид полон какой-то такой буррной стрррасти.
      Кое-кто, возможно, думает, что это болельщики футбола возвращаются с очередного матча, который случайно выиграла киевская команда "Динамо".
      Ничего подобного: это киевские охотники так горячо обсуждают предстоящее открытие охоты...
      Это они советуются, куда поехать на открытие. Каждый из них (и я среди них!) - только он один! - знает такое место, такое место, что такого места никто другой не знает, и что там такой селезень, такой селезень, что такого селезня в другом каком-либо месте не было, нет и никогда не может быть!
      - Мы с вами туда поедем! Только никому об этом не говорите, а то понаедут, и выстрелить не успеем.
      - Да вы же говорите, что там такой селезень, такой селезень!
      - Миллион!
      - Ну, так, значит, на всех хватит!
      - Не хватит!
      - Миллиона не хватит?
      - Не хватит, ведь охотников приедут два миллиона!
      2
      Чудесный спорт - охота!
      Природа, прекрасные озера, луга, ручейки, речушки и реки любимой Советской Отчизны!
      Что требуется от охотника, чтобы он получил полное удовлетворение и наслаждение от охоты?
      Промазывайте!
      Вот летит утка. Вы обязательно точно, как настоящий стрелок-артист, прицельтесь! Крепко прицельтесь и верно прицельтесь... Делайте нужное предупреждение. Обязательно!
      "Та-ра-рах!"
      И промазали! С какой радостью пошлет вам утка глубокую благодарность за то, что будет и дальше жить, обогащая нашу фауну...
      А вы смотрите ей вслед и ручкой вот так:
      "Будь здорова!"
      Дома вы, разумеется, скажете:
      - Ни разу не промазал!
      - А где же утки?
      - Пожарили и съели. Очень вкусные! И все селезни!
      3
      Дожидаясь уток на перелете, обязательно читайте "Правила охоты на территории УССР". Особенно последнюю страничку: "Расценки за незаконное уничтожение дичи". Лось - три тысячи рублей, олень - две тысячи, утка двести рублей. Принимая во внимание, что утка на базаре стоит десять рублей, читать "Правила" более чем полезно.
      Не забудьте обязательно взять с собой на охоту карандаш.
      Вот приедете вы в те места, где такой селезень, такой селезень (миллион!), а вам пастушки и скажут:
      - Нема тут, дядя, никакой утки! Поубивали! Уже с месяц, как бахкают!
      - Кто бахкает?
      - А я знаю?! Какие-то дурные люди: бахкают и курить не дают. Дайте папироску.
      Когда вы это от пастушков услышите, обязательно расспросите, кто "бахкал", кто нарушал закон, берите карандаш и записывайте. Ни одного случая не оставляйте невыясненным.
      Все браконьеры и нарушители должны быть привлечены к ответственности.
      Наш охотничий долг охотиться, оберегая дичь, и, охотясь, оберегать ее.
      - Ни пера вам, ни пуха, дорогие товарищи по увлечению!
      ЭКИПИРОВКА ОХОТНИКА
      "Без снасти, - как говорит народная пословица,- и блохи не убьешь".
      Охотник, как известно, на блох не охотится. Если он настоящий охотник, то охотится на львов, перепелок, тигров, зайцев, белок, носорогов, бекасов, жирафов, дупелей, бизонов, уток, медведей, гусей, тетеревов и прочих зверей и птиц, рискуя в отдельных случаях забить крокодила или слона.
      Попробуйте забить слона или гиппопотама (он же бегемот) голыми руками!
      В нашем коротеньком исследовании мы не будем говорить о том, как должен экипироваться охотник на слона или на крокодила, - это весьма сложная штука, да и практически не очень-то для нас необходимая, потому что слоны и крокодилы плодятся на "очень суверенных территориях", откуда вот уже столько столетий выводятся английские войска.
      Советы наши будут касаться охотников, которые промышляют на территории "от Кавказа до Алтая, от Амура до Днепра"...
      Когда мы экипируемся на охоту, нами должны руководить два принципа:
      Первый: идешь на день - бери хлеба на неделю.
      Второй: на огромной нашей территории может случиться масса разного зверья - от нежной перепелочки до страшного бурого медведя или уссурийского тигра.
      Следует быть готовым ко всему, потому что не совсем удобно будет, встретив уссурийского тигра, сказать ему:
      - Не ешь меня, голубчик, поскольку я забыл взять с собой жакановскую пулю. Я вышел только на уток, и самая крупная дробь у меня четвертый номер! В следующий раз, когда снова поеду, возьму пули и для тебя, а сегодня не бей лихо хвостом - иди себе с богом, поищи лучше марала! Маралом, голубчик, и позавтракаешь!
      Но тигр может не послушаться вас и позавтракать вами.
      Еще раз подчеркиваем: на охоте следует быть готовыми ко всему, чтобы потом не жалеть.
      Уложив ружье в твердый футляр (в мягком футляре ружье можно дорогой повредить), вы, разумеется, откладываете патроны, набитые разнокалиберной дробью, чтобы потом было чем бить и бекаса и тигра.
      Двадцать четыре патрона кладете в патронташ (не забудьте, кстати, патронташ), а остальные, штук эдак пятьсот-шестьсот, складываете в специальный ящик, обитый непромокаемым брезентом или кожей.
      Без шомпола с разными щеточками и тряпочками (чистить ружье), без флакона ружейного масла (смазывать ружье) выезжать нельзя, потому что ружье после выстрела обязательно следует чистить.
      Положите непременно экстрактор: в стволе может застрять патрон, а без экстрактора вы его не вытащите.
      Ну, с ружьем, кажется, все...
      Да, не забудьте бинокль, чтобы дичь можно было выследить издалека, и компас, чтобы не заблудиться.
      * * *
      Что необходимо брать охотнику для транспортировки домой битой дичи?
      Если вы едете охотиться на птицу, берите для нее сетку (это для бекасов).
      Сетка - это та же самая широко распространенная среди населения авоська, только соответствующим образом реконструированная.
      Для уток необходимы тороки, или, как их еще называют, "давки", коротенькие ремешки с кольцом на конце для петли. В данную петлю просовывается утиная голова, петля затягивается, и утка гордо висит у вас за спиной.
      На волка берете вы с собою тачку, лучше с колесами на шарикоподшипниках - так легче везти. Для медведя или лося - трехтонку.
      Все эти вещи вы берете для дичи, когда едете охотиться на день-два.
      Если же предвидится продолжительная охота - две недели или месяц, обязательно берите с собой небольшой ледник, чтобы сберечь дичь до той поры, когда захотите ее солить или коптить. Итак, значит, не забудьте взять с собой для соленой дичи бочку и несколько ящиков для копченой.
      Как солить и коптить дичь, прочитайте об этом перед охотой соответствующие учебники: это. в план нашего исследования не входит.
      * * *
      Одежда. Брюки и куртка, кепка или шапка - это понятно. Сапог - две пары: одни сапоги кожаные - ходить по сухому, другие сапоги резиновые ходить по мокрому. Зимой к двум парам сапог берутся еще и валенки. Плащ-палатка. Для зимней охоты - белый халат, для летней - зеленый халат, для осенней охоты - несколько халатов разных цветов, в зависимости от того, где будете охотиться: на поле, в лесу или на лугу.
      Все это, как вы уже и сами догадываетесь, необходимо для маскировки.
      Спальный мешок, чтобы спать.
      Рукавицы, чтобы руки не мерзли.
      Накомарник, чтобы комары не кусали.
      Если не пожелаете тащить с собой спальный мешок и накомарник, возьмите небольшой разборный охотничий домик с раскладной кроватью очень удобная штука: и выспаться есть где и в непогоду есть где переждать.
      Правда, вместо разборного домика можно построить обыкновенный шалаш, но тогда возьмите с собой метров десять непромокаемой материи и покройте сверху шалаш, чтобы он во время дождя не протекал.
      Охотник, как известно, все время ходит, - берегите ноги, чтобы не натереть их.
      Лучшее средство от потертости ног - чаще мыть их.
      Для этого вы берете с собой большой эмалированный таз, мыло и полотенце.
      Помыли ноги - смажьте их вазелином, ланолином или кремом "Снежинка". Потом припудрите тальком. Все эти средства должны быть у вас под рукой.
      Зимой, чтобы ноги не мерзли, обвертывайте их поверх носков и чулок газетами и журналами.
      * * *

4

Охотничья еда. Охота - процесс не легкий: все время в напряжении, много ходите, немало на себе носите - все это изматывает так, что во время охоты нужно хорошо кушать и пить.
      Не будем рекомендовать, что именно из еды должен брать каждый охотник: у всякого, как говорится, "своя доля и свой путь широкий" свои, то есть, вкусы;
      Любите сало - берите сало, любите колбасу - берите колбасу, любите охотничьи сосиски - берите сосиски, яйца, консервы, ветчину, овощи, фрукты. Берите, словом, все, что вам больше нравится, но обязательно побольше; все равно будет мало.
      Это проверено вековым опытом: сколько бы ни взяли на охоту продуктов, все равно мало!
      С ними, с продуктами, очевидно, во время ходьбы происходит усушка и утруска.
      Для продуктов необходимы рюкзак, мешок, сетка.
      Для чая или кофе - термос. Плохо у нас то, что термосы вырабатываются маленькие, самый большой - на литр.
      Есть слухи, что скоро будут вырабатывать специально охотничьи термосы - на ведро чаю или кофе... Тогда будет как раз!
      Две фляги. Одна для воды, вторая - для того, кто что любит.
      - А что у вас в другой фляжке? - спрашиваете вы своего товарища.
      - Боржом!
      - Повышенной кислотности?
      - Повышенной! А у вас?
      - Ессентуки № 17!
      - Пониженной кислотности?
      - Пониженной!
      - Кильки взяли?
      - Взял! А вы?
      - Я шпроты!
      - Ну, если будем пить боржом, вы мне дадите шпроты, а я к вашим ессентукам № 17 - кильку. Ладно?
      - Ладно!
      С флягами у нас тоже не совсем благополучно. Для воды фляга ничего, подходящая; для боржома или ессентуков мала: надо увеличить.
      * * *
      Разумеется, на охоту вы берете с собою казанок, кружку, ложку, нож, вилку, соль, перец, лавровый лист, сыр, картошку, пшено, морковь, петрушку, топорик (дрова рубить) и брусок (топорик оттачивать)..
      Вы уже, ясное дело, догадались, что все это берется для того, чтобы сварить чудесную охотничью кашу - кашу не с: курицей, индюшкой или бараниной, а кашу с чирками, или с уткой, или с широконоской.
      Ох, и каша! Ох, и каша!
      Только одно в той каше плохо: казанки очень малы!
      Чтобы быстро разжечь огонь, берите с собой сухой спирт. Подчеркиваем: сухой спирт, а не мокрый, От мокрого слепнут.
      * * *
      На всякий случай. Вести себя на охоте следует осторожно: стрелять только туда, где вы наверное знаете, что не стоит ваш товарищ, иначе можете вместо селезня влепить заряд дроби в спину симпатичному Ивану Ивановичу.
      Вот для таких случаев каждый охотник должен иметь бинт, вату, йод, стрептоцид, пенициллин, шприц, иголку для шприца, спирт (медицинский, а не какой-нибудь другой) и камфору в ампулах...
      Лучше всего напарником на охоте иметь опытного врача-хирурга.
      Запасливый охотник берет с собою из лекарств: аспирин, пирамидон с кофеином, сульфатиазол, складную кружку или лучше резиновую грелку.
      Неплохо (хоть и очень сложно!) иметь с собой небольшую карету скорой помощи, а еще лучше - санитарный самолет.
      * * *
      Охотитесь вы, разумеется, с собакой: легавою - летом, и с гончими собаками - осенью и зимой.
      Для собак берите пищу, миску, свисток, трубу (для гончих), поводок...
      Кажется, все!
      Экипируйтесь, дорогие товарищи охотники!
      Не забывайте ничего, потому что в. лесу, или на озере, или на лугу нигде ничего не достанете: все необходимо иметь с собою!
      Ни пера вам, ни пуха!
      "РУЖЖО"
      Все, разумеется, сразу в крик:
      - Почему "ружжо", когда правильнее по-украински "рушниця"... А если не хочется, чтобы была рушниця, тогда ружье, но ни в коем случае не ружжо.
      Рушниця? Правильно. По всем словарям - рушниця. Согласен. И "ружье" правильно. Согласен. Это по-русски.
      - А вот мне хочется, чтоб было "ружжо", потому что так называл эту вещь тот дед, который учил меня когда-то из нее стрелять.
      Так вот, значит, про ружжо.
      Ружжо - это такая штука, из которой стреляют.
      Выходит, если нет ружжа, нет и охотника.
      То есть он есть, но он, так сказать, не настоящий охотник, а яловый, платонический.
      Такой охотник ходит грустный и задумчивый, глаза у него печальные-печальные, и при встрече с вами он говорит:
      - Эх, если бы мне ружжо. Да еще такое ружжо, какое у меня было. Сколько же я выводков селезня знаю. А чирят! Пускай меня бог побьет, когда выплывут... Как ряски! Лисьих шесть нор обнаружил. По шестеро молоденьких да по две старых в каждой норе. Сорок восемь шкурок висело бы у меня на чердаке. А волчье логово в Кривой балке! А вы и с ружжом одного только деркача и подстрелили... Эх! Ружжа нету!
      И отойдет от вас шагов на десять, обернется, поглядит еще раз на вас, махнет рукой:
      - Нету ружжа!
      Вот что такое ружжо для охотника... Ружжо по своей конструкции бывает двух видов;
      1) Шонполка. Кое-кто его неправильно называет шомполка.
      2) Центрального боя, или централка.
      Шонполка, значит, и централка.
      Ну, вы, очевидно, знаете, какая разница между шонполкой и централкой.
      Шонполка набивается прямо в люфу (ствол), а централка набивается готовыми патронами, которые закладываются в так называемый набойник (патронник). Ружжо "переламывается", закладываются патроны, потом снова складывается - и все...
      Да вы все это, разумеется, знаете, это я говорю для того, что может случиться человек, который отродясь ружжа не видел.
      Я, к примеру, встречал человека, который прожил полсотни лет на белом свете и арбуза не видел...
      Бывает...
      Какое же ружжо лучше: шонполка или централка?
      Этого я вам не берусь сказать: и не просите и не умоляйте.
      Если бы мы с вами исписали тут целые кипы бумаги или наговорили тысяч десять кубометров самых что ни на есть научных слов, доказывая преимущество централки перед шонполкой, все равно найдутся несколько человек, которые сразу же вас огорошат:
      - Централка, говорите, лучше?! И что вы такое говорите?! А видели ли вы мою шонполку, которая еще прадеду моему палец оторвала, когда курок отскочил?! Ну, куда, скажите, та ваша пукалка против настоящей, как вот у меня, шонполки? Вы же не видели, как из моей шонполки волк на шестьдесят саженей вперекидку пошел?!. Видели?
      - Нет, не видел!
      - Тогда и не говорите! Централка - она, конеш-но, тоже ружжо. Ложа красивая, лакированная, стволы тоже прямые, выделанные стволы... Да... В руки возьмешь, так она действительно-таки вроде настоящее ружжо. А вот как на деле она? Конешно, стреляет, да не так стреляет, как моя шонполка стреляет... Вот сказать так: если бы мне крепкую стальную проволоку, немного ее и нужно! - чтоб я крепко ствол к ложу укрепил как следует, эх, цены бы не было моей шонполке! Дед еще покойный как прикрепили, так и по сей день! Они тогда, ох, и проволоку же достали! У того, как его бишь, - да не дай соврать, - да у того, что взял племянницу у нашего графа Капниста. Вот, гляди, и вылетело же... Да еще он на серых в яблоках жеребцах ездил... Четвериком! А левая пристяжная, бывало, голову аж до земли, пыль из-под нее столбом-столбом... А кучер сидит да только покрикивает: "Поберегись! Поберррегись!" Так вот тогда еще дед покойный укрепили, а теперь оно чуть расшаталось. Стреляет хорошо, только как стрельнешь, так оно будто на дыбы становится... Проволоки бы мне, чтобы укрепить. И немного и нужно. Не выделуют теперь такой проволоки. Ох, и сильно бьет. Однажды я нацелил чиренка, хоррошо нацелил, как бахнул, а оно мимо правого уха только - дзззз! - как свистнет, так куда сильней, чем паровик. А когда курок вырвало, так это мимо уха только - дззз! Тронул рукой - ухо на месте, только с той поры чуть недослышивать стал. Очень сильно ружжо бьет. А вы говорите, централка лучше. Чиренка я тогда не уделил... Да то ничего, на другой день я подкрался из-за камыша, а он у берега плавал, так я его палкой. Все равно не убежал. Так вот чтобы после этого я променял свою шонполку на какую-то централку... Да никогда на свете.
      Нет, не доказывайте преимущества централки перед шонполкой или наоборот - пустое дело.
      Лично я за централку.
      Почему?
      Ну, такой у меня вкус.
      Пускай ругают за это шонпольники, пускай измываются надо мной потерплю, что поделаешь.
      Но сказать, что я за централку, и только, это все равно, что ничего не сказать.
      За какую я централку?
      За курковку или бескурковку?
      Ах, страшно говорить, что я, к примеру, за бес-хурковку. Уже вижу презрительную усмешку вон у того слушателя или читателя и пренебрежительное:
      - За бескурковку!.. Почему именно за бескурковку?.. Ну, почему за бескурковку? Бескурковка - это все равно, что без уха жена. Смотришь на нее - и жена как жена, а чего-то нет. Так и бескурковое ружжо. Держишь его, гладишь его, а зацепиться не за что. Летит утка, а ты не знаешь, взведены ли у тебя курки, или нет, передвинул ли ты тот предохранитель, или не передвинул. Дергаешь-дергаешь за со-бачку, а утка вон уже где. А если перед тобой курки, так тебе видно, взведены ли они, или они у тебя не взведены... щелк-щелк! Дерг-дерг! Бах-бах! И хоть утка все-таки летит, но зато ты выстрелил, и выстрелил своевременно. Нет, бескурковка ни к чему. Только с курками. Дед, умирая, сказал отцу, а отец - мне: "Никогда не покупай бескуркового ружжа. Только с курками".
      Ну, ладно: с курками так с курками, бескурковка так бескурковка.
      Но и это еще далеко не все. Какой калибр наилучший? Двенадцатый? Шестнадцатый? Двадцатый? Я за двадцатый калибр!
      Только никому не говорите, а то сразу же начнется:
      - За двадцатый? Двадцатник?! Так лучше же из бузиновой пукалки стрелять. По крайней мере - дешево, а результаты одинаковые. Я понимаю стрелять так уже стрелять, чтоб и выстрел был как выстрел, чтобы и площадь обстрела была как площадь. Двенадцатка - это ружжо! Ну, еще шестнадцатка туда-сюда. А двадцатка! Да я ее и за ружжо не считаю!
      - И никогда с двадцаткой не полевали?
      - Да нет, была у меня лет пятнадцать назад двадцатка, ох, и ружжо было! Правда, било очень громко, но все же, как ударишь, хоть где бы дичь ни была, достанет. Так одно оно и было. Теперь таких ружжев не выделуют. Э, нет, я за двенадцатый калибр. Ружжо серьезное, основательное - не игрушка.
      Есть еще один "сорт" ружжа - его любители специально заказывают для себя.
      Это так называемая утятница.
      Огромный ствол, страшенная ложа - силой набивают ее порохом и дробью, не несут, а везут к озеру, где осенью табунятся дикие утки.
      И бахают.
      Чтобы стрелять из утятницы, нужно уметь хорошо делать заднее сальто.
      Утятница, положим, сама вам сальто сделает, но лучше выстрелить и сразу же самому идти в сальто. Будет легче.
      - Чего это вас так в три погибели скрючило? - спросил я у одного охотника.
      - Э, это уже давно! Лет десять назад! Из утятницы стрельнул! Не разгибаюсь, не разгибаюсь, десять лет уже не разгибаюсь!
      Но калибром дело не кончается.
      Какой фабрики, какой марки ружжо самое лучшее?
      Если бы кто-нибудь из начинающих охотников пожелал приобрести себе ружжо - какую "марку" ему посоветовать?
      Давайте подумаем.
      Наши отечественные: тулка, ижевка, - хорошие они. Прекрасные.
      Есть английские: Перде, Голланд-голланд.
      Французские: Лебо, Франкот.
      Немецкие: Зауер.
      Чешские: Новотный (исключительные ружья).
      М. Т. Рыльский сохранил в своей памяти и мне пересказал стихи о ружье Новотного:
      Коль ружье бьет на полсотни
      Или больше саженей
      Это значит у Новотны
      Сотворен феномен сей.
      Так какой же фабрики ружжо вам посоветовать?
      Видите, я себе взял за правило в приобретении охотничьего снаряжения никому абсолютно не давать никаких советов.
      Могу вас только ознакомить с традиционной тактикой, которой вы должны придерживаться при оценке ружья или любого другого охотничьего снаряжения, когда спросят или попросят такую оценку дать.
      - Видели мое ружжо? - спрашивают вас.
      - Нет, не видел!
      - Вот поглядите!
      Вы берете ружье и внимательно его рассматриваете. Обязательно при этом поглядите в стволы на свет, попробуйте курки, взвесьте его на руке, прицельтесь из него. Причем прицельтесь несколько раз, быстро и порывисто прикладывая ложа к плечу, - это значит вы пробуете, прикладисто ли вам это ружье.
      В это время хозяин ружья вам обязательно будет говорить:
      - Бьет прекрасно! Знаете, никогда не думал, что на таком расстоянии можно что-либо убить. В прошлом году осенью зайца снял, так все удивлялись. Я стрелял так просто, чтобы напугать, а он намертво. Все потом проверяли, а то никто не верил... Сто девятнадцать метров. Пять дробин попало, и все навылет. Такого боя я никогда не видел. Так оно будто и не очень показное, а бьет так уж бьет.
      - Какой фабрики? Не разберу я, что тут написано.
      - Да я и сам не знаю. Говорил мне один тут мастер, что стволы Голланд-голланд, ложа Лебо, а магазинная часть наша, тульская. Ну, уж что бьет, так и не говорите.
      Вы спокойно замечаете:
      - Мне нравится. Симпатичное какое-то оно. Должно быть, с хорошим боем.
      Хозяин ружья будет очень доволен вашей "рецензией" на его ружье.
      Потом вас обязательно будут спрашивать про то ружье другие охотники:
      - Видели ружье у Н.?
      - Видел! А вы видели?
      - Видел.
      - Ну и как? - теперь вы уже спрашиваете.
      - По-моему, бревно!
      - И по-моему, бревно!
      Наконец мы дошли до самой распространенной "марки" всех наших ружей.
      Марка это - бревно.
      Наилучшее ружье - ваше.
      Остальные - бревно.
      Это на наш взгляд.
      А на взгляд ваших товарищей-охотников и ваше ружжо попадет в разряд бревна.
      Это вам, конечно, больно, но ничего не поделаешь: таков закон.

5

Ссылка
  Итак, покупайте ружье какой угодно фабрики: для вас оно будет наилучшим и с таким боем, какого нигде не видели и не слышали.
      Приобрели вы ружье.
      Прежде всего его необходимо пристрелять.
      Что это значит?
      Это значит, что вам нужно приобрести для патронов столько пороху и дроби, чтобы оно как можно лучше било.
      Что значит самый лучший бой у ружья?
      Это значит, чтобы оно било быстро, чтобы осыпь дроби была равномерной. И чтоб дробь та летела как можно дальше.
      Но это все в теории.
      На практике у девяноста процентов наших охотников вы услышите:
      - Пристреливать?! Э! Что это за ружжо, что его еще и пристреливать надо?! Вот у меня: клади сколько влезет - как часы. Вот это ружжо!
      А тот, у кого шонполка расшаталась и при выстреле дыбом становится, тот твердо себе зарубил:
      - Да как же это так можно, чтобы один заряд на все случаи был! А если мне нужно полоснуть по табуну - штук с полсотни селезней, что же я в них одинаковым, как и в одного чиренка, зарядом стрелять буду? Да что вы мне рассказываете? Если я уже обнаружил, где сидит такой табунище, так я и заряд соответствующий должен иметь. Я уже насыплю пороку- только держись! - да и дроби не пожалею. Чтобы уж бить так бить. Вот если бы проволоки стальной достать, чтобы как следует укрепить. А то без проволоки оно, как стрельнешь, может сильно на дыбы стать. Не выделуют теперь такой проволоки.
      Пристрелка ружья не очень популярная вещь.
      - Вот как удастся гадюку в ствол заманить да потом гадюкой стрельнуть - тогда уже будет бить без промаха. Ох, тогда бьет! Ох, бьет же!
      Пристреливая ружье, да не только пристреливая, а частенько и непристрелянными патронами стреляя или стреляя из шонполки зарядами по большому табуну селезней, нужно иметь в виду, что вас дома могут спросить:
      - Что это у тебя - флюс, что ли? Зубы ведь у тебя не болели?
      - Да вчера с вечера коренной правый что-то
      крутит и крутит, крутит и крутит. Должно быть, флюс.
      -- А почему же щека вся синяя?
      - Разве синяя?
      - Как печенка!
      - То, должно быть, синий флюс. Слышал я, зубной врач говорил, что щеки посинели. Еще не совсем выяснено, отчего оно.
      - А чего же ты левой рукой ложку держишь?
      - Правое плечо что-то не того... Шарниры что-то не ходят. Может, ревматизм. Летучий, должно быть.
      - Вот ходите там по болотам. Сидел бы лучше дома.
      "Усидишь..." - думаешь про себя.
      Когда спрашивают родичи - это еще ничего. Значительно хуже, когда вызывают карету скорой помощи.
      Говоря о ружье, нельзя не вспомнить о дроби и о порохе,
      О дроби следует знать, что нельзя стрелять бекасинником медведей, а картечью - бекасов.
      Обрубками гвоздиков, нарезанными с помощью зубила и молотка, можно стрелять с одинаковым успехом и волка и вальдшнепа.
      - Ваша та дробь, лавочная, покупная, - она к моей шонполке не подходит. Нежная она очень. А я вот себе гвоздиков нарезал - эта штука здорово бьет. Летит она словно чурка, и если уже зацепит, никому не воскреснуть.
      А порох!
      Порох всегда надо держать сухим. Так говорит мудрая народная поговорка.
      Правильная поговорка, а то мокрый порох не загорается и не взрывается.
      Кое-кто из охотников, чтобы быть уверенным, что у него порох действительно сухой, подсушивает его.
      Делается это или в печи, после того как хлеб вы печен, или на плите, когда в печке огонь уже погас, а плита еще горячая.
      Случается, конечно, что лечь разносит, а на плите порох вспыхивает.
      Это если какая-нибудь искорка там где-то остается.
      Зрелище это очень интересное, оно напоминает фейерверк в Парке культуры и отдыха во время народного гулянья.
      Выходит, значит, что вы и дома были и на фейерверке побывали.
      И дома и замужем.
      Чтобы быть настоящим охотником, нужно хорошо стрелять.
      Чтобы хорошо стрелять, нужно учиться и практиковаться.
      На стрелковом стенде.
      На стендах охотники стреляют по небольшим, как вы знаете, хрупким тарелочкам, которые вылетают из блиндажа в неожиданном для вас направлении.
      Вылетела тарелочка, а вы - "бах!".
      Вылетела вторая, а вы - "бах!".
      Вылетела третья, четвертая и т. д. и т. д.
      Сначала, ясное дело, результаты не совсем для вас радостные, но чем дальше, тем больше они будут улучшаться, и в конце концов из вас выработается незаурядный стрелок.
      Возможно - и даже очень возможно, - что из вас выйдет и заслуженный мастер стрелкового спорта.
      Как и всюду, так и тут, не святые горшки обжигают.
      Нужно только упорно, настойчиво, систематически ходить на стенд и практиковаться.
      Не без того, что между вами и вашей женой возникнут такие разговоры:
      - Ботинки купил? Давно ведь взял деньги.
      - Купил, купил.
      - А где же они?
      - Оставил в тресте, в столе. Хорошие ботинки. С рантом.
      - Не скрипят?
      - Нет, тихие, не скрипят. Такие, будто на ноге их совсем нет.
      - Это очень хорошо, когда совсем будто нет. Не люблю, если скрипят.
      - Нет, нет, нет, не скрипят. Очень тихие ботинки.
      - А как с костюмом? Скоро уже сошьют?
      - Вот-от-от уже сошьют.
      - Да смотри же, чтоб не очень большие плечи подложил, а то тяжелый пиджак будет.
      - Нет, совсем легонький будет. И чувствоваться не будет. Так, словно совсем пиджака нет.
      - Я так рада, что тебя уже одели. Теперь еще меня оденешь...
      - Оденем и тебя... Еще как оденем... Ты бы мне дала немного денег, я там обнаружил хорошее пальто, задаток нужно было бы дать.
      - Хорошо, я дам...
      Патроны стоят недешево; для того чтобы выучиться, тысяч десять патронов, что ни говори, нужно, ну, значит, оденутся оба: будут и ботинки, и костюм, и пальто - все будет.
      Так зато уже на охоте можно будет показать класс.
      Рассказывали про одного мастера спорта, как он на волчьей облаве отличился.
      Волк посмотрел на него, весело подпрыгнул, усмехнулся и гаркнул:
      - Это тебе не тарелочка!
      Ружжо после каждой охоты нужно чистить.
      Хоть есть много скептиков и относительно этого.
      - Ни в коем случае чистить ружжа не надо, - говорят они. - Стволы тогда в середине стираются и Дробь косо летит.
      Может быть.
      Я чищу.
      Последнее замечание.
      Охотничье ружжо, как и всякое огнестрельное оружие, - вещь опасная, и около него ходить нужно осторожно.
      Но самое что ни на есть опаснейшее ружжо - это ружжо незаряженное. Ничего, ничего/берите, берите, оно у меня незаряженное.
      Так вот из незаряженного ружжа больше всего убивают и ранят охотники и себя и своих товарищей.
      Имейте это в виду.
      ОТКРЫТИЕ ОХОТЫ
      Собственно говоря, открытие охоты каждый год происходит дважды: первого августа - на птицу, а первого ноября - на зверя; но как-то уже стало традицией, что торжественным, так сказать, праздником у охотников почитается первое открытие, когда после долгого перерыва опять у вас в руках излюбленное ружье и вы снова имеете возможность не только, так сказать, пополнить свои продовольственные ресурсы, не только помочь государству в отношении мясозаготовок, но и получить удовольствие как знаток природы, природофил и спортсмен.
      Охота, как вы видите, не какой-нибудь там легкомысленный вздор, не пустячок, а весьма и весьма почтенное дело, особенно для таких граждан, как мы с вами...
      Открытие охоты...
      Сколько забот, волнений, пока, наконец, все у тебя в порядке: и ружье, и патроны, и одежда, и рюкзак - одним словом, все, что требуется для серьезной добычливой охоты...
      А куда ехать?!
      А с кем ехать?!
      Куда ехать?
      Ну, как вы можете сразу решить, куда ехать, если сегодня вам говорят:
      - У Борисполя, на озерах, утки этой самой прямо целые тучи! Поверите ли? Как выплывут, покроют озеро, ну, гуще ряски! Одна другую просто душит! Вот вчера только приезжала одна молодка, так она говорила, что ее свекру кум говорил, что его старуха сама слыхала от свахи, а та видела, когда коноплю мочила, что некуда из-за этой самой утки и стебелька конопляного ткнуть! Поедем, а?!
      - Поедем! Только у меня патронов маловато!
      - А зачем вам много патронов? Ведь там одним патроном в прошлом году по двадцать четыре утки били. Пять патронов - сто двадцать штук. Сплошной селезень, имейте в виду! Увесистая птичка: больше ста двадцати штук не поднимете!
      Назавтра вы услышите:
      - Куда на открытие?
      - Думаю, в Борисполь.
      - В Борисполь? Зачем? -Разве по сухому утки плавают?!
      - Как по сухому?!
      - Да там же все озера повысыхали! Да там всю прошлую весну и лето никто не, слыхал, чтоб хоть одна утка закрякала! Ранней весной прилетело было туда немало стай, но покружились немного - и все в Носовку. Слышали про Носовку?!
      - Слыхал.
      - Так там же со всего Левобережья утки еще с весны собрались! Стихийной бедствие: все подсолнухи вытоптали. А на лугах из:за гнёзд и трава не выросла; гнездо на гнезде. Траве негде расти. Нет, если ехать, так только в Носовку!
      - Ну, поедем в Носовку! И еще через день:
      - Здравствуйте! Готовы к открытию?
      - Готов.
      - В Яготин?
      - Нет, в Носовку!
      - Как! За лягушками?
      - За какими лягушками?
      - Да ведь в Носовке одни лягушки! Если уж ехать, чтоб с утками быть, так только в Яготин! Вот там-то утки.
      И т. д. и т. п.
      С кем ехать?
      Ах, горюшко мое!..
      Да разве нет среди охотников таких людей, которые любят тихие вечера над озерами, нежный шелест камыша, в чьих ушах крик выпи на болоте звучит, как козловское распрепианиссимо "ля" в сердце мечтательно-грустной блондинки, в чьих сердцах загадочный тихий плеск на озере отзывается трепетными перебоями. Когда то ли под вербами, то ли под копною уже все рассказано и на миг возникает тишина, эту тишину обязательно всколыхнет единодушное, чарующее:
      Зоре моя вечiрняя,
      Зiйди над водою.
      Да разве нет среди этих людей хоть одного, с которым нельзя было бы поехать на открытие охоты?!
      ...Ну, скажем, поедете вы с Иваном Петровичем.
      На зеленом ковре под задумчивой вербой текут воспоминания о знаменитом его гордоне - таких собак теперь не бывает! - который однажды стал на стойку на вальдшнепа в густом орешнике, да так стал, что никакими свистками, никакими гудками его невозможно было снять с этой самой стойки, и пришлось его оставить в лесу, так как настала ночь, а затем обстоятельства заставили Ивана Петровича на другой день утром уехать из того города. Возвратился он только через год, вспомнил о собаке, пошел в лес, разыскал кусты.
      - Смотрю: стоит скелет моего гордона, и стоит не просто, а с поднятой лапой! Вот это была собака! Мертвая стойка! Другой такой собаки я в жизни не видывал!
      ...Ну, если вы поедете с Петром Ивановичем, то он
      вам расскажет, что больше любит охотиться на зверя, а птица - это только так, по традиции! Петр Иванович - гончатник... И какая у него есть сука, Флейта, как она гонит! По два месяца, бывало, волка гнала! А поначалу боялась: первый раз как наткнулась на волка, выскочила на просеку "бледная-бледная, как стена"!
      - Четырнадцать волков когда-то за мной и Флейтой гналось!
      - Ну, Петр Иванович, неужто-таки четырнадцать? !
      - Факт! Опросите Флейту! И оба серые!
      ...Филипп Федорович расскажет вам о близоруком стареньком бухгалтере, страстном охотнике, жертве фантастических выдумок всех участников компании, с которой он всегда охотился.
      Вы узнаете о зайце, который после бухгалтерского выстрела со страшным криком "м-мяу" взметнулся на самую верхушку телеграфного столба, а также о том, как перепуганный бухгалтер бросил ружье и, причитая "да воскреснет бог", бежал три километра домой...
      - А это, видите ли, я сам напялил на кота заячью шкурку и посадил его возле телеграфного столба, на дороге, по которой должен был идти этот бедняга бухгалтер. Да и это еще не все, - добавил Филипп Федорович. Однажды мы прикололи булавкой к убитому зайцу бумажку с надписью: "За что вы меня убили??!" - и посадили этого зайца под кустом и направили на него близорукого бухгалтера. Он - "бах!". Заяц - кувырк! Подбегает, а там на записке такой заячий упрек. Вот смеху было!
      ...А разве не посмеялись бы вы над рассказом одного старенького деда о том, как он когда-то, будучи помоложе, не имел ружья, а всегда домой с утками приходил.
      - Как же это так?
      - А так! Вон там на плесе всегда утки есть. Вот я на островок переплыву да в камышах и спрячусь. Потому знаю, что обязательно кто-нибудь из охотников туда придет то сидячим бить. Вижу подкрадывается, подкрадывается... "Б-бах!" А я в камышах как закричу: "Р-рятуйте!"* Ну, он сейчас драла, потому, думает, убил кого или поранил. А я тогда разденусь, уточек пособираю - и домой...
      ...Покатилась звезда. Булькнула в воду водяная крыса. Закрякал спросонок селезень. Пискнул камышник. Где-то вдали прогудел паровоз...
      Вы лежите и улетаете мыслями -к коллегам своим, охотящимся по всему земному шару: в Арктике и Антарктике - на китов, в тайге - на белку и на медведя, в тундре - на песца, в Полярном море - на моржа... Сереет...
      "Фить-фить-фить!" - прорезал воздух чирок...
      "Б-бах!"
      Первый выстрел!
      Охота началась!
      *"С-спасите!" (укр ).
      ВОЛК
      1
      Охотнику, которому впервые в жизни приходится охотиться на волка, следует раз и навсегда обязательно запомнить старую нашу народную поговорку;
      "Не бойся волка - сиди дома".
      Волк - хищник, и хищник лютый, кровожадный, однако бояться его нечего.
      Кондрат Калистратович Моргниоко, старый и опытный гроза волков, всем рассказывал и всех учил, что волк зверь робкий и очень боязливый.
      - Вот послушайте, - говорил всем Кондрат Калистратович, - живу, как знаете, я на хуторе и как раз на опушке. Кошара моя стрехой прилегает к самому орешнику. Вот волк и пронюхал моих овечек. Продрал ночью дырку под стрехою и очутился среди овечек. Ну, в кошаре, известно, гвалт овцы: "ме-е-е!", да и в хлеву - а хлев рядом - корова в рев! Я услышал, выскочил из хаты и опрометью в кошару, А что-то серое мимо меня под стреху - шасть! Сквозь дырку проскочить не успело, как я его за хвост, а оно, видите, волк. Ну, пугливый же, я вам скажу, зверь! Такая уж, извините, неприятность! Что бы вы мне ни говорили, а волк - зверь очень робкий!
      А по-нашему мнению, это еще не такой сильный аргумент, будто волки боязливы, ибо кто знает, какая бы вышла "неприятность", если бы волк внезапно схватил Кондрата Калистратовича не за хвост, а вообще сзади... А Кондрата Калистратовича мы все знали как храброго и сильного духом человека.
      Так вот, хоть волк, возможно, и не такой уж сильно пугливый, однако скажем еще раз:
      - Не бойся волка!
      Охотиться на волка - это для охотника и честь и обязанность; кто не покраснеет и не опустит долу глаз, когда ему скажут:
      - Сидите вы тут, сидите, охотниками называетесь, а в Вербовом хуторе вчера волки трех овец зарезали и телке левый задок отъели.
      - А где это Вербовый хутор?
      - От Зачепиловки километров не больше пяти будет. Как доедете до кургана, так дорога пойдет влево, по той дороге и езжайте. Переедете ярок, берите вправо, и вдоль над ярком, над ярком, никуда не сворачивая, как раз в Вербовый хутор и въедете...
      - А волки разве в. самом хуторе?
      - Нет, на хуторе спросите кривого Степана - он знает, где волки. Тот все на свете знает. Старый охотник, только нравов не выбрал.
      - Не в Перещепином ли это лесу? - бросает Кондрат Калистратович.
      - Да, возможно, что в Перещепином. Где ж им больше быть, как не в Перещелином... И лес большой, и все ярки вам да балки. Только в Перещепином. Волков там тучи! Закурить не будет?
      - Закуривайте!
      - Да погодите! - снова вступил в разговор Кондрат Калистратович. Как в Перещепином? Зачем же нам тогда до Вербового хутора ехать? Перещепино - оно же у Разлогого хутора, а Вербовый - так он же у Кучерявой балки... Так, может, это волки с Кучерявой балки?
      - Может, и так. Оно, конешно, волк, конешно, зверь. Правильно! Только в Кучерявой! Густая балка, и притом большая балка. Ох, и волков там! Как завоют - волосы дыбом!
      - Так давайте тогда ударимся в Вербовый! Это в Кучерявой!
      - Так вы к Вербовому и направляйтесь. А там опросите Степана, его все там знают. Он вам и расскажет и покажет. Он все знает, он охотник старый, вот только что правов теперь не выбрал.
      - Ну, поехали! Прощевайте! Спасибо, что сказали!
      - Счастливого! Подсыпьте еще махорочки! Ароматная махорка!
      - Закуривайте!
      - Спасибо! Как только ярок переедете, берите сразу вдоль над ярком и до самого Вербового. Три овечки и телка - государству убытки какие! Низя, надо уничтожить! Бывайте здоровы!


Вы здесь » Новейшая доктрина » СТИХИ » Lachplesis, Einherjar и Остап Вишня