Новейшая Доктрина

Новейшая доктрина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новейшая доктрина » Николай Александрович Морозов » том 11 . ЛОГИКА НЕБЕС И СЕНСАЦИОННЫЕ НАХОДКИ ЕВРОПЕЙСКИХ АВАНТЮРИ ...


том 11 . ЛОГИКА НЕБЕС И СЕНСАЦИОННЫЕ НАХОДКИ ЕВРОПЕЙСКИХ АВАНТЮРИ ...

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

http://i89.fastpic.ru/big/2017/1002/6f/381d9a1b3bfa66ebf70d5d6fe170cd6f.gif

2

С.И. Валянский.
.
Многомерная история, или почему история ничему не учит
.
Предисловие к 11 тому Н.А. Морозова

.

Особенность поведения объектов, составляющих предмет исследования общественных наук, заключается в том, что они обмениваются информацией. То есть они обладают информацией, которая управляет образованием самой системы, процессами в них и взаимодействием с окружением.
.
Существующая теория информации развивалась для технических систем, для которых являются важным вопросы передачи информации, в том числе ее оптимизации. Поэтому в рамках этой теории проблемам создания и хранения информации не уделялось достаточно внимания. Но для биологических систем эти проблемы выходят на первое место, не говоря уже об объектах, составляющих предмет исследования общественных наук. Именно в биологии был поставлен вопрос: «Как осуществляется выбор одного (или нескольких) вариантов из многих возможных, и как сделанный выбор запомнить, учитывая, что они всегда функционируют в условиях достаточно больших флуктуаций?» А ведь это и есть процесс создание информации. («Запоминание случайного выбора» — это обычный способ возникновения информации.[1])
.
Таким образом, информационная система должна быть способной: а) создавать или получать информацию, б) запоминать ее и, наконец, в) выдавать ее при взаимодействии с другими системами. А это значит, что система, способная создавать новую информацию, должна быть с одной стороны мультистационарной, чтобы было из чего выбирать, а с другой стороны — диссипативной, что позволит осуществлять процесс запоминания. И, наконец, система неизбежно содержит неустойчивость, благодаря чему осуществляется выбор.
.
Может показаться, что такое определение информации не работает, когда мы говорим об информации, созданной человеком, так как она возникает не случайным образом, а в результате целенаправленной деятельности и на основе прошлого опыта. Если мы рассмотрим нечто, сотворенное человеком, то мы, конечно, отметим, что это якобы новое творение — простой результат перестройки чего-то, что уже ранее существовало, и притом перестройки, которая может подчиняться вполне определенным законам.
.
Но давайте обратимся к творчеству. Существует мнение, что задача художника состоит в том, чтобы «сделать непредсказуемое неизбежным». То есть если в произведении искусств действительно есть какой-то подлинно новый элемент, то предсказать его заранее, очевидно, совершенно невозможно, и здесь не помогут никакие имеющиеся данные. А если работа удалась, то этот непредсказуемый элемент должен стать совершенно неизбежным, он приобретает силу закона. Это можно понять, если рассмотреть аналогию с цифровым замком (примером простой информационной системы). Способ выбора комбинации цифр для его запирания не может быть очевиден, иначе он бы не был секретным. Но когда мы его выбрали, без него уже обойтись нельзя: замок не откроется. И этот выбор становится законом.
.
Может показаться, что есть принципиальные различия между созданием новой информации в результате случайного выбора и созданием информации в результате акта свободной воли (хотя оба способа должны вести к непредсказуемым результатам, чтобы действительно была создана новая информация). Ведь если мы имеем дело с процессом типа случайного выбора, например, с распадом радиоактивного атома в данный момент времени, то на такое событие никак не может повлиять предыстория этого атома. А в случае, если наш выбор определяется актом свободной воли, то мы руководствуемся какими-то рациональными соображениями, что подразумевает использование полезных сведений, извлеченных из предыдущего опыта.
.
Давайте попытаемся смоделировать процесс создания информации в результате акта свободной воли.
.
Можно сделать шахматный автомат, который в простейшем случае знает, как должна ходить та или иная фигура. Теперь предположим, что внутри него есть программа, которая может просчитывать возможные варианты на несколько ходов вперед, и оценивать складывающуюся в результате этого ситуацию. При этом для такой оценки данное устройство может пользоваться своим прошлым опытом.
.
Если будут возникать близкие по последствиям решения, то можно вложить в него алгоритм выбора одного из них, например, с помощью генератора случайных чисел.
.
Поскольку задана отправная точка и включена программа поиска решений, в принципе, можно предсказать даже путь поиска или всю совокупность последовательных стратегий. Правда, если алгоритм, используемый автоматом, очень сложен, то вполне возможно, что предсказать результат поисков подходящей стратегии будет чрезвычайно трудно, но это уже другой вопрос.
.
Наличие случайного элемента превращает этот автомат в информационную систему, так как в этом случае его решение нельзя будет предсказать заранее.
.
Такой автомат, безусловно, способен к непредвиденным действиям. Он может дать нечто совершенно неожиданное. Кроме того, он учится на опыте. Выбирая некую правильную стратегию, автомат создает информацию, выполняя это способами, которые нельзя предсказать заранее. Неким подобным образом идет процесс создания информации в результате акта свободной воли.
.
Возможность моделирования этого процесса позволяет утверждать, что для создания новой информации способом, весьма близким к тому, которым пользуется сознание человека, достаточно лишь одних физических средств, без привлечения каких-либо виталистических принципов. Иными словами, это лишает процесс создания новой информации того характера исключительности, которым его обычно наделяют.
.
Теперь разберем проблем соотношения между информацией и энтропией.
.
Простейшим примером информационной системы может служить обычная рулетка. Изначально идет выбор некоторого состояния. Какого именно, заранее неизвестно. Но когда выбор произошел (шарик застрял в одной из лунок), то он фиксируется, то есть выбранное состояние «запоминается», что и является рождением информации.
.
Но, естественно, нельзя исключить ситуацию, при которой в результате некоторых случайных действий (например, стукнули по рулетке) произойдет перескок шарика в другую лунку. Это значит, что условие «запоминания» не может быть абсолютным, можно лишь говорить о запоминании с определенной вероятностью на определенное (не бесконечно большое) время. Иными словами, информационная система не может помнить вечно.
.
Количеством информации можно определить величину I = log2(N/n), где N – полное число возможных вариантов, n – число выбранных вариантов. Величина I будет равна нулю, если n = N, т.е. ничего не известно. И эта величина максимальна при n = 1, т.е. когда реализовался (был выбран) один определенный вариант.
.
Число устойчивых стационарных состояний N определяет информационную емкость, т.е. то максимальное количество информации, которое система может иметь: Imax = log2N, где N = Г/Гinf, а Гinf – размер одной информационной ячейки.
.
Это выражение внешне похоже на определение физической энтропии. Последняя пропорциональна логарифму фазового объема Г, доступного для системы, измеренного в единицах Г0, где Г0 – размер минимальной ячейки фазового пространства. Формально энтропия может быть представлена в виде S = kln2 log2Г/Г0, где k – постоянная Больцмана.
.
Совпадение по виду формул для энтропии и информации послужило основанием для утверждения, что энтропия есть недостающая информация о состоянии системы. И было предложено использовать термин негоэнтропия, считая его тождественным информации.
.
Однако, в общем случае, это не так. Ведь что такое Г0? Это мера нашего не знания системы. Например, это может быть размерность точности измерения, или, иначе, определяемая соотношением неопределенности величина точности измерения не коммутирующих величин.
.
Это значит, что объем Г0, как правило, много меньше информационной ячейки Гinf., так как последняя должна быть устойчивой к флуктуациям, а значит, занимать большой (по сравнению с элементарной ячейкой) объем. Из этого следует, что энтропия и информация будут сильно отличаться по величине. Например, в печатном тексте энтропия превышает информацию примерно в 1010 раз.
.
Итак, основой отличия физической энтропии и информации является условие запоминания и обусловленный этим большой объем фазового пространства информационной ячейки по сравнению с элементарной.
.
В принципе, наряду с физической энтропией можно ввести и понятие информационной энтропии, которую следует определить как Sinf = log2n, где n – число стационарных устойчивых макросостояний, о которых известно, что система находится в одном из них (но неизвестно, в каком именно). Тогда мы получим связь этой энтропии с информацией соотношением Sinf + I = Imax.
.
Информация интересует нас не сама по себе, а для достижения какой-нибудь цели. Поэтому помимо количества информации, нужно также ввести представление о ее ценности, которая, естественно, зависит от преследуемой цели.
.
Если считать, что «цель» четко сформулирована, тогда в качестве меры ценности информации можно выбрать величину T = log2(pд/pп), где рд и рп – вероятности достижения цели до и после получения информации. Другими словами, ценной считается информация, позволяющая выбрать оптимальный путь, ведущий к цели с наименьшими затратами.
.
Ценность может быть положительной, отрицательной (в случае, если получена дезинформация) и нулевой. Нулевую информацию несут, например, сообщения, не имеющие отношения к поставленной цели, а также избыточная и повторная информация. Отметим, однако, что при наличии шумов, способных исказить ценную информацию, повторы ее также приобретают ценность, поскольку увеличивают вероятность ее сохранения и тем самым ведут к достижению цели.
.
Ценность информации также зависит от взаимодействия системы с другими объектами и, в первую очередь, от возможности передать эту информацию. Так, информация обладает нулевой ценностью, если передать ее невозможно.
.
Ценность информации, возникшей в системе, может повышаться (с практически нулевой до максимальной) с течением времени благодаря взаимодействию данной системы с другими. Например, в процессе взаимодействии людей идет передача и совершенствование информации в виде правила, устанавливающего связь между данным звукосочетанием (или знакосочетанием, если речь идет о письме) и определенным предметом (или его качеством, или действием).
.
Обсудим теперь вопрос о вероятности возникновения самой информационной системы. Естественно, что построение вполне определенной системы (например, устройства типа китайского бильярда с заданным расположением лунок и штырьков) требует наличия большого объема информации. Вероятность случайного возникновения такой системы будет очень мала.
.
Однако, если цель сформулировать иначе, — построить любую систему, способную генерировать и запоминать информацию, — то необходимая для этого информация резко уменьшается (практически до нуля). Так, например, любой неровный рельеф, возникший в результате термодинамически неравновесного процесса, содержит впадины, пики и водоразделы и обладает свойствами бильярда. Отсюда можно сделать вывод, пусть на первый взгляд и парадоксальный: для построения информационной системы информация не нужна. Информация, возникающая в такой системе, не является ценной, пока система одна и не выработаны условия передачи информации и использования ее для каких-либо целей. Однако ценность этой информации может возрастать, если случайно возникшая система сможет копироваться, и копии будут вступать во взаимодействие.
.
Можно рассмотреть процесс постепенного накопления ценной информации на примере образования алфавита. В современном обществе информация о соответствии между звуками и их символами – буквами обладает большой условной ценностью. Вероятность ее случайного возникновения исчезающе мала. Угадать, что чему соответствует, не зная языка, невозможно. Однако эта информация возникла не сразу. Вначале письменность была иероглифической, каждый иероглиф содержал большую и ценную информацию. Вероятность случайного возникновения иероглифа, если человек не знал и никогда не видел предмета, им обозначаемого, крайне мала. Невозможно также угадать, что он изображает, тем более, что значок дает упрощенное изображение. Однако вероятность приема информации об иероглифе из окружающей среды уже не мала; в интересующих нас масштабах она порядка единицы.
.
Затем по мере развития письменности иероглифы утратили первоначальное значение и приобрели новое, – каждый соответствовал определенной букве алфавита и определенному звуку. При этом несколько изменилось написание: «алеф» превратился в греческую «альфу» (a) и затем латинское «a». Каждая буква сама по себе теперь уже ничего не означает, а предмету сопоставляется сочетание букв – слово.
.
Таким образом, появились алфавит и грамматика. Информация, заключенная в них, может иметь ценность (притом условную), только если имеется (или имелось) сообщество людей, использующих данный язык.
.
Процесс превращения иероглифической письменности в алфавитную неоднозначен и допускает много вариантов. Однако в каждом языке выбирается преимущественно один какой-либо вариант (альтернативные отсеиваются); в противном случае язык теряет коммуникативную функцию. Выбор варианта в значительной мере случаен, и поэтому вероятность того, что будет выбран какой-то (любой из возможных), не мала. Информация, возникшая при таком выборе, вначале не является ценной. Эта ценность возрастает по мере увеличения числа людей, использующих именно этот вариант (а не другой, возможный). Отсев альтернативных вариантов происходит в результате общения. (Общение здесь понимается в широком смысле, в частности, становление единого языка в обществе порою сопровождалось войнами.) Подчеркнем, что этот процесс динамический, вероятность, что нечто произойдет, в зависимости от характера общения равна либо единице, либо нулю (в последнем случае общий язык не возникнет и общество распадется). Из изложенного следует, что возможен процесс, в котором вероятность спонтанного возникновения условной ценной информации не мала (т.е. порядка единицы). Основные этапы этого процесса таковы.
.
1. Образование информационной системы, еще не содержащей ценной информации.
.
2. Совершенствование системы на основе элементов, способных к непосредственному восприятию информации (прямое узнавание, возникновение иероглифов).
.
3. Выбор одного из возможных вариантов и отсев альтернативных.
.
Итак, в процессе функционирования общества рождается большое количество различной информации. Теперь интересно разобрать вопрос: как информация передается?
.
В процессе взаимодействия между различными объектами и системами происходит обмен информацией. Естественно передается не вся информация, содержащейся в каком-либо объекте, а лишь некоторая ее часть, т.е. в данном взаимодействии участвует лишь какая-то часть ее считающаяся ценной. Назовем эту часть «образом полной информации» или сокращенно просто «образом».
.
Человек может узнать знакомого по немногим характерным признакам. Какие именно признаки задаются — это определяется ситуацией (например, знакомый виден с большого расстояния или наблюдатель слышит его голос по телефону); кроме того, это зависит также и от привычного для наблюдателя порядка узнавания. Если только наблюдатель не прилагает специальных усилий, то обычно он вообще не замечает различия между объектом и его образом. Например, люди по большей части сильно преувеличивают количество информации, которое они используют в процессе узнавания. Известно, что карикатурист малым числом штрихов с легкостью изображает свою «жертву».
.
Развиваемая теория отражения информации допускает некоторое наглядное описание. Пусть U — некий объект с N различными признаками. U можно представить в виде вектора в N-мерном пространстве. Обозначим «образ» U через V, где V содержит некоторое, но не все количество информации, присутствующее в U. Это будет значить, что размерность U. То есть V может быть представлено в виде некоторой проекции вектора U на некую гиперплоскость с числом измерений, меньшим N. Кроме того, области изменений переменных, входящих в V, могут оказаться меньше этой области для U, т. е. некоторые изменения признаков не входят в «образ», хотя сами признаки входят в нее. Например, когда на картине передается реальное освещение, то интенсивность его, конечно же, не соответствует той, что есть в реальности.
.
Все, что мы здесь обсуждаем, имеет отношение к истории. Действительно, реальность протекает с генерацией большого количества информации. Для описания происходящего летописцами выбирается только та, которая считается ценной для данного описания. А мы показали, что ценность информации зависит от поставленных целей. А сами эти цели у разных авторов разные и могут меняться со временем. То есть мы имеем набор, но далеко не полный, проекций реальной информационной системы. При составлении же истории мы пытаемся решить обратную задачу: восстановить по «образам» исходную информационную систему.
.
При формировании «образа» возможны два эффекта, которые в теории информации называются неоднозначностью и двусмысленностью. Что имеется в виду, можно проиллюстрировать на основе примера из лингвистики. Мы можем под разными словами подразумевать один и тот же предмет. Это пример неоднозначности. А может быть и обратная ситуация, одним словом называть разные предметы. Это пример двусмысленности.
.
Пусть у нас есть два «образа», А и В, некоторых исходных информационных систем. Тогда возможны четыре ситуации.
.
В случае, когда «образ» В полностью включается в «образ» А, то мы имеем неоднозначность и ограниченную двусмысленность.
.
В случае когда «объем» «образов» А и В полностью совпадают, то в результате появляется неоднозначность, но отсутствует двусмысленность.
.
В случае, когда у «образов» А и В имеется общая часть, наблюдается как неоднозначность, так и двусмысленность.
.
В случае когда «образ» А не имеет ничего общего с «образом» В, то нет ни неоднозначности, ни двусмысленности.
.
Неопределенность может приводить к путанице, а путаница, касающаяся причин и следствий, может оказаться весьма вредной. Следовательно, надежность действия системы отражения – это отсутствие двусмысленности и неоднозначности. Тогда меру надежности можно связать с мерой перекрывания совокупностей А и В.
.
«Образы» информации могут фиксироваться разными способами. «Образ» информации, содержащейся в реальном событии, записанная при помощи некоего кода, который может быть совершенно произвольным и называется символом. Кроме того, должны существовать некие носители символов, то есть некие материальные носители «образа».
.
По разным причинам нам приходится копировать эти носители, либо в силу прихода их в негодность, либо чтобы создавать копии. Ошибки, возникающие при последовательных актах копирования, будут накапливаться, и со временем информация и ее копии, разделенные друг от друга несколькими поколениями, окажутся столь различными, что это будет просто другая информация. Конечно, сделать величину ошибок равной нулю трудно, но она должна быть достаточно малой. Кстати, в природе (например, в живых клетках) есть механизм отбраковки «плохой» информации. Его можно пояснить на таком примере. Пусть у нас есть замок и ключ к нему. Затем мы делаем копию ключа, затем копию с копии, и т.д. Проверка того, что ошибка в копировании еще не достигла критического значения, возможна через прямое соединение копии ключа с замком, подходит он к замку или нет. То есть мы следим за сохранностью не всей информации, содержащейся в носители, а лишь ценной информации. Поэтому, если наши цели изменятся, то вполне может оказаться, что в результате такого копирования она исчезла полностью. Это может стать причиной возникновения неоднозначности, то есть потери носителем «индивидуальности».
.
Некоторым решением этой проблемы может быть добавка избыточной информации. В результате копирования она вовсе не будет излишней! Очень желательно при образовании «образов» делать так, чтобы они содержали некоторое минимальное количество избыточной информации, требуемого для преодоления описанной выше двузначности.
.
Существует еще один неприятный эффект, возникающий вследствие копирования, также хорошо известный в биологии. В ходе проверок, подходит ли ключ к замку, последний может сам изменится. В результате возникает новая «пара». Иначе говоря, возникла новая «мутантная» система. И мы продолжаем подгонять свои копии под другой «замок». В истории такие сбои могут приводить к образованию «фантомных» фрагментов.
.
При большом N (числе признаков, определяющих «образ») случайный выбор обеспечивает хорошее приближение к оптимальным условиям. Отсюда следует, что при достаточно большом N вероятность двусмысленности можно поддерживать пренебрежимо малой до тех пор, пока в системе останется хотя бы ничтожное количество излишней информации.
.
То есть вероятность возникающей неопределенности задается отношением функциональных потребностей к функциональной емкости данной системы. Это согласуется с нашим интуитивным представлением, — чем ближе к пределам возможностей системы, тем больше опасность путаницы и ошибки.
.
Для сохранения социальной информации мы используем различные носители, если угодно, некого социального алфавита (т.е. аппарата трансляции и кода), ибо смысловая часть могла возникнуть лишь на базе алфавита, но не раньше его. Но если «код» может быть присущ всей социосфере, то смысловые части информации, которые содержит каждый индивидуум, вообще говоря, могут отличаться. Более того, эти отличия и определяют разницу между индивидуумами и сообществами разного типа социальных организаций. Ясно, что код (или алфавит) мог возникнуть лишь в результате взаимодействия многих индивидуумов. Информация, заложенная в первичных структурах, обладает условной ценностью, поскольку для ее приема необходим аппарат трансляции.
.
Время запоминания в социальных системах должно быть достаточно велико – порядка времени жизни социальной системы, т.е. во многих случаях много больше времени жизни отдельного индивидуума или структур, входящих в данную систему. Отсюда следует, что «запомнить» информацию означает не только сохранить ее в течение жизни, но и передать потомству. Это значит, что социальная информационная система должна быть способна к комплиментарной авторепродукции. Для того, чтобы процесс действительно был авторепродуктивным, необходимо, чтобы скорость его была много больше скорости ее изменений за счет мутаций и скорости деградации. Возникает вопрос: как может образоваться информационная система, не имеющая еще информацию о коде (условную), но содержащая большую и ценную (безусловно) информацию? Это возможно, если она не возникает случайно, а рецептируется извне, путем прямого узнавания подобно иероглифу.
.
Следует подчеркнуть, что возникновение информации из шума — это совсем не то, что обнаружение информации, замаскированной шумом. В последнем случае информация существовала, хотя и в замаскированном виде, тогда как в первом случае ее просто не было. (Одно дело искать шифр тайнописи, если текст записан плохим почерком, и другое — выбор этого шифра из некого набора равноправных образов. Такая последовательность сама по себе не имеет никакого «смысла», т.е. не несет никакой информации, являясь лишь «шумом». Но она становится весьма осмысленной, как только возникает необходимость точно следовать ей.)
.
Разные этапы развития социальных систем генерируют разное количество информации. В критические периоды развития, когда общество вступает в фазу неустойчивости, любые малые внешние воздействия, которые можно рассматривать как шум, приводят к очень большим последствиям, предсказать которые заранее невозможно. То есть возникает новая информация. Аналогом этой ситуацию будет поведение шарика, находящегося на вершине полусферы. Это явно неустойчивое положение. В какую сторону он скатится, зависит от любых случайных малых флуктуаций и в общем случае непредсказуемо.
.
Что есть причина того, что шарик скатился сюда, а не в другое место? Малая флуктуация, это вызвавшая? Нет. Причина — в неустойчивом состоянии шарика.
.
К сожалению, сегодня у историков нет понимания этого. Используя в основном детерминистский стиль мышления, причину последующих событий они видят в прошлом. А это неверно, когда социальные системы попадают в состояние неустойчивости. Вот та причина, по которой история ничему не учит. При «качественных скачках» возникает новая информация, которую очень сложно предсказать на основе прошлого опыта. Выбор произошел не из-за того, что та или иная «флуктуация» повлияла на ход истории, а из-за того, что система находилась в неустойчивом состоянии.
.
То есть в периоды между качественными скачками идет накопление повторов информации, которые в эти периоды не имеют никакого смысла. Не ведут к эволюционному преимуществу, хотя и не является «вредными» признаками. Такая информация является нейтральной. Подобно тому, как если бы мы стали записывать на бумажки различные варианты кода для замка. Информация, однако, становится весьма «положительным» признаком при приспособлении к качественно новым условиям. Иными словами, накопление «нейтральной» информации является необходимым условием социального прогресса.
.
Рассмотрим теперь соотношение между ценной информацией Iс и «лишней» информации I0 содержащейся в различных социальных системах. При этом учитывая, что выбрать, какая информация ценная, а какая нет, можно, только если известна цель.
.
Отношение количества ценной информации Iс, к полному ее количеству можно назвать коэффициентом эффективности ?: ? = Iс/(Iс + I0).
.
Этот коэффициент может быть полезным для понимания характера и смысла событий, происходивших в эволюции. Ведь в результате эволюции цели меняются. Тем самым меняется количество ценной информации и ее эффективность.
.
Понятно, что совершенно разные ситуации возникают, когда мы стараемся описать процесс, обеспечивающей жизнеспособность некого социального института или государства (назовем ее целью № 1). Совсем другая будет ситуация, когда мы захотим понять процесс, когда система желает не просто сохранится, а и развиваться (обозначим это как цель № 2). И, наконец, ситуация будет совсем другая, когда система будет стремиться сохранить себя в условиях, включающих две предыдущие цели при дополнительном требовании – способности к выживанию в ходе «большого скачка», например революции (цель № 3). При этом, однако, нужно иметь в виду, что значимость целей существенно различна на разных этапах эволюции. Так, на этапах между «большими скачками» цель № 3 не является главной. Если от нее отказаться, то увеличение эффективности может быть достигнуто за счет уменьшения количества исходной информации. При этом сохраняется «ценность» в рамках цели № 2, но уменьшается «ценность» в рамках цели № 3, т. е. в данном случае – потенциальная ценность. Это дает эволюционные преимущества при адаптации к стабильным условиям обитания.
.
Отсюда видно, что рассмотренные цели находятся в дуальном отношении, стремление к эффективности одной уменьшается вероятность достижения другой. Поэтому стремление к максимальной эффективности нельзя считать движущей силой на всех ее этапах. Следует полагать, что в среднем в ходе эволюции сохраняется некоторое оптимальное (не близкое к максимальному) значение эффективности.
.
Ясно, что современники не в состоянии сохранить всю сложную информацию, которая важна для понимания этих процессов. Это становится понятным лишь по прошествию определенного времени. И восстановить ее можно, занимаясь только теоретическим анализом исходной ситуации. И здесь нельзя обойтись только чисто историческими методами.
.
Открытость для естественных наук лишь обогатило бы историю.
.
Подведем итог. Любая история есть всего лишь проекция реальных событий, и как таковая, она слабо выражает реальность. Есть такая шуточная задачка: «Что изображают шесть кружочков, нарисованных на листке». Оказывается, это проекция слона – четыре ноги, хобот и хвост.
.
Более того, разные проекции могут давать и разную временную последовательность событий.
.
Надо помнить, что объекты изучения общественных наук развиваются в условиях ограниченных ресурсов и подчиняются закономерностям нелинейной динамики, что делает необходимым учет различных неоднозначностей в динамике развития под действием всевозможных флуктуаций. Причем последнее обстоятельство надо учитывать как при анализе прошлого, так и прогнозировании будущего.
.
Какое же это имеет отношение к работе Н.А. Морозова «История человечества в естественнонаучном освещении»?
.
Дело в том, что Морозов, опираясь, практически на ту же фактическую базу, что и «традиционные историки», показал имеющуюся возможность создания другой проекции, среза исходной информационной системы, называемой реальной жизнью. И задача состоит не в абсолютизации той или иной «проекции» действительности, а в получении их в достаточно большом количестве, чтобы уже из их анализа создать объемное «изображение» прошлого.
.
Поэтому очень плохо, что не дали ему спокойно работать, хотя и в этом есть определенная закономерность. На пути различных новшеств всегда должен быть некий барьер. По воспоминаниям коллег С.П. Королева, у него был даже свой метод, называемый «разрушить дом и найти хозяина». Суть его была в следующем. Выслушав любое новое предложение, он говорил, что это несусветная чушь. Что при этом достигалось? Если идею высказывал не автор, а просто человек, имеющий доступ к генеральному конструктору, то он не будет сражаться за чужое и портить отношения с начальством. А какой смысл говорить не с автором. Если идею высказывал настоящий автор, но не слишком проработавший ее, он тоже не будет за нее сражаться: а вдруг и действительно это ерунда. Но если для автора эта идея действительно важна и выстрадана, он, несмотря ни на что, будет ее отстаивать.
.
Такой подход очень полезен. Он позволяет не тратить силы на не слишком продуманные идеи. А продуманные себе дорогу пробьют! Если Вы читаете это предисловие, значит, то, что не позволили Н.А. Морозову издать в свое время, все же дошло до читателей, несмотря на все противостояние идеям этого мыслителя планетарного, скажем прямо, масштаба.
.
Кстати, ситуацию с противостоянием «официальной истории» и ее «модернизаторов» описал Н.А. Морозов еще в 80-х годах XIX века, когда анализировал процесс образования новых политических партий. Пусть существует некоторая партия. Упорным трудом своих членов она добилась определенного авторитета и признания в обществе. Принадлежать к ней стало престижно. И большое количество конъюнктурщиков начинает заполнять ее ряды, но при этом, это «большинство», требует, чтобы партия следовало уже оправдавшим себя курсом. Наряду с этим «большинством» в ней есть члены, которые примкнули к ней не потому, что это престижно, а искренне разделяя ее стремления. Они начинают выступать против мнения большинства. Становятся внутренней оппозицией, и в результате их изгоняют из партии. Но они организовывают новую партию и своими искренними действиями добиваются ее признания и авторитета. В нее опять устремляются те, кто хотел бы быть при авторитетном деле, и чтобы это дело продолжало быть авторитетным, требуют ее «окостенения». Опять появляется внутренняя оппозиция. Их изгоняют и т.д.
.
Ровно то же самое можно наблюдать в истории. Огромная армия конъюнктурщиков требует канонизации того, что в ней достигнуто, и с жестокостью изгоняют всех, кто собирается что-то изменять.
.
Конечно же, потери из-за этого наука история понесла немалые. Если бы Н.А. Морозов имел возможность печатать свои труды, то он не стал бы заниматься вопросами теоретической геофизики, а продолжил бы работу над историей. А это, быть может, дало бы качественно другой результат. Он неоднократно говорил, что долго идет к какому-нибудь результату, но когда он получен, ему становится ясно, как его можно получить гораздо более простым образом. А это значит, что могла появиться работа с совершенно другим стилем изложения, делающая доступной и интересной всю его работу еще более большому кругу читателей. А это позволило бы привлечь к проблемам исторической хронологии достаточное количество последователей, способствовало бы более быстрому переходу истории из служанки идеологии. Конечно, такая функция у нее все равно бы осталась, но одновременно с этим стала бы развиваться история как наука, опирающееся помимо всего прочего и на методы естествознания.
.
А вопрос появления единомышленников очень важен. Можно считать ошибкой Морозова (хотя в то время другого пути и не было) его попытку опереться в своих исследованиях на профессионалов в различных областях, особенно в астрономии. Он предлагал им работать с задачами, которые очень трудоемки и лежат вне магистрального направления их деятельности. Поэтому они и сопротивлялись проведению этой работы и саботировали ее. И уже к началу 20-х годов это стало для Н.А. Морозова абсолютно ясным:
.
«Как и всегда бывает в тех случаях, когда какой-либо исследователь идет против общих представлений, установившихся в продолжение нескольких веков, у меня в течение всего подготовительного периода этой работы не было ни одного помощника, и всю эту трудную задачу переработки древней и средневековой хронологии мне пришлось делать в одиночку. Даже и самый доброжелательный и математически подготовленный из моих сотрудников по астрономическому отделению Государственного Научного Института имени П.Ф. Лесгафта — М.А. Вильев, так рано умерший в самом начале своей астрономической деятельности, и тот уговаривал меня бросить дело, представлявшееся ему штурмом неприступно защищенной крепости. Дошло до того, что когда предложенное ему мною вычисление Атрибских египетских гороскопов не дало, как я и ожидал, никаких результатов от минус 484 года и до начала нашей эры, он долго не хотел продолжать его на более позднее время, как противоречащее установившейся хронологии, хотя именно для средних веков у меня и вышло уже тогда единственно удовлетворяющее решение. А некоторые другие сотрудники моего астрономического отделения прямо отказались участвовать в моем предприятии».
.
Так он говорил в предисловии к 4 тому «Христа».
.
Но постепенно стал формироваться вокруг него некоторое неформальное сообщество людей, разделявших его взгляды. Но произошло это все же слишком поздно. Сам он отошел от активной работы в этом направлении. Так что полноценную научную школу создать не удалось, и это затормозило развитие его идей. А то, что они были жизнеспособными, видно из того, что уже после его смерти появились люди, продолжающие выдвинутое им направление работы: М.М. Постников, А.Т. Фоменко, А.К. Гуц, А.М. Жабинский, Д.В. Калюжный и многие другие.
.
Выходят в свет книги Н.А. Морозова, в том числе и те, что не были изданы при его жизни. Здесь нужно ответить на часто возникающий вопрос: почему печатаются далеко не полные копии неизданных томов Н.А. Морозова?
.
Дело в том, что сегодня фонд Н.А. Морозов в архиве РАН не доступен для работы, так как находится на копировании, а это дело не быстрое, ведь фонд Н.А. Морозова один из самых больших. Потом, когда допуск будет получен, предстоит большая работа с ним для реконструкции текстов. То есть основное содержание их будет еще долго скрыто от широкой публики.
.
Мы же вынуждены спешить, поскольку нет уверенности, что ситуация в стране не ухудшится настолько, что будет не до издания «Христа». Поэтому было принято решение издать то, что есть. Придет время, и будет осуществлено полное и выверенное издание трудов Н.А. Морозова — основоположника нового направления в науке, которое он сам так характеризовал во введение к своему 4 тому: «Главная цель моей работы, — согласование между собою естественных и исторических наук, которые шли до сих нор по совершенно отдельным руслам». И повторил это во введение к 5 тому: «Моей задачей было согласование исторической науки, взятой во всей ее общности, с науками естественными, далеко обогнавшими ее в наше время».
.
В качестве основы для составления томов нынешнего издания были взяты документы из личного архива С.А. Стебакова. А потом они были дополнены на основе документов из архива В.Б. Бирюкова, родственника Н.А. Морозова и активного исследователя его творческого наследия. И, наконец, некоторые фрагменты сравнивались с теми документами, которые хранятся в архиве РАН, с которыми нам удалось в свое время ознакомиться.
.
Пользуемся случаем и выражаем искреннюю благодарность всем тем, кто помогал получить информацию, легшую в основу данных томов.
.
Особой благодарности заслуживает издательство КРАФТ+ЛЕАН и его руководители А.А. Румынский и В.С. Белов, благодаря энтузиазму и подвижнической деятельности которых удалось частично переиздать, а частично издать впервые энциклопедический труд Н.А. Морозова, являющийся достойным элементом русской культуры.
.
С.И. Валянский.

3

НИКОЛАЙ МОРОЗОВ.
.
"X Р И С Т О С"

том 11
.
Часть 2

ЛОГИКА НЕБЕС И СЕНСАЦИОННЫЕ НАХОДКИ ЕВРОПЕЙСКИХ АВАНТЮРИСТОВ ХIХ ВЕКА.

(Бругш, Штрассмайер и т.д.)
.
Логика небес и сенсационные находки восточных авантюристов XIX века с точки зрения логики небес.


Глава I. Сенсационная астрономическая находка Генри Бругша в Египте, предназначавшаяся сделаться дневником “отца астрономов” Птолемея Александрийского.
.
Глава II. Подстрочный перевод этой эфемериды.
.
Глава III. Логика Сатурна по отношению к эфемериде Бругша.
.
Глава IV. Логика Юпитера.
.
Глава V. Логика Марса.
.
Глава VI. Логика Венеры.
.
Глава VII. Логика Меркурия.
.
Глава VIII. Логика Солнца.
.
Глава IX. Общий обзор астрономической осмысленности эфемериды Бругша и определение по ней точного времени гелиоцентрического обращения планет, которыми пользовался вычислитель этой эфемериды.
.
Глава X. Историко-астрономическая разведка 1 и 2 дощечек псевдо-птоломеевой эфемериды Бругша.
.
Глава XI. Историко-астрономическая разведка дощечек Бругша.
.
Глава XII. Историко-астрономическая разведка дощечек Бругша и печальный вывод по поводу этой “находки”.
.
Глава XIII. Поразительная находка патера Штрассмайера в Месопотамии, предназначавшаяся сделаться предсказаниями “дедушки астрономов” Гиппарха.
.
Глава XIV. Подстрочный перевод первой таблетты пантера Штрассмайера, помеченной 125 годом от “Царя Аршака”.
.
Глава XV. Подстрочный перевод второй таблетты патера Штрассмайера, помоченной 137 годом от "царя Аршака"
.
Глава XVI. Астрономическое определение времени обеих псевдо-эфемерид Штрассмайера и вывод об их подложности
.
Глава XVII. Простой ли это подлог или описание схождения всех планет в Деве в 1247 году?
.
Глава XVIII. Нелепая клинописная астрономическая таблица, приведенная в книге Куглера "Астрономия и звездопоклонство в Вавилоне" под шифром <…>.

4

ГЛАВА 1.
СЕНСАЦИОННАЯ АСТРОНОМИЧЕСКАЯ НАХОДКА БРУГША: НЕ ИНАЧЕ, КАК ДНЕВНИК ОТЦА АСТРОНОМОВ ПТОЛЕМЕЯ АЛЕКСАНДРИЙСКОГО.

"Один английский турист, преподобный Генри Стобарт (Reverend Henri Stobart), - говорит Генри Бругш, - привёз после своего путешествия в Египет небольшую, но очень интересную коллекцию тамошних древностей, которую показал мне во время своего пребывания в Берлине1.
"Я нашёл в этой коллекции", - продолжает он, - "четыре деревянные таблетки, той же величины, как и на приведённых рисунках (рис.3-10). Их края немного приподняты над фоном, покрытым, как штукатуркою, гипсом и на гипсовом слое сделано большое число мелких демотических надписей, размещенных колонками, одни надписи черными и другие красными чернилами на другой стороне таблеток". "Они очень хорошо сохранились за исключением нескольких частей  (на третьей и четвертой таблетах), где гипс отделился или покрыт, какой то серо-бурой массой. Один бок у них просверлен в трех местах парными дырками, что заставляет думать, что они были соединены нитками наподобие книжки".
Затем Бругш рассказывает, как он просил Стобарта оставить их себе для изучения и определил, что это систематические записи какого то древнего астронома. Стобарт оставил ему на время.
Я расскажу здесь вкратце его выводы, но, к сожалению, не могу сообщить читателю при каких обстоятельствах открыл их сам Бругш и “преосвященный Генри Стобарт” в своём египетском путешествии, потому что я нигде не мог найти никакой Стобартовой книжки. Бругш, почему-то не указывает для нее ни года, ни издателя, как будто она была отпечатана каким то частным образом2.
“Легче всего на этих таблеттах мне было определить говорит он, - иероглифы двенадцати созвездий Зодиака", так как они или те самые, как употребляем мы и теперь в специальных астрономических альманах (таб.IХ) или легко определимы по последовательности.
.
ТАБЛИЦА
Иероглифы созвездий Зодиака на таблеттах Бругша-Стобарта и у современных астрономов
.
Название
Иероглифы
У нас            у Бругша    
Овен
Телец
Близнецы
Рак
Лев
Дева
Весы
Скорпион
Стрелец
Козерог
Водолей
Рыбы
ИЗОБРАЖЕНИЕ СМ. НА
Файле табл-1.тиф
.
Мы видим, что и действительно принципиально отличаются тут только пять: Овен, Телец, Лев, Козерог и Рыбы. И, интересно, что знаком Козерога избран коптский христианский крест с ушком наверху, а близнецы. Рак, Весы, Стрелец и Водолей отличаются только почерком.
Двенадцать месяцев года названы их номерами 1,2...11,12, в демотической транскрипции; стоящие за ними числа месяцев от 1 до 30 (иногда с эпагоменами после 8-го месяца) - тоже. Здесь ничто не возбуждает сомнения: календарь был эпагоменный и год начинался с сентября, как 1 месяца.
.
ТАБЛИЦА
Имена планет на таблетах Бругша-Стобарта.
http://s7.uploads.ru/6Es9n.png

Часто употребляемая тут пятиконечная звезда, есть общий символ планет и звезд, а в выражении Пе-нутер-Ти, Пе есть значок мужского рода тот же, что и теперь у коптов; значок вроде греческого  ς  значит бог, по-коптски Нуте, а чтение значка вроде  ζ как Ти не вполне твердо обосновано, (табл. <…>  ).
Не может возбуждать здесь сомнения и то, что надписи со звездочками (*) над отдельными группами астрономических дат, особо приведенные мною в табличке, обозначают имя планеты, к движениям которой по указанным ниже созвездиям относятся стоящие над их именами даты. Я привожу здесь транскрипцию этих планет в чтении Бругша. Как в древнееврейском и в древнеарабском письме, тут обозначены только согласные звуки, а гласные восстановлены по догадкам, почему и помечены Бругшем нашими буквами.
Отожествление этих названий с современными именами планет здесь тоже совершенно ясно, хотя мифологически и очень странно. Из самих таблеток видно, что звезда Ка-Гор (или Гор-Ка), как ее читают, тут Сатурн, потому что подобно ему она остается по 2.5 года в том же созвездии, хотя и непонятно почему она названа Гор-ка, т.е. Горус-Бык. Это более соответствовало бы Юпитеру-Громозержцу, принимавшему вид быка.
Точно также не трудно отожествить здесь имя Сат-Гора с Юпитером, потому что этот Сат-Гор каждый год показан переходящим в следующее созвездие, чем характеризуется только Юпитер. Но и тут у нас выходит недоумение: имя САТ более напоминает Сатурна, и потому приходит в голову, что автор здесь перепутал Названия Юпитера и Сатурна. Но как; же мог он перепутать эти две самые малоподвижные и поэтому очень неудобные для перепутывания планеты? Не надо ли тут читать sot вместо sat и производить от слова soter спаситель?
Следующая планета Гор-Тос (или Гор-Тош) несомненно, Марс, так как она обходит все созвездия в почти два года, подобно Марсу, да и самое имя его значит Красный Гор. Тут путаницы нет.
Следующие две планеты Венеры и Меркурий уже не названы Горусами, потому, вероятно, что не летают по всему небу самостоятельно, а только близь Солнца и вместе с ним.
Звезда Нетер-Ти (или Нетер-Тяу) Богиня Утра показана движущейся, как Венера. Но почему же к этому имени прибавлен значок мужского рода?
Звезда Севек - несомненно, Меркурий, потому что движется по созвездиям, как он.
Здесь все ясно и точно кроме странностей с планетами Юпитера и Сатурна и потопу интересно посмотреть сохранилась ли и в других египетских первоисточниках эта номенклатура? Оказывается, что у египтологов тут ряд разногласий, на которых мы не имеем права не остановиться, так как, не придя к каким либо твердым выводам, нельзя определять достаточно убедительно время египетских памятников древности, содержащих астрономические указания .
Вот, например, на таблице 1 приведены два отожествления имен египетских планет с нашими: одно, сделанное основоположником современной египтологии Лепсиусом и другое - ее завершителем Бругшем. (табл. ).
.
ТАБЛИЦА
Перевод египетских названий планет у Бругша и у Лепсиуса.
.
Планета..... По Лепсиусу....... По Бругшу    
Меркурий........Pe-Nuter......................So WeK
Венера............HeR-TOV.....................Pe Neter Tou
Марс...............HeR-TOS.....................HoR-TOS
Юпитер...........HeR-KA........................HoR-SaT
Сатурн........... Seb...........................HoR-KA
.
Что же мы тут видим? Оба египтолога согласны в отожествлении только одного Марса, Бругш отвечает, что египетские планеты перечисляются, где-то с такими атрибутами:
Гор-Тос (или То) Звезда Юга     - (Марс)
Гор-Ка  - Звезда Запада       - (Юпитер)
Гор Маги ()-3везда Востока    - (Юпитер)
Севек                       - (Меркурий)
Та-Вен (ну) Озири - Ладья Озирисивой птицы
Венеры.
Ни для Меркурия, ни для Венеры не показано здесь особого места на видимом небе и для первых трех планет, где оно дано, все равно ничего не определишь по такому мимолетному признаку.
У греков же планеты, по его словам, характеризовались так :
Сатурн - выявляющий,
Юпитер - блистающий,
Марс  - огненно-красный,
Венера - зареносная, светоносная, вечерняя,
Меркурий - яркий.
Древне-египетская номенклатура по Сомэзу и Яблонскому употреблялась также средневековыми (!!)греками.
Так, писатель конца XI века, Кедренос говорит, что египтяне называют Марса - Гертоси (          ), т.е. Гор-Тос4, а Веттиус Валенс называет его Гареном ( т.е. Гор-Тэн5). Но, к сожалению, эти подтверждения относятся только к Марсу, относительно которого как раз и не возникает никаких разногласий у египтологов, и потому замечания греческих писателей только наглядно показывают, что употребляемая в египетских иероглифах номенклатура планет еще не доказывает их глубокой древности и даже их тамошнего происхождения. Если она была в Египте и при Кедреносе в конце XI века, то могла существовать там и в ХII и в ХIII и даже в ХV-ХVII веках и ей незачем было бы перетасовываться и возрождаться после тысячелетии забвения.
А относительно других планет путаница отожествлений еще более увеличивается греческими писателями.
"Греки - говорит Бругш,- действительно перевели имя египетского бога Совека (Sowek) Кроносом, т.е. Сатурном, но это еще не значит, чтоб они и отождествляли с ним одноименную планету6.
-А как же, спрошу я его, - могло быть иначе. Ведь планеты и считались самими этими богами, ходящими по ночам по небу.
"По одному отрывку из Ахиллеса Тациуса (Tatius) - говорит Бругш7, Сатурн считался звездой Немезиды, Юпитер - звездой Озириса, Марс - Геркулеса и Меркурий - Аполлона".
Венеры в этом отрывке нет, но она, по мнению Бругша, - “без сомнения" заменена Изидой или Юноной .
На двух Дендерских зодиаках, время которых мы уже определили в VI томе, бог с косою в руке, отожествленный мною с Сатурном, отождествляется с ним же и Бругшем8. И Бругш прибавляет, что тот же бог на длинном Зодиаке помещён между Козерогом и Водолеем и назван HOR-KA: гиеракоцефальный бог, стоящий на спине Козерога и отождествлённый мною с Марсом, отождествляется с ним и Бругшем. Другой бог, тоже со священным убором на голове, стоящий между раком и Близнецами, и названный Гором Градоначальником (HOR-pe-TOS) – отождествляется и Бругшем, как и мною, с Юпитером.
Бог Янус – с двумя лицами, отождествляется мною с Меркурием, выглядывающим из-за Солнца, то с одной, то с другой стороны. А Бругш этого не решает. “Имя его, - говорит он, - разрушено на длинном Зодиаке, где он находится между Овном и Тельцом”, и потому тут остаётся только моё определение, как и то, что две девицы в прозрачных одеждах – представляют Венеру в виде утренней и вечерней звезды.
Мы видим, что Дендерские Зодиаки мало помогают нам в разрешении мифологической загадки, почему Сатурн, а не Юпитер назван Гором-быком и почему имя Сат не Сатурн, а Юпитер. Но всё это было бы ещё неважно в деле определения времени эфемериды Бругша, где сам характер передвижения планет по созвездиям даёт их полное определение, если б не одно обстоятельство, о котором рассказывает сам Бругш.
Описав и переведя таблицы, он приглашает астрономов определить их время. “Maintenant, - говорит он, il resterait a assigner par lecalcul a quelle epoque les observations consignees dans ces tablettes ant ete faites”. (Остаётся только вычислить, в какое время сделаны эти наблюдения), то есть он априорно считает их за наблюдения, а не за вычисления9 и сам же в примечании даёт астрономам наводящую мысль.
“В таблетте II, колонка II, строка 8, –говорит он, – упоминается первый  “Первый год великого дома”, выражение обычное для обозначения римских императоров (см. мою демотическую грамматику, стр.47, прим.1, где я привожу иероглифический вид этого титула10). Увидев это, я заключил, что таблетты были написаны во время одного из Римских императоров. Характер письма тоже очень хорошо подходит к данной эпохе. Значит, 1-й год Великого Дома был годом воцарения, какого то римского императора и предшествовавший 19 год должен быть естественно последним годом его предшественника, что переносит нас во времена царствования Траяна и Адриана. Первый из них царствовал 19 лет от 97 по 116 год после Иисуса Христа.
“Но - заканчивает он, по внешности скромно, это место - такого рода вычисления вне компетенции египтологов. Этот вопрос целиком в области астрономов и особенно тех, которые отдали себя изучению истории египетской астрономии. Может быть, мосье Био, который бросил столько света на загадки египетской астрономии, пожелал бы обратить своё внимание на этот интересный документ. Подтверждение с его стороны дало бы особенную ценность моим изысканиям11”.
Итак, для астрономического определения времени этих таблеток, был вызван Бругшем знаменитый Био, но не просто а с предупреждением: "Первый год второго царствования должен быть 1 годом римского императора Трояна. Делайте вычисления на эту дату!”.
А сделать это на указанный заранее год было не трудно (не то, что мне здесь, разыскивая по всем векам!). Потому и не мудрено, что раньше, чем успели оттиснуть в типографии в 1856 году его книжку, он уже получил ответ от Био, который и приложил с торжеством на заключительной странице в виде такого письма к нему Био:
"С большим удовольствием, - пишет ему знаменитый астроном, - сообщаю вам, что астрономическое установление времени демотических таблеток только что сделано в Лондоне Эллисом, одним из ассистентов Эри (Airy) в Гринвичской обсерватории и очень хорошо сходится с вашими предвидениями. Сам Эри уведомил меня об этом в письме, полученном мною вчера и я спешу вам передать приятную новость. Эллис находит, что это несомненно указания местоположения планет среди созвездий и те, которые он определил, продолжаются от 105 по 114 год нашей эры".12
"Последний год (неверно: надо 116 год) прекрасно сходится с концом египетского царствования Траяна, как вы предусмотрели. Египетский год, по которому они составлены начинается с 29 числа Юлианского августа, что показывает звездный Александрийский год (l¢annce alexandrrine fixe) который был принят в Египте с 5 года цезаря Августа"....
"Но, - заканчивает Био, - Ваше предположение, что указания мест планет даны тут по реальным астрономическим наблюдениям, мне не кажутся правдоподобными. Для этого нужно было бы допустить, что во время Траяна в Фивах или Мемфисе существовала большая обсерватория со штатными наблюдателями, снабжёнными специальными инструментами и лицами, следящими постоянно за движением планет. А на это нет никаких указаний в Верхнем Египте той эпохи и нет никаких следов таких обсерваторий.
"Даже в Александрии обсерватория могла быть только в очень ограниченных размерах. Я думаю, что это скорее была памятная книжка, Yahrbuch, римского или греческого астролога, водворившегося в Египте, который вписывал туда для собственного употребления места планет, вычисленные им заранее по греческим теориям, может быть с помощью каких-нибудь таблиц, аналогичных настольным таблицам(tables manuelles) Птоломея, который составил этот астроном или приказал составить для употребления астрологов своего времени".
Таково, читатель, было великое торжество только что возникавшей египтологии в 1854 году!
Получив от преосвященного Генри Стобарта четыре деревянные дощечки, помазанные гипсом и с мелкими надписями красными и черными чернилами и не будучи никогда астрономом, Бругш тотчас же определяет их время с точностью до одного дня ... "Их первый год второго счета, - говорит он - должен быть первым годом римского императора Траяна, а 19 год первого счета - последний год Адриана". И приглашённые им астрономы подтверждают это!
Оставалось только сделать посланий логический вывод: это не иначе как собственноручные записи жившего как раз тогда величайшего из астрономов Птоломея Александрийского. Ведь никто кроме него не мог написать в Египте, да же и тысячелетие позднее, ничего подобного.
Но, вот, мы показали в прежних томах нашего исследования разнообразными способами, что вся установленная Скалигером хронология римских императоров, употреблённая и тут, основана на недоразумении. Мы показали, что Траян списан с Аркадия и умер не в 116, а в 408 году, что Адриан списан с Гонория и был не его наследником, а пережившим его западным соправителем Ромейской империи и что поэтому Птоломеем-Богоборцем, как их современника мог быть только автор Апокалипсиса Иоанн Хризостом, выпустивший свое "Откровение" в 395 году.
Каким же образом удалось Бругшу так удачно подтвердить историческую ошибку?
Выходит, что все четыре таблетки как будто самый бесцеремонный подлог ....
-Но ведь для составления их, - ответят мне, - пришлось бы употребить не один год! Всякий обманщик предпочел бы сделать что-нибудь попроще.
-Да! - отвечу я, - Совершенно так, если б он сам их вычислял ... Ну, а если он, ознакомившись с циклами близких друг к другу геоцентрических движений планет по созвездиям Зодиака, нашел почти такое же в ХУШ и ХIХ веках и списал все это прямо из астрономических ежегодников “Connaissance des temps” лишь переведя их юлианский счет по готовому трафарету на египетский? Ведь тогда это было бы дело двух-трех недель и совсем не сложное. Ему нужно было только узнать, в каком году астрономического ежегодника данная планета шла, как в его основном 116 году, а затем выписывать ее положения сплошь из прежних и из будущих годов того же “Connaissance des temps”. А сделать все это можно в несколько дней. Надо было только подобрать в ХУШ и ХIХ веках такой год, разность которого со 116 годом делится почти нацело на среднее синодическое обращение данной планеты, а затем идет чисто механическая выписка. Ведь я уже говорил, что эти эфемериды Бругша составлены как раз по тому же образцу, как и в альманахах “Connaissance des temps”, основанных Пикаром в 1679 году и продолжавшихся вплоть до 1858 года, когда там временно в них стали давать планеты только в экваториальных координатах.
За 175 лет их существования можно было подобрать в них для каждой планеты не один ряд годов, когда она шла приблизительно так же, как в любые годы древнего времени. Вот, например, хоть Юпитер. Через каждые 3"" года он очень точно повторяет свой прежний путь. Возьмем пять таких циклов. Получим 1720 год, когда Юпитер опять довольно точно повторяет свои прежние движения. Последним годом Траяна Бругш считает 116 год “от рождества Христова”. Прибавив к ним наши 1720 лет, мы увидим, что в 1836 году в альманахе “Connaissance des temps” дан весь путь его не только для этого 1836 года, но также и для последнего года Траяна, т.е. для 116 года “от Р.Хр.”, и мы можем прямо выписать его из указанного альманаха. Нужные нам предшествовавшие годы Трояна мы можем выписать из предшествовавших годов “Connaissance des temps” а последующие годы, т.о. годы его преемника Адриана из последующих годов того же астрономического альманаха и тогда 17-й год Адриана, которым заканчивается эфемерида Бругша окажется тожественным (для Юпитера) с 1853 годом нашей эры. А эфемерида была уже напечатана в 1856 году через 2-3 года после этого, так что Генри Бругш или Генри Стобарт не мог и выписывать Юпитера далее как для"17-го года Адриана", которым закончена эфемерида.
Все это заставляет нас проверить немного и поведение самого Бругша, прозорливость которого насчет Траяна не может не возбудить подозрения.
Заслуги Бругша в Египтологии велики, но велико и его легкомыслие при обосновании египетской династической хронологии, с дарованием каждому египетскому царю по 33 с 1/3 года царствования на протяжении многих тысячелетий.
Лет двадцати с небольшим он уехал в Египет, как консул. Потом поступил на службу к наместнику турецкого султана в звании генерала Бругш-паша! Около 1855 года, когда ему было 28 лет, он подготовлял к печати разбираемую нами теперь эфемериду, а потом написал сначала по-французски книгу “Histoire de l¢Egypte” (1857 и 1875 гг.), которою пользовался обильно и я в предшествовавшем томе, благодаря массе собранного там фактического материала. Затем он издал “Recueil des monuments egypetiens” в шести частях; “Grammaire hierogliphique”, “Dictionnaire geographique de l¢ancienne Egypte”.И кроме того по-немецки “Hyerogliphiseh-demotisches worterbuch” в семи томах; “Religion und Mythologie der alten Aegipter”, “Die Aegyptologie (1891г.) и с 1863 года издавал вместе с Лепсиусом журнал для изучения египетских древностей.
Кажется, неуместно-дерзким делом заподозрить человека с такой огромной ученостью и трудолюбием в составлении им сенсационного подложного документа. Но мы не должны забывать, что разбираемая нами брошюра “Nouvelles recherches sur la division de l¢annee des anciens egyptiens” где помещены эти эфемериды, появилась уже в 1856 году, когда Бругшу было лишь 28 лет. Он был тогда мало кому известен в европейском ученом мире, а если и известен, то глазным образом, как молодой да ранний египетский генерал из немцев" и ему еще надо было составлять себе авторитетное имя среди европейских ученых и среди издателей для напечатания собранного им огромного материала. А что же могло быть лучше для этого, как сначала опубликовать такой маленький, но исключительной важности документ, как "Астрономический дневник Великого Птоломея?" Ведь вся жизнь Бругша в Египте показывает, что в молодости своей он был не чужд авантюризма, да и та осторожность, с которой он, послав знаменитому парижскому астроному Био эти таблетки, наводит на размышление. Подумайте сами, ему только 28 лет, ученого авторитете еще нет и он рассылает свой "перевод этой эфемериды" величайшим астрономическим авторитетам своего времени, говоря: “ищите положения планет, указанные в 19-м году этих записей в 116 году нашей эры, а предшествовавшие и последующие годы в соответствующих предшествовавших и последующих годах того же древнего времени” Ассистент профессора Эри проверяет его вывод и всё выходит с точностью до одного дня! Но почему же в своих письмах?
-А почему, - возвратно спрошу я его, - преосвященный опубликовал от своего имени уже опубликованный Бругшем документ, по-видимому, без указания своего адреса? Почему он не поместил это в одном из ученых журналов, которые с радостью взяли бы все хлопоты публикации на себя, да и дело вышло бы авторитетнее? Почему он не отдал эту драгоценность в какой-нибудь государственный музей? Уж не миф ли он сам и не уехал ли обратно в Египет со всеми своими находками, оставив Бругшу, в случае открытия астрономами подложности таблеток, возможность оправдаться тем, будто он сам был мистифицирован?
И почему ни Био, ни Эри и ни другие астрономы не сделали вывода о принадлежности их Пголомею Александрийскому, которого явно ожидал от них Бругш? Почему они при всём естественном желании иметь такой документ не ухватились за него обоими руками
Все это заставляет меня подвергнуть таблетки “преосвященного” особенно тщательному исследованию. Привожу здесь сначала их точный перевод по Бругшу и перевод этого перевода на наше январское начало года, для того, чтоб читателю легко было проверить мои нелестные для этого документа выводы.
Бругш не указывает на великую важность подтверждения его египтологической сообразительности, т.е. на то, что эти года и есть время жизни "Отца Астрономии", и что такая эфемерида, в случае подтверждения ее времени, не может быть произведением никого другого кроме Птоломея Александрийского? Ведь он же это хорошо знал, так почему же не сказал?
Рассматривая вопрос с психологической точки зрения, нельзя себе даже и представить, чтобы догадливый молодой человек, указав на принадлежности опубликованного им документа царствованию каких то Траяна и Адриана, не имеющих к астрономии никакого отношения, умолчал бы о самом главном, самом важном и самом бросающимся в глаза совпадении. 0бъяснение тут могло быть только, одно: он хотел, чтобы помимо него такой вывод сделали астрономические авторитеты. Но ведь сам же Бругш говорит, - скажут мне, - что эту находку сделал не он, а английский турист, преосвященный Генри Стобарт (un touriste anglais, le reverend Henri Stobart), которого Бругш уговорил опубликовать этот документ13 одновременно со своим его опубликованием и который, действительно сделал это по английски неизвестно кем и когда изданной брошюрке “Egyptian antiquities collected on a voyage made in Upper Egypt in the years 1853-1854 and published by Revered Henri Stobart”.

5

ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД ДЕМОТИЧЕСКОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЫ БРУПША-СТОБАРТА С СОХРАНЕНИЕМ СЕНТЯБРЬСКОГО НАЧАЛА ЛЕТ
(При переводе на наше январское начало лет надо месяцы 1’, 2'» 3'и 4’,-сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь, — относить к году предшествовавшему)
(Все пояснительные места в скобках принадлежат мне).
Дощечка 1
Лицевая сторона
Колонка 1
(Остаток эфемериды Меркурия за конец 8 года этого эфемеридного счета, как бы бывшего на предшествовавшей утраченной плитке)
http://s6.uploads.ru/XtoOc.png
http://s7.uploads.ru/wNaK2.png
http://s7.uploads.ru/Moi3P.png
http://s6.uploads.ru/qlaYD.png
http://s6.uploads.ru/knPGl.png
Колонка 4
http://s3.uploads.ru/9WXa6.png
http://s6.uploads.ru/wi95r.png
http://s6.uploads.ru/9lH8r.png
http://s2.uploads.ru/VncsM.png
http://s3.uploads.ru/kotfu.png
Колонка 2
http://s2.uploads.ru/Af68r.png
http://s3.uploads.ru/Qy83h.png
Колонка 3
http://s3.uploads.ru/FGzWm.png
Колонка 4
http://s3.uploads.ru/ula10.png
http://s3.uploads.ru/c8dKE.png
http://s2.uploads.ru/fIlNB.png
Дощечка 2
http://s6.uploads.ru/ZrdYD.png
http://s6.uploads.ru/7YhzX.png
http://s6.uploads.ru/Pk6Xu.png
http://s2.uploads.ru/pUSZQ.png
http://s6.uploads.ru/P5vV8.png
http://s6.uploads.ru/FTf5k.png
http://s2.uploads.ru/cKxYb.png
Колонка 5
http://s2.uploads.ru/HW0Bp.png
http://s7.uploads.ru/J6pfP.png
http://s2.uploads.ru/dAo2m.png
Колонка 2
http://s3.uploads.ru/OVzwh.png
http://s7.uploads.ru/EnLsS.png
Колонка 3
http://s7.uploads.ru/mzwnD.png
http://s7.uploads.ru/eIE4c.png
http://s2.uploads.ru/bjeRN.png
http://s3.uploads.ru/ZenNY.png
ДОЩЕЧКА III
(Лицевая сторона, претендующая по нумерации лет быть продолжением предшествовавшей II дощечки, но не такая по планетам)

Колонка 1
http://s6.uploads.ru/LeBln.png
http://s3.uploads.ru/EUoBI.png
http://s3.uploads.ru/6JWBL.png
http://s2.uploads.ru/aYOGl.png
http://s6.uploads.ru/vECPu.png
http://s7.uploads.ru/1mFol.png
http://s3.uploads.ru/QpfA4.png
http://s6.uploads.ru/j5TxE.png
http://s2.uploads.ru/8lowx.png
http://s3.uploads.ru/F5ceS.png
http://s2.uploads.ru/CLJpv.png
http://s6.uploads.ru/YFGXW.png
Колонка 3
http://s3.uploads.ru/Jl0Xz.png
http://s7.uploads.ru/xNgSa.png
http://s6.uploads.ru/F6HYa.png
http://s2.uploads.ru/adObA.png
http://s7.uploads.ru/Eo9Ya.png
ДОЩЕЧКА IV
http://s6.uploads.ru/zBlwi.png
http://s6.uploads.ru/WMOCB.png
http://s6.uploads.ru/XGPuI.png
http://s6.uploads.ru/SfLn2.png
http://s7.uploads.ru/m0GsS.png
http://s6.uploads.ru/XFK2Y.png
http://s6.uploads.ru/Uoja7.png
http://s7.uploads.ru/W0V7b.png

6

ДОЩЕЧКА IV
(Обратная сторона, продолжение предшествовавшего)
.
Колонка 1

http://s7.uploads.ru/aUjFm.png
http://s7.uploads.ru/3etCR.png
http://s7.uploads.ru/gUbyS.png
http://s7.uploads.ru/WG3U5.png

7

НИКОЛАЙ   МОРОЗОВ
ЧАСТЬ II.
ЛОГИКА НЕБЕС И СЕНСАЦИОННЫЕ НАХОДКИ АВАНТЮРИСТОВ Х1Х ВЕКА.
Г Л А В А  III.
ЛОГИКА САТУРНА ПО ПОЛОЖЕНИЮ К ДРЕВНЕ-ЕГИПЕТСКОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЕ ГЕНРИХА БРУГША.

Для удобства проверки читателям моих вычислений, я выписал здесь отдельно ход каждой планеты из их смеси в знаменитой астрономической эфемериды Бругша и перевел их на счет времени с 1 января, т.е. со дня празднования христианами памяти Василия Великого, основоположника христианского богослужения, руководясь правилом: январский год начинается с после сентябрьского января. А с правой стороны я оставил и употреблённый в эфемериде счет с 1 сентября, т.е. со дня празднования прежними восточными христианами памяти Иисуса Навина, очевидно отожествлявшегося ими с Иисусом Христом. При этом перечислении сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь Навинского счёта отошли к предшествовавшему году нашего Василианского январского счета, а остальные восемь месяцев — от января по сентябрь — остались того же года по обеим счётам. Дни прихода Сатурна в данное созвездие я оставил те же, что были а эфемериде, тек как разница их в её эпагоменном календаре и в нашем григорианском и юлианском(или даже в звёздном календаре) не превышает 4 дней, а Сатурн за это время в среднем не проходит и  0.1?, как видно из таблицы XХV на странице 117 четвертого тома «Христа».
Насколько астрономически логичны эти записи Сатурна (целиком выписанные мною из эфемериды Бругша, табл.  ). Рассматривая в последовательности томов Астрономического Альманаха «Connaissance des Temps» геоцентрические вхождения планет в последовательные 30-градусные промежутки эклиптики, называемые «знаком Зодиака» (Овен от 0? до 30?, Телец от 30? до 60? и т.д.) мы видим, что времена вхождений в них Сатурна, если в них включен эпицикл, колеблются в зависимости от эксцентричности Сатурновой и земной орбит, от 2 лет +40 до  2 лет + 80 дней, но с нередкими перебоями вследствие того, что переход без эпицикла у Сатурна продолжается лишь около 350±30 дней и что эпициклические петли видимого с Земли движения Сатурна с каждым своим завитком сдвигаются с границ дальнейших «знаков Зодиака» и отметчику его «входов» в последовательные созвездия часто приходится переходить (в эпициклической петле) от первого входа ко второму и обратно.
И, вот, здесь в пределах каждой дощечки мы видим то же самое (см. на таблице отметки справа). отсюда ясно, во-первых, что составитель называл Овном, Тельцом и т.д. не реальные Дюреровы созвездия неба, обладающие различной длиной и требующие для своего прохождения различные времена, а как в ежегоднике «Connaissance des Femps» (основанном Пикаром в 1679 году и продолжающимся до сих пор) простые 30-градусные отрезки эклиптики. И во-вторых, мы видим, что он знал времена вхождения в них Сатурна так же хорошо, как и астрономы-вычислители этого знаменитого астрономического ежегодника . А тот факт, что при переходе от II дощечки к III автор (который, судя по хорошему знанию им древнеегипетского демотического письма, был новейшим европейским специалистом-египтологом, имевшим также поверхностное знакомство с описательной астрономией) сбился на четыре созвездия и вместо передвижения Сатурна из Рака во Льва, передвинул его сразу в четвертое после Рака созвездие Скорпиона, перешагнув через Льва,  Деву и Весы, — это может быть объяснено только одним способом .
Автор затерял первоначально составленную им по чужим вычислениям III дощечку и, чтоб возобновить ее, слишком понадеялся на свою, якобы приобретенную опытность в астрономических  подлогах. Получив новые вычисления или черновики старых, он захотел сам перевести у них даты передвижений Сатурна с Январского календаря на Сентябрьский эпагоменный, но по смутности своих астрономических представлений отожествил 12 месяцев года с 12 знаками Зодиака .
—« Если я начинаю сентябрьский счет за 4 созвездия назад от Январского» — рассуждал он, — то значит, я должен прибавлять то же число знаков Зодиака «и к пути Сатурна», чтобы приравнять сентябрьский календарь к январскому. Но это верно только по отношению к движению Солнца, а никак не к планетам, идущим по небу в другие сроки и с другими скоростями. И, вот, в результате такой путаницы его представлений и вышел у него тут в один год акробатический скачок Сатурна по небу, который соответствует лишь его почти 10-летнему пути. Как неизбежный результат такого сдвига произошёл, при переходе от дощечки III к дощечке IV (где опять идет правильный счет годов) и попятный сдвиг через три созвездия в четвертое,   — от Водолея до Весов через Козерога, Стрельца, Скорпиона. А в результате все записи Сатурна на таблетте III представляются заплатой между таблеттой II и IV, пришитой очень неумело. Чтобы читателю был яснее тот процесс заблудившейся мысли, который привел автора этой эфемериды к таким нелепым результатам, я сделал на табличке Х выборки всех переходных моментов в движении Сатурна. Вы видите, что большинство 30-градусных его передвижений, включающих в себе эпициклы, действительно продолжались от 2 лет + 30 дней до 2 лет + 96 дней, как и в «Connaissance des Femps», а переходы без эпициклов (в строках 4-й  и  6-й) были от 341 до 345 дней, тоже как полагается в наше время. Слишком большие прибавки в строках. 5 и 12 объясняются тем, что автор неумело делал свои выписки из «Connaissance des Femps» беря при эпициклических переходах из созвездия в созвездие то первый, то второй переход. А нелепый перескок счета знаков Зодиака через три созвездия в четвертое напоминает двустишие Пушкина:
«Всё изменилось под нашим Зодиаком:
Лев Козерогом стал, а Дева стала Раком!»
Мог ли такую астрономическую нелепость написать действительный древнеегипетский астроном? Об этом смешно даже и подумать. Сатурн на третьей дощечке категорически говорит нам:
—«Я не акробат и таких головокружительных прыжков по небу, как тут показано в двух местах, я никогда не делал. Это подделка”.
Но с какой же целью сделана она? Конечно, с той же целью, как и всякие другие подделки. Или с целью наживы, продав кому-нибудь сенсационную фальсификацию за большие деньги или, как это не раз бывало с людьми, отправлявшимися на средства магнатов или правителей в далекие страны с обещанием привоза археологических редкостей, и ничего там не нашедших для оправдания своей командировки. В данном случае возможен только последний ответ.
Перед опубликованием этой находки Бругш, едва окончив своё студенчество, был командирован в Египет с этою самою целью, а якобы доставивший эту находку богослов Стобарт – простая выдумка Бругша на случай открытия подлога. А то обстоятельство, что Бругш, посылая копии с этой находки знаменитому астроному Био для астрономического определения ее времени, заранее указал ему «по своим историческим соображениям» в точности и самый год, к которому относится каждая строка этой лже-астрономической эфемериды, и что его предсказания не только по отрывочным вычислениям прежних астрономов, но и по моим, приводимым далее, кроме третьей, — достаточно говорит, что вся эфемерида составлена самим Бругшем.
Это сейчас покажут нам и все другие планеты.
Я отмечу здесь лишь ещё одно обстоятельство. Весь ход Сатурна, на первых двух и на четвертой дощечке, да и на третьей, если мы сделаем в ней поправки типических ошибок вроде только что указанных сальто-мортале, очень близок к его ходу в средине ХIХ века и кончается за год до того как Бругш опубликовал это свое открытие.
.
Таблица
Движение Сатурна

http://s6.uploads.ru/sQhA5.png
http://s6.uploads.ru/SxtJ9.png
Таблица
Переходные моменты Сатурна в эфемериде Бругша

http://s6.uploads.ru/wfPSV.png

8

Г Л А В А  IV
ЛОГИКА ЮПИТЕРА ПО ОТНОШЕНИЮ К ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЕ ГЕНРИХА БРУГША.

Все, что я только что сказал о Сатурне, относится и к приложенным здесь выборкам записей Юпитера (таблицы II и III) из эфемерид Бругша.

Годы с левой стороны этих выписок даны по нашему  январскому счету, годы с правой стороны — по византийско-египетскому началу с 1 сентября, как у Бругша. Месяцы IX*, VШ* и другие со звездочками, даны тоже по январскому началу, но каждый месяц, как в подлиннике, взят по 30 дней, а после авгу­ста прибавляются 5-6 добавочных дней, называемых эпагоменами. При расчете на наш современный григорианский, юлианский или звездный календарь, дни месяцев можно считать теми же самыми, как у нас, потому что эпагоменный календарь не от­ступает от них более чем на 4 дня, а в это время Юпитер про­ходит в среднем лишь 0°3  по долготе.
Вот эти выборки вхождений Юпитера в последовательные созвездия на нескольких таблицах с объяснительными примеча­ниями.
Здесь (дощ.I) все идет совершенно так, как у современ­ных нам астрономов. Переходы с эпициклом продолжаются около года и месяца,  а переходы без эпицикла около 120-130 дней.
Затем на дощечке 2 автор делает скачек в своем счете «вступлений в созвездия». В 13-м году мы видим на конце до­щечки I, как он подвел их к первому вхождению Юпитера в Ко­зерога (13-XII* -15), а теперь он продолжает счет от второго входа Юпитера в Водолея.
И тут (дощ.II) нормальные переходы Юпитера через 30-градусные промежутки созвездий даны совершенно такие, какие мы имеем по вычислениям наших новейших астрономов (от 1 го­да + 7 дней до 1 года + 31 день), да и короткий типический переход не выпущен между дощечкой I и II. Но вот, при перехо­де записей на дощечку III , Юпитер (как и Сатурн в предшест­вовавшей главе) делает нечто совсем не подходящее для него: вместо одного года с прибавкой нескольких дней, он остается в Деве целых два года + 8 дней ! ! ! а затем уже идет опять правильно, так что лишь в том случае, если дальнейшие годы уменьшать на 1 год, как показано поправками в скобках (т.е. считая 22 ! !  вместо 23;  23 ! !  вместо 24 и т.д.), то дощечка III будет продолжением дощечки II.
После этого, при переходе к дощечке IV Юпитер делает сдвиг обратной предшествовавшему. Если считать годы не с мо­ими поправками в скобках, а как они даны у Бругша, то выходит что в году 28-II-14 Юпитер был в Рыбах, а через 2 года + 99 дня (в году 30-V-13) он был уже в Близнецах, на что ему нужно до 3 лет 99 дней, а никак не 2 года. Если же взять годы с моими поправками, т.е. считать, что он входил в Рыбы не в 26-II-14, а в (27 ! !)-II-14 году, то переход от дощечки III к дощечке IV будет правильным.
И явно, что именно для скрытия этой астрономической ошибки выломаны в конце дощечки III названия трех созвездий.
Таким образом, и здесь, в геоцентрических передвижениях Юпитера, мы видим особенности и ляпсусы, сходные с теми какие мы только что видели в передвижениях Сатурна.   
Рассматривая в ежегоднике «Connaissance des Femps» времена его вхождений в последовательные 30-градусные проме­жутки эклиптики (названные так может быть впервые во времена Пикара знаками Зодиака взамен реальных созвездий для удобства вычислений), мы видели (табл.     на стр.    ), что в за­висимости от эксцентричности земной и Юпитеровой орбиты они колеблются от 1 года + 7 дней до 1 года + 31 день. Точно так же и здесь, как показано на левой стороне таблицы. Никто не мог до такой степени хорошо вычислить ранее открытий Кеплером эллиптичности планетных орбит ; даже Коперник считал все ор­биты круговыми. Значит и здесь остается лишь одно решение : Это заранее обдуманная египтологом подделка , которую он и осуществил с помощью не менее как двух или трех каких то своих знакомых неавторитетных астрономов, составив записи планет на время предполагаемой им жизни мифического отца астрономов Птоломея Александрийского, вероятно под каким-нибудь придуманным предлогом. Но тут с Юпитером вышло недоразумение. Вычислители вычисляли, конечно, по существовавшим с начала XIX века таблицам Леверрье, начинавшим год с 1 января. А январский счет на сентябрьский, эпагоменный, употребленный здесь, можно было сделать двумя способами.
Во-первых, можно было считать эпагоменные года начинав­шимися с сентября предшествовавшего январю и, во-вторых, считать их с сентября текущего года. В первом случае эпагоменные го­ды будут начинаться на 4 месяца ранее наших, а во втором на 8 месяцев позднее, так если вычислитель вел нумерацию своих годов с предшествовавшего январю сентября, а его продолжатель с последующего сентября, то в их нумерации последовательных небесных (или земных) событий выпадет один год, как это  и случилось при переходе от первых двух дощечек к треть­ей, где исчез 22 год (табл. .. .). А при обратном переходе от счета по последующему за январем сентябрю к предшествовавше­му налягут друг на друга события двух последующих лет, и ради соблюдения последовательности придется выбросить события од­ного года, как и здесь, исчез переход Юпитера через Тельца (Табл. . . . ) из 29 года. Для того чтоб читателю нагляднее были видны эти недоразумения, я резюмировал такие сдвиги годов на особой таблице (табл. ).
И вот неизбежный вывод, повторяющий сделанный мною по Сатурну: это не записи визуальных наблюдений древнего астронома и не его вычисления. Он не сбился бы в счете своих лет. Это вычисления, сделанные двумя или тремя астрономами ХIХ века, переведенные египтологом ХIХ на демотическое египетское письмо и на эпагоменный календарь. Но он сделал тут непростительную ошибку: в первых двух дощечках и в четвертой он пе­ревел январские годы своих, вероятно, бессознательных помо­щников-астрономов на египетские, считая египетские годы с сентября прошлого года, а на дощечке II, начиная с сентября текущего года, что и обличил нам Юпитер.
Особенно же наглядно обнаруживается новизна подделки на таблице . . . . Я уже говорил в прологе, что даже Коперник считал еще звездный оборот Юпитера ровно в 12 земных лет, так что через 12 лет все его вхождения в любой «знак Зодиака», или в любое созвездие, налегали бы на те же самые числа месяцев, а у современного нам вычислителя Юпитер должен в среднем приходить на ту же самую эклиптикальную долготу че­рез 12 лет без 10-30 дней. И что же мы видим на таблице    . В отметках №1 и №2 мы имеем одну пару записей на дощечке I, а на дощечке II пару других записей через 12 лет без  14 дней как и бывает у современного нам вычислителя. Точно также под №№ 10, 11, 12, 13 и 14 мы имеем пять пар записей, одни на до­щечке II, а другие на дощечке IV. И здесь между ними разница в пределах, даваемых новейшими вычислителями. Значит, I, II и IV дощечки являются делом одного и того же вычислителя, или же даты эти прямо переделаны на эпагоменный календарь  из «Connaissance des Femps» за тот ряд лет XIX века, когда Юпитер шел почти так же, как в нужном автору промежутке времени.
Но совсем другое мы видим, когда сравниваем уже исключенную нами из ряда предназначенных ей лет дощечку III .
В №№ 3-7 она сопоставлена с первой дощечкой в №№ 8-9 со второю, и в №№ 15 и 16 с третьей и вместо отрицательной разницы от 10 до 30 дней она вдруг дала положительную раз­ность от 33 до 45 дней, да еще двоякую: одну в начале дощечки 3 в минус 63 дня, а другую в конце этой же дощечки в плюс 62 дня, причем соседние с ними даты выломаны, чтобы скачек не бросался в глаза.
Часть этой разницы объясняется тем, уже указанным мною фактом, что годы дощечки I, II и IV были вычислены сначала по нашему январскому счету, но переведены на эпагоменный по наложению начала года на прошлогодний сентябрь (на 4 месяца ранее), а годы дощечки III, вычисленные первоначально тоже по нашему январскому году, переведены на эпагоменный счет по наложению начала лет на сентябрь текущего года, а это в сумме даёт перескок через одно созвездие. Остальные же излишки дней можно объяснить лишь тем, что составитель таблиц пору­чал своим бессознательным помощникам-астрономам вычислять не весь ряд переходов Юпитера в нужную ему эпоху, а только один или два, а затем отыскивал в какой-нибудь университетской библиотеке в ряду книжек «Connaissance des Femps» такой год, в который данная планета была почти в той же геоцентрической видимости и сам выписывал ее дальнейший ход из пред­шествовавших и последующих книжек, иногда путая первые вхождения н данный знак Зодиака со вторым и, вследствие чего у него получались на ряду с действительными и Фиктивные неравномерности движения. А систематические сдвиги неизбежно получались, когда составитель, по причине недостаточности имев­шихся в его распоряжении книжек астрономического ежегодника, не имел возможности выписать из него весь нужный ему ряд лет и пополнял его из другого цикла сходственных движений данной планеты. То обстоятельство, что почти все положения планет на границе третьей дощечки, явно не гармонирующие с их про­должениями на второй и четвертой дощечках, выломаны или замазаны, показывает на то, что автор ранее чем послал эту находку на рассмотрение такой астрономической знаменитости, как Био, давал ее для первой проверки какому то менее знаменитому астроному и уничтожил не сходящиеся друг с другом надписи пограничных мест, совершенно не подозревая, что все выскобленное им может быть восстановлено, как здесь у меня на основании общей логики планетных движений и что весь ход подделки тогда обнаружится.
Все это мы увидим с еще большей наглядностью, исследуя нашим методом движения остальных планет.

http://s7.uploads.ru/gc3qz.png
http://s6.uploads.ru/nALoY.png
ДОЩЕЧКА III (Юпитер по Бругшу)
http://s6.uploads.ru/UMBZi.png
http://s3.uploads.ru/BcXip.png
Таблица

http://s6.uploads.ru/HDArO.png
http://s3.uploads.ru/IPDnl.png
http://s6.uploads.ru/4ky0Y.png
http://s2.uploads.ru/FBHj2.png

9

Г Л А В А VI
ЛОГИКА ВЕНЕРЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К “ДРЕВНЕ-ЕГИПЕТСКОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЕ” БРУГША.

Рассмотрим теперь и путь Венеры на этой сенсационной астрономической эфемериде.

Мы уже знаем из Пролога (рис.   ), что если Венера в какой-нибудь эфемериде после восемнадцати или девятнадцати без эпициклических, коротких переходов сроком от 24 до 30 (близ  эпицикла) дней делает девятнадцатый длинный, продолжающийся около 122 дней (вследствие зачисления в него эпицикла), то она составлена новейшим астрономом, пользующимся законами современной нам небесной механики.
А что же мы видим на эфемериде Бругша?
Вот выписка ее записей с переведением сентябрьской нумерации месяцев на нашу январскую, чтоб не путаться в месяцах (табл.LX).
Уже первый взгляд показывает, что в ней соблюдены эти самые продолжительности коротких и длинного переходов и появление длинного происходит через восемнадцать и девятнадцать коротких.
Логика движений Марса и Юпитера показала нам, что годы на третьей дощечке помечены у них на 1 год более, чем следовало бы вследствие того, что ее вычислитель, перечисляя наши январские годы на свои сентябрьские, считал на­чало сентябрьских годов на третьей дощечке с сентября следующего за январем, а на остальных дощечках с сентября предшествовавшего январю.
Посмотрим же с этой точки зрения и на Венеру, проверив ее латы по установленному нами восьмилетнему циклу. По нему (см. таблицу на стр.   )  через каждые восемь лет звездного времени Венера должна приходить на те же самые эклиптикальные долготы в те же самые числа месяцев с разницей не превышающей ± 2 дней.
Тоже самое мы видим и здесь, пока сравниваем только даты дощечек I, II и IV.
Вот на таблице  …, дано сравнение хода Венеры в ее 11 году, данном на дощечке 1, с ее ходом через 8 лет в 19 году, данном на дощечке 2 и с ее ходом через три 3-летних периода на дощечке 4. Мы видим разницу меж­ду циклами лишь в пределах  ± 1 день за исключением остановочных и попятных движений в эпициклической петле, где ничтожное передвижение по долготе сопровождается несколькими днями и даже идет вспять.
http://s3.uploads.ru/zZp4v.png
Таким образом наш замечательный 8-летний цикл Вене­ры, открыть который можно было лишь на уровне знаний сов­ременной нам высшей теоретической астрономии, ясно обнаруживается в псевдо-птоломеевой эфемериде Бругша-Стобарта на первых двух дощечках и на четвертой, ничем не хуже, чем в астрономических альманахах «Connaissance des Temps». И кроме того ясно, что и эпагоменный календарь автора сначала был Юлианский, т.е. он считал год в 365 1/4 дней и прибавлял 5 эпагомен к трем простым годам, а к четвертому, високосному 6 эпагомен. Если бы он считал сплошь по 5 эпагомен во всех своих годах, то его даты опередили бы приведенные в отделе С на 6-8 дней, а не налегали бы на них, как это в среднем выходит на таблице … соответственно 8-летнему циклу Венеры.
Посмотрим теперь и на дощечку Ш, уже обнаружившую нам в движениях Сатурна, Юпитера и Марса несоответствие с записями на этих дощечках.
Вот положение Венеры к 27(8') году на дощечке III.
Слева от нее даны положения за 8 лет на дощечке 2 в 19-м году, а справа  - положения через восемь лет в 35-м году на дочечке 4 (табл. 1 ). И что же мы видим? вместо раз­ностей 0 и -1 дощечка 3 дает при прямом движении Венеры вне эпицикла разности с предшествовавшей ей II дощечкой в + 3 и в + 4 дня, а с последующей дощечкой разности в - 3 и в - 4 дня.
http://s2.uploads.ru/BedoC.png
А при попятном движении Венеры в эпицикле, где зна­ки разниц должны быть обратными, мы видим и соответственную перемену знаков плюс и минус, хотя и с меньшей точ­ностью чисел месяцев вследствие того, что при остановках совсем нельзя точно вычислить день прихода планеты на данную эклиптикальную долготу.
Значит, и тут мы видим, что дощечка III была взята по другому циклу сходственных движений Венеры.
Здесь мы взяли для сравнения оборотную сторону до­щечки III. Посмотрим теперь и на остатки от выскобленных дат на лицевой стороне этой же дощечки. Там осталось только четырнадцать переходов в 23 и 24 годах.
(см. таблицу LXIII).
и сравним в них внеэпициклические даты, где движение Венеры прямое, мы видим и самое место, где произошел сдвиг на 4 дня: это произошло между 1 и 5 мая 23 года  эфемериды. А где произошел обратный сдвиг на 4 дня ска­зать нельзя, потому что переходные места от дощечки III к дощечке IV выломаны или, как говорит сам, Бругш замазаны (им !)  несмываемой бурой мазью.
Такой малый Бругш сдвиг не может быть объяснен тем же, чем мы объяснили сдвиги Юпитера и Марса, т.е. переходом сче­та лет от предшествовавшего январю сентября к последовавшему за сентябрем, так как Венера никогда не бывает ни в предшествующем, ни в последующем году в тот же месяц в том же созвездии.
Но очень характерно для выяснения этого сдвига ме­сто в начале дощечки 4, оставшееся как островок среди заказанных и разрушенных строк. Это отрывок 29 и 30-го сентябрьского года, который я и сравниваю по 8-летнему циклу с 21 и 22 годом дощечки II (табл.).
Мы видим, что все даты здесь прекрасно выходят по 8-летнему циклу Венеры, но автор спутался со введением эпагомен : из сопоставления ясно, что в 5 строке своего январского 24 года он заменил 1 сентября, как и полага­ется, 1 эпагоменом, а в 29 году позабыл сделать эту заме­ну в сентябре и присоединил ее только к октябрю, вследствие чего сентябрь, расчисленный мною здесь по правильно­му подсчету и выдвинулся на 4 дня вперед.
И вот является вопрос: не объясняются ли и ранее отмеченные мною разницы на 4 дня тем, что при переводе дат с нашего январского календаря на сентябрьский эпагоменный автор при составлении таблетты III забывал вычитать из следующих месяцев среднюю разницу эпагоменного и на­шего календаря около 3 дней, а в остальных таблеттах вы­читал ее?
Другого объяснения нет, а это опять показывает, что первоначальные даты Бругшевой древнеегипетской эфемери­ды (были составлены по нашему современному календарю и лишь потом переведены на эпагоменный прямо по среднему расчету: убавкой: 3 дней.
Мне остается здесь сделать еще только одно замеча­ние.
Дощечка III и по Венере вставлена как заплата между II и IV дощечками. Невольно является впечатление, что автор затерял первоначальную III дощечку и подделал взамен ее, на свое горе, новую, отнесясь к ней более небрежно. А потом, когда первый же астроном, которому он дал на просмотр копию с нее, указал ему неувязка III дощечки с ос­тальными, он и выскоблил или “замазал несмываемой бурой мазью” предательские переходные места.
Вот любопытное место в этом отношении. Дощечка II оканчивается приходом Венеры в Весы 18 августа 28 сентябрьского года, а дощечка III начинается приходом ее в Тельца 28 числа какого то месяца, который замазан. Взгляните на это место на диаграмме ее пути (табл.   ). Не трудно видеть, что тут пропущен ее путь от Стрельца до Овна и месяцы от августа до мая, в продолжении которых она проходила по ним. Мог ли такой пропуск сделать наблюдатель, давший для этого промежутка другие планеты? Конечно, не мог. Мог ли позабыть это вычислитель? Еще менее, так как эти даты были ему нужны для плавного пе­рехода к последующим вычислениям. И вот остается только одно предположение: все четыре дощечки были изготовлены кем-то связно и хорошо, но третья затерялась и возоб­новлена особо, как заплата на дыре. Последние переходы Венеры на первоначальной III дощечке были доведены до ее прихода в Тельца, а при изготовлении новой для них не достало места, и пришлось Венеру окончить приходом только в Весы.
.
Таблица LXIII
Переход к новому расчету движений Венеры на дощечке III между 1 и 26 мая 23 года: разности прибывают в среднем на 3-4 дня.

http://s7.uploads.ru/4eDyK.png
http://s7.uploads.ru/JAVjk.png
http://s7.uploads.ru/0RHQV.png
http://s6.uploads.ru/pmjzH.png
http://s6.uploads.ru/NbHdA.png
http://s6.uploads.ru/JQfE2.png
http://s6.uploads.ru/fn0QW.png
http://s2.uploads.ru/Jakb8.png
http://s3.uploads.ru/x5sJ6.png

10

Таблица XVI к главе VI. Венера Бругша-Стобарта. Диаграмма пути, ука-занного для нее компилятором.
.

Общее заключение об этой эфемериде Меркурия то же, что о Венере. Этот непрерывный путь Венеры из созвездия в созвездие не есть дневник визуальных на-блюдений, потому что при многих переходах, указанных тут, Венера была неви¬дима в соединении с Солнцем, или невидима в огне вечерней и утренней зари. И это не вычисления какого-либо до-Кеплеровского астронома, так как до открытия эллип-тичности планетных орбит каждый период от одной большой ординаты до следую-щей за нею был бы точным повторением всех ос¬тальных. И это не самостоятельные вычисления после-Кеплеровского астронома по эпагоменному календарю, а по-спешный перевод на него данных из книжек «Connaissance des Temps», где обычные экваториальные координаты планетных движений переводились в эклиптикальные вплоть до половины ХIХ века, так что из них прямо можно брать выборку положе-ний планет, близких к 30-градусным промежуткам эклиптики, называемых "знаками Зодиака", рискуя получить от этого лишь те мелкие зигзаги, которые и ви¬дит здесь читатель. А для подделки под "время Птолемея Александрийского", стоило лишь попросить какого-нибудь астронома дать близкий к тому времени цикл ее движений в но¬вейшее время.

11

Г Л А В А  VII
ЛОГИКА МЕРКУРИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ К “ДРЕВНЕ-ЕГИПЕТСКОЙ” ЭФЕМЕРИДЕ ГЕНРИХА БРУГША.

Вот выписка всех положений Меркурия из эфемериды Бругша. На левой стороне ее (табл.  ХIV) обозначены наши январские годы, а на правой оставлены Бругшевы сентябрь­ские начала этих лет.
Мы видели в прологе (стр. ..), что малый цикл при­ходов Меркурия в те же самые гео-гелиоцентрические долгот­ные положения близок к семи годам без 3 дней. Проверим же по нему эфемериду Бругша сначала на первых двух и на чет­вертой дощечке, уже обнаруживших нам замечательное согла­сие с современные нам точнейшими астрономическими вычислениями.
Мы видим, что эфемерида Меркурия, наделавшего столько хлопот даже и современным нам астрономам аномали­ями своего движения, вычислена здесь  ( табл … ) со всем совершенством современной астрономической техники. Даже одна мысль о том, что так мог вычислять кто-нибудь до выхода вспомогательных таблиц Леверрье в первой четверти Х1Х ве­ка, есть верх астрономического неведения, а за записи непосредственных наблюдений этой даты принять никак нельзя большинство из приведенных тут положений -Меркурия невиди­мы простим глазом и н Египте.
А вместе с тем мы видим тут и всю пользу применения нашего 7-милетнего без 3 дней Меркуриева цикла. Посредст­вом него мы моментально восстановили с точностью до +-1 дня две выскобленные даты 22 года.
Посмотрим теперь и на дощечку III, эту позднейшую заплату на эфемериде Бругша. Разнообразно выскобленные и переправленные места мешают нам тут найти ряд осуществлении 7-летнего без 3 дней цикла Меркурия. Но вот удобный случай. Сравнивая числа годов 16 и 30, находя­щиеся посредине прямого движения Меркурия и имеющиеся на дощечках I и IV, мы находим по 7-летнему без 2-5 дней циклу, что и в 23 году Меркурий должен был вступать в Во­долея по схеме :
http://s6.uploads.ru/vAPuI.png
http://s6.uploads.ru/yiowv.png

А он показан на дощечке III в Водолее не 1-12, а 1-23, т.е. на 11 дней позднее. Эта ошибка на 11 дней совершенно невозможна для автора, вычисляющего, как мы видели, положения планет с точностью лучших из наших современных вычислителей. Но вспомним, что в эфемеридах Марса и Юпитера, его фальсификатор, переводя числа месяцев на сентябрьский счет, считал на I, II и IV таблеттах египетские годы начинающимися с пред-январского, а на III дощечке с после-январского сен­тября. Тогда мы увидим, что события, помеченные у него 23 годом надо считать имевшими место в 22 году по нумерации дощечек I и II, а события его 24 года надо считать бывшими в 23 году.
И вот, действительно, мы видим, что по этому расчету Меркурий входил у него в Водолеи 18 января 24-го сентябрь­ского года вместо 12 января, т.е. лишь на 4 дня позднее. Но и эту ошибку ми можем объяснить. Мы видели уже ее при разборе Венеры. Она могла произойти от того, что Фальсификатор получив нужные ему вычисления в нашем Юлианском или Григо­рианском календаре, позабыл при расчете 4 таблетты о том, что 1 сентября этого календаря наступает прямо после 31 августа, а в эпагоменном календаре 1 сентября начинается на 5.25 дней позднее, так что в среднем даты эпагоменных месяцев отстают от наших на 3 дня. Сделав эту поправку, мы и получаем хорошее согласие дат 4 дощечки с датами остальных, а вместе с тем и новое подтверждение, что эфемерида Бругша, якобы свидетельствующая о высоком состоянии древней астрономии в Египте, ость сенсационный подлог.
Кроме того, здесь мы видим и следующую зияющую не-сообразность:
II дощечка оканчивается на 3-м году "нового царство­вания", т.е. на 22 году общего счета приходом Меркурия в Рыб при весеннем равноденствии. Значит, и продолжающая ее  дощечка, которая помечена 4-м годом нового царствования, Должна начаться приходом Меркурия в Овна. А она вдруг начинается приходом его в Деву с исчезновением четырех созвездий, после чего Меркурий опять очень правдоподобно доходит в сентябре до Льва. Как будто он нырнул вместе с Рыбами в глубину небес и вынырнул только в Деве.
Кроме того, вся эта запись Меркурия помещена на III дощечке наверху, так сказать, между двух стульев. К какому же году она относится?
Ведь для 4 года "нового царя", т.е.22 года общего счета уже дана в конце дощечки специальная запись движений Меркурия от Девы до Рыб под записями для Венеры в том же изложении, как и во всех других годах этих таблетт.
К какому же году отнести верхнюю запись Меркурия на верху дощечки III, которая охватывает полный год? Раз она поставлена перед 4 годом, для которого дан и Меркурий, то значит в верхней своей части, вплоть до Рыб, она дублирует записи 3-го года. Но почему же ее даты не сходятся с первыми, как это видно из моей специальной выписки табл.XIX? Ведь даты только вхождение в Скорпиона помечено одинаково (XI-11), да и то с подделкою, потому что по правильному ходу Меркурия на дощечке III должно бы быть не Х-11, а Х-21.
http://s3.uploads.ru/jrMU5.png
Ведь если бы автор, увидев, что конец записей Меркурия не уместился у него на дощечке II (где они дошли только до февральского прихода Меркурия в Рыбы), отнес продолжение их в начало дощечки III, и начал с прихода его в Овна в марте месяце, то показал бы этим только то, что он считал третью дощечку продолжением первых двух, как и обозначает его хронология. Так почему же он этого не сделал?
-Автор, - скажут мне, - тут впал в недосмотр. Он механически начал опять с Девы, позабыв, что зимнее полугодие третьего года у него уже записано в конце второй дощечки.
-А почему же, - отвечу я, - у него числа месяцев, а в некоторых случаях и сами месяцы не то же в обеих записях, как видно на самой же таблице Х1Х? Ведь в ней тожественны только шестая да еще третьи (и то с переправкой Х-21 на Х-11) строки обоих счетов, а все остальные разнятся не только в числах месяцев, но нередко и в самих месяцах!
Ясно, что тут для нас только один выход.
Автор не имел в руках всего последовательного ряда вычислений, содержащегося в его таблеттах, а имел только их отдельные части, вычисленные в григорианском или юлианском календарях, и сшивал их друг с другом сам, переводя юлианские или григорианские даты лично на эпагоменный календарь, и в этом месте он сильно напутал, а потом постарался исправить неувязки выломкой и замарыванием предательских мест, или даже подменой прежних дат новыми, как в данном месте явно обнаруживается при рассмотрении нашей большой диаграммы.
Вот мы только что видели, как 22 год дублировался у него, а перед этим разочли по 7-ми летнему циклу Меркурия, что и 23 год таблетты III мы должны считать за 22 год по нумерации таблетты II.
http://s2.uploads.ru/LCcfA.png
Таким образом, выходит, что на таблеттах Бругша три раза подряд даны такие передвижения Меркурия, которые ни как не могут произойти подряд. Взглянув на нашу большую диаграмму, мы действительно и видим, что 23 год таблетты III является естественным продолжением 21 года таблетты II, а всё промежуточное место, т.е. оба 22-е года цементированы сюда, как две вторичные заплаты. При этом у первого 22 года отсутствует конец, а второй 22 год спаян с 23 на самой таблетте III отсутствием длинного перехода в марте в Овна и заменой его тремя удлиненными переходами - вместо 19 до 34 дней - по Тельцу, Близнецам и Раку (см. второй 23-й год на таблице  LXVIII, где наглядно представлен диаграмматический весь ход Меркурия на эфемериде Бругша).
Совокупность всех этих неувязок в движениях всех планет на дощечке III с остальными дощечками, ясно говорит, что первоначальная III дощечка вполне гармонировавшая с предшествовавшими ей и с последующей за нею, была так или иначе утрачена фальсификатором, а когда он захотел ее возобновить, то слишком понадеялся на себя и при переводе вновь полученных данных, начала и концы которых естественно не сходились с прежними, раз новые вычислители не знали точных размеров требуемой от них заплаты. Он перевёл ее на эпагоменный календарь по другому сентябрю, позабыл прибавить к ряду месяцев эпагомены, а в некоторых отдельных случаях наделал и других астрономических ошибок, испортивших его первоначальный искусно задуманный подлог. А потом когда кто то из астрономов, которому он предварительно показывал свои таблетты или копии с них, указал ему ряд неестественных прыжков планет при переходах от третьей дощечки к остальным, он вместо того, чтоб совсем ее уничтожить, удовольствовался простым выламыванием указанных ему неувязок, и этим испортил все свое дело.

12

Г Л А В А УШ
ЛОГИКА СОЛНЦА ПО ОТНОШНИЮ К "ДРЕВНЕ-ЕГИПЕТСКОЙ" АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЕ БРУГША

-Какая же может быть тут логика Солнца, когда ни одного его положения не дано в этой эфемериде? Передвижения нашего светила как будто нарочно прикрыты в ней "шапкой невидимкой", - скажет мне читатель.
-Это правда, что оно прикрыто тут шапкой невидимкой, - отвечу я. - Но его вечная спутница Венера всегда может снять с него эту шапку и в любой момент сказать нам: “Вот оно где!"
Воспользуемся же нашим методом восстановления отсутствующих движений Солнца по эклиптике посредством элонгации от него Венеры, как это изложено в первом отделе нашей Астрономической "Интермедии" (табл.    ).
Вот здесь на таблице … я даю в колонке I указанные в эфемериде Бругша приходы Венеры в Деву, Весы и т.д. Затем в колонке II я даю нулевые моменты (т.е. на чала первых чисел для последовательных месяцев 1-0, 2-0 и т.д. и делаю условное предположение, что эти месяцы такие же, что и у нас теперь, и что созвездия Зодиака распределены так, что в каждое из них Солнце приходит между концом предшествующего и началом последующего месяца в его нулевой, начальный момент. Если мое предположение, верно, то разность дней, указанных в обоих колонках, т.е. предварения и запоздания прихода Венеры в эти созвездия распределятся пропорционально элонгациям Венеры от Солнца, так как в пределах от 0 до 50 градусов эклиптики разница в числе градусов и в числе дней пути Солнца не превысит единицы.
И мы видим, что руководясь этим приемом, мы получаем диаграмму совершенно такого же вида, какая дана в 1 Отделе нашей астрономической Интермедии для положений Венеры между 1830 и 1840 годами XIX по выпискам) из “Connaissance des temps”. Но вот интересная разница: там срединная осевая линия RR расположилась налево от линии климатической прецессии ГГ на -22°, а здесь ось RR восстановленная на основании равенства крайних расстояний диаграмматический кривой Венеры сказалась лишь около 4° влево. Если б даты эфемериды были по григорианскому календарю, то разность 22-4 = 18° определила бы эпоху около У1 века нашей эры, а если б мы допустили, что эпагоменный календарь автора начинался не с 1-го, а с 6 сентября, то получается эпоха 1-0 веков. Все это приводит к заключению, что автор имел в виду первые два века нашей эры и при вычислении принял во внимание ту же самую величину прецессии, которую употребляют и новейшие астрономы, и что месяцы его в среднем не отличаются от григорианских. Только в 9 и 10 годах он позабыл прибавить к августу эпагомены.

13

Т А Б Л И Ц А   ХХХVI.       (к главе VIII)
Юлианские месяцы и дни вступлений Солнца в урегулированные созвездия Зодиака, вычисленные по вступлениям в них Меркурия, указанным в IV дощечке Бругша.

http://s7.uploads.ru/5Y8ia.png
http://s3.uploads.ru/f8dqQ.png

14

Г Л А В А  IX
.

ОБЩИЙ ОБЗОР АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ОСМЫСЛЕННОСТИ ИЕРОГЛИФИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЫ БРУГША И ТОЧНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПО НЕЙ ВРЕМЕНИ ГЕЛИОЦЕНТРИЧЕСКОГО ОБРАЩЕНИЯ ПЛАНЕТ, КОТОРЫМИ ПОЛЬЗОВАЛСЯ ВЫЧИСЛИТЕЛЬ ЭТОЙ ПСЕВДО-АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ЭФЕМЕРИДЫ.
.
Подумаем немного по поводу только что сказанного. Вот перед нами, по Бругшу, якобы "древнеегипетская эфемерида", дающая около 1000 положений всех пяти планет, известных до Гершеля, за 27 лет подряд, с точностью наших современных астрономов, вычислителей. Подумайте только: сделана тысяча точных астрономических вычислений, из которых каждое надо было проверить во избежание арифметической ошибки или недосмотра какого- либо аргумента и перевести с гелиоцентрических положений на геоцентрические, и затем, как мы видели, перечислить с григорианского календаря на эпагоменный.
Если делать в день даже по десятку таких вычислении, то в несколько дней доедешь до одурения, а тут надо было потратить подряд около 100 дней, т.е. более трех месяцев! И для чего же? Только для того, чтоб выпустить фальшивку? Но ведь и фальшивка всегда делается не ради самой себя, а с какой-нибудь целью, и в данном случае она могла быть сделанной только с целью прославиться сенсационным открытием.
А можно ли допустить, что весь этот огромный вычислительный труд сделал какой то проезжавший по Египту английский богослов, преосвященный Генрих Стобарт, не знавший даже демотического письма, только для того, чтобы, передавши этот свой, не менее чем полугодичный головоломный труд египтологу Генриху Бругшу, погрузиться затем в полную неизвестность и всеобщее забвение?
Об этом смешно даже и подумать. Значит, Генри Стобарт — миф, а действительный составитель таблетток — сам Генрих Бругш. Но сам он явно не мог их составить, так как не был астрономом вычислителем. Здесь нужен был ему ряд помощников из специалистов, которые согласились бы отдать такой работе целые месяцы систематического, кропотливого и утомительного труда. Но опять, ради чего же?
Все это делало эфемериду Бругша до сих пор исторической загадкой, тем более, что даже и для проверки ее целиком без моих графических таблиц и методов, впервые опубликованных в прологе этой книги, было невозможно, не посвятив этому полугодичной работы. Вот почему и астрономы удовлетворились тем, что, проверив с десяток из этой тысячи положений, и найдя их подходящими для времени, предсказанного Бругшем (конечно, отлично его знавшим заранее) ответили египтологам, что догадка Бругша, вообще говоря, оправдалась, но признать эту астрономическую запись за произведение второго века они не решаются, так как подобные констелляции планет могут иметь место и в другие периоды, а методов для указания всех таких периодов не было до выработки и опубликования их мною, сначала в моем "Откровении в Грозе и буре", а затем, в окончательном виде, в IV томе моего исследования "Христос".
Благодаря этой нерешительности астрономов, задуманная Бругшем всемирная сенсация — открытие подлинного сочинения Птоломея — не удалась, а иначе была бы очевидно указана и его мумия, на груди которой будто бы были запеленаты эти таблетты.
Но все же опровергать ее египетское происхождение никто не решался, благодаря авторитетному имени Бругша, считающегося и теперь одним из величайших египтологов, и благодаря трудности допустить, что у него были помощниками астрономы-специалисты, потратившие для него такой огромный вычислительный труд и оставшиеся потом в тени.
Тут и теперь могут быть только два предположения. Задумав подделать, дневник наблюдений "Отца Астрономии Птоломея", Бругш еще ранее изготовления дощечек, пустил слух среди неавторитетных астрономов, что он нашёл астрономические заметки того времени и желал бы убедиться в их достоверности проверкою, и они ему все это сделали, а он их только перевел на египетский календарь.
Или 2): он знал, что движения каждой планеты приблизительно повторяются через определенные периоды времени, и попросил указать ему такие же движения в Х1Х веке, какие были во II веке, и сам выписал их из “Connaissance des temps”, выдав за наблюдения II века.
Но эта альтернатива получает право на свое продолжение лишь тогда, когда мы действительно докажем, что таблетты Бругша не имеют другого решения, кроме того, которое он "предсказал" астрономам, прося астрономов проверить свой вывод.
Этим мы и займемся теперь.
Забудем все, что я сказал выше. Представим себе, что дощечки Бругша только что попали к нам и начнем их исследование, как будто бы мы еще ничего не знали. Спросим себя:
1. Приведенный в эфемериде сентябрьский счет месяцев, точно ли был счет самого автора эфемерид, а не попытка внушить это читателю со стороны человека, считавшего на деле по нашему январскому счету?
То, что автор не вел своих записей но сентябрьскому счету, а только хотел это внушить, подтверждается тем, что он только старается давать, кроме входов планет в созвездия, и указание их положения на свой новый год 1 сентября. Но что это простая уловка, а не действительный счет подтверждается тем, что он часто не может ее сделать для скоро движущихся планет: Марса, Венеры и Меркурия.
Вот я выписал из эфемериды все положения планет на 1 сентября (таблица   ). Точками обозначены выломанные и замазанные места (вероятно явные ошибки), а черточками отмечены "забвения". И вот оказывается, что этих "забвений" для Сатурна - 2, для Марса забыто — 10, а показано — 13, для Венеры забыть 16, а показано — 7, для Меркурия забыто 10, а показано — 15.
Но разве мог бы человек, действительно, начинающий свой новый сентябрьский год указанием его гороскопа, помнить хорошо только о Юпитере, да еще не всегда о Сатурне, и позабывать в половине случаев о существовании и остальных планет?
2. ПО КАКОЙ СИСТЕМЕ СЧИТАЛ АВТОР ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ МЕСЯЦЕВ? Считал ли их он, как мы, почти попеременно в 30 и 31 день, с февралем в 23–29 дней или, как современные египетские копты и абиссинцы, давал каждому месяцу ровно 30 дней, а остаточные 5–6 дней прибавлял к августу под именем эпагомен? Мы видим, что счет был последний, потому, что в нескольких местах мы находим кроме числового обозначения месяцев и названия самих эпагомен.
Так, в 13 сентябрьском году показан приход Марса в Деву на 3 день эпагомен. В 15 сентябрьском году после положения Венеры в 12 месяце (августе), как и следует во Льве, мы видим приход ее в Деву на 4-й день эпагомен, а в 16 сентябрьском году находим приход ее во Льва в 5-й день эпагомен и т.д.
Значит, показанный в эфемериде Бругша числа месяцев отстают от соответствующих юлианских никак не более, чем на 5 дней (см. подсобную таблицу в "Интермедии" на стр. … ) да и то лишь в августе, а в сентябре они возвращаются к равенству. За эти 5–6 дней внешние планеты — Сатурн, Юпитер и Марс так мало сдвигаются со своих мест, что в нашей историко-астрономической разведке мы прямо можем вычислять их по юлианскому календарю.
Да и в элонгации Меркурия и Венеры от Солнца мы при юлианском счете ошибёмся даже у нижнего соединения с Солнцем не более, как на ±3°.
3. Не было ли во время жизни Бругша таких же вступлений планет в созвездиях Зодиака, как указанные в таблеттах?
Воспользовавшись тем, что в сентябре 9 года таблетты (8-го года по счету с января) Сатурн показан в Стрельце у Козерога, мы ищем и на нашей диаграмме Сатурна в таком же положении и находим это в сентябре 1843 года, когда Сатурн был тоже между Стрельцом и Козерогом. Идя далее, мы сопоставляем и следующие за ним годы дощечки Бругша-Стобарта (таблица ХII) с нашей диаграммой. Сравнив их год за годом, мы видим на первых двух дощечках почти полное согласие. Сдвиги только в 11 январском году, где на дощечке стоит Водолей вместо Козерога и в 15 году, где стоит Овен вместо Рыб. Но это указывает лишь на то, что границы созвездий, принятые автором, были несколько правее наших современных. Тут полное правдоподобие и полный астрономический смысл.
Но вот мы переходим к третьей дощечке и, хотя на ней года занумерованы, как продолжение счета "Великого Дома", начатого еще в предпоследних строках таблетты II, однако сравнение их с нашим стандартом диаграммой (табл. II на стр. …) показывает, что первая дата на третьей дощечке для Сатурна взята лишь лет через 10 после последней даты на второй дощечке, так как лишь через такой срок Сатурн может перейти из Близнецов в Скорпиона. И мы уже объяснили это тем, что Бругш, переводя начало январского счета лет, на сентябрьское неудачно отожествил месяцы с соответствующими им "знаками Зодиака" (см.стр. …).
Пойдем и дальше.
Вот дощечка IV, в которой Сатурн снова перескочил, как акробат, на этот раз из Козерога в Деву (через Водолея, Рыб, Овна, Тельца, Близнецов, Рака и Льва). По нашей основной стандартной диаграмме (табл. … ) он мог так прыгнуть только по такой альтернативе: или вспять на 10 лет ( как из 1845 в 1835 год) или вперед на 19 лет (как из 1845 в 1864 год), или же это результат того, что неудачное отожествле­ние месяцев с созвездиями при переходе от январского ка­лендаря записей к сентябрьскому календаре здесь кончилось. Во всяком случае, на III таблетте видна самостоятельная сис­тематическая ошибка, ничем не объяснимая кроме указанного мною несчастного отожествления.  Здесь явно — две разроз­ненные эфемериды, взятые из чего то вроде современных ас­трономических альманахов за несколько десятков лет, но со­единенные в непрерывные хронологический ряд не астрономи­ческою рукою.
В. Ответ Юпитера. Возьмем теперь записи и Юпитера на сентябрь всех годов эфемериды, переведя начало лет на январское. Сопоставив их с положениями его на нашей стандартной графике (табл. П на стр. … ), мы видим, что в I и II дочечках Бругша обнаруживается опять почти полный параллелизм обеих.  А третья дощечка представляет и здесь то же совершенно особую запись, выписанную как будто из «Connaissance des Temps»  за промежуток времени от 1835 по 1841 год, потому что это те же годы, которыми датируется и запись Сатурна (см. в таблице ХП - последний ее отдел — таблетту IV).
Тоже самое выходит и с III таблеттой. Хотя она и ка­жется по внешности продолжением второй таблетты, но если мы припомним, что за 12 лет Юпитер идет по созвездиям поч­ти также, то получим годы, прибавленные на правой стороне нашей выписки в скобках, т.е. он шел, как в 1839–1845 го­дах, а это те же годы, что и на таблице движения Сатурна (табл. ХХП, таблетта Ш). Однако в том, что дощечка Ш не есть продолжение дощечки второй и первой, мы можем убедиться таким простым способом.
Звездное обращение Юпитера равняется 12 годам без 50 дней. Следовательно, через 12 лет Юпитер геоцентрически должен приходить в то же созвездие через 12 лет без полутора месяцев.  Так это и есть, во-первых, двух дощечках.
На первой дощечке (табл. …) он входит в Деву 9 августа 9-го январского года, а во второй дощечке 16 июня 21-го года. Разница — 49 дней вместо 50. А далее этой разницы уже нет. Вот на 1-й дощечке (табл. …) Юпитер показан 13 ноября 12 года входящим в Козерога, да и на дощечке он делает то же самое.
Но 21 декабря 24-го года, т.е. через 12 лет + 33 дня — на 93 дня позднее, чем нужно. А такую неувязку можно допустить лишь при условии, что автор пользовался несходными друг с другом циклами. Да и действительно: продолжать первый цикл далее было нельзя: он доведен до 1850 -го года (первая колонка таблицы …), а книжка Бругша была напечатана в 1854 году.
Точно также Юпитер показан на 1-й дощечке, входящим в Весы 4 сентября 10 года, а на дощечке 4 он пришел туда же 4 сентября 10 года через два оборота. Разница должна бы быть 24 года без 100 дней, а здесь имеем 24 года без 18 дней. И тут взят другой цикл движений Юпитера .
В. Ответ Марса. Перейдем теперь и к Марсу. Вот, на таблице … я даю сопоставление его сентябрьских положений в эфемериде Бругша за каждый ее год со сходными с нею положениями его во время жизни самого Бругша на нашем стандартном в ХIХ веке графике (данной на табл.III на стр. … этой книги). Мы видим, что и он обнаруживает нам те же три независимые друг от друга (но внутри себя правдоподобные) записи.
Первая группа, находящаяся на первых двух дощечках, похожа на нивелированную по границам созвездий выписку из “Connaissance des temps”за промежуток от 1826 по 1839 год.
Вторая группа, наполняющая дощечку 3, похожа на выписку оттуда же за промежуток от 1824 по 1830 год.
Третья группа, находящаяся на четвертой дощечке, похожа на выписку из того же астрономического ежегодника за промежуток от 1815 по 1320 год.
Чтобы ещё проще выявить точность своих сопоставлений, я воспользовался тем, что Марс в каждой новой чётный год оказывается в следующем созвездии, а около своих попятных движений даже через одно созвездие, что хорошо видно на наших графиках (табл.   ). И из них же видно, что в крайнем случае он может оказаться в следующем четном году лишь в том же самом созвездии, а никак не в предшествовавшем или в третьем после данного года в данном месяце. Таким образом, беря последовательные четные годы Марса для того же самого месяца, мы последовательно, будем проходить через весь зодиакальный круг. А беря последовательно положения Марса в нечетные годы, мы сделаем тоже самое по противоположным созвездиям Зодиака.
Посмотрим же, как это выходит на дощечках Бругша. Вот табличка LXXIII, где я выписал из их эфемериды все сентябрьские местонахождения Марса. В 8-м году он в Стрельце, в 10-м тоже в Стрельце, чем обнаруживается, что автор считал это созвездие длинным, как на современных нам картах. К 12 году Марс уже перескочил через Козерога, где должен бы быть, в Водолея; к 14-му году он перескочил через Рыб в Овна, к 16 году — через Тельца в Близнецов, в которых оказался и в следующем четном — 18-м году, а к 20-му году мы видим его в Раке. Все это вполне подходит к его нормальному пути. Но вот, вдруг — неожиданность! В следующем затем четном году — 22-м, которым начинается третья дощечка, Марс делает поразительное сальто-мортале: вместо того, чтоб оставаться еще в Раке, или перейти во Льва, он оказывается в Скорпионе! Правда, что название месяца — сентябрь — тут стерто, чтоб замазать астрономическую нелепость. Но это не помогает делу, потому что в следующем четном году, 25 сентября 24-го года показан Стрелец, и для 1 сентября 26-го года тоже Стрелец, значит, в сентябре 22-го года Марс был не иначе, кик в Скорпионе. Попытка замазать такую явную несообразность выскабливание сентября только обличает астрономическую неопытность составителя, которому кто-то, знакомый с наблюдательной астрономией, указал этот ляпсус уже после изготовления таблетток.
В таком же роде мы видим промах и между 28-м м 29-м годами: и в первом и во втором Марс показан в Овне. Но всякий, хоть сколько-нибудь наблюдавший его движения, знает, что если Марс в каком-нибудь месяце был в данном созвездии, то через год в том же месяце он будет на противоположной стороне неба. Значит, если в 28 году он был в Овне, то в 29 году в Деве или в Весах, а не в Овне же. И здесь автору уже указано было несоответствие, и он стер Овна в обоих случаях, а также уничтожил и два созвездия в 30-м и 31-м годах. Но и это не помогает делу. Указанная им самим эпициклическая петля в сентября между близнецами 33-го и Весами 34-го года дают возможность восстановить по нашим графикам, какие были созвездия в выскобленных местах, и выявить, что при составлении таблетки III автор ошибся на 1 год, и вместо того, чтоб начать выписывать из “Connaissance des temps” даты с 1840 года, он начал их выписывать с 1841, а вместо того, что кончить 1846 годом, он кончил 1847-м. Вследствие этого положения Марса для 28 и 29 года у него дублировались, так как по тому же самому году он составлял его движения и для своего 28-го и для 29 года, что хорошо видно на приложенной здесь таблице ХII. И я уже показал, что это объясняется только тем, что первоначальные даты Бругша были вычислены по нашему январскому началу года и на сентябрьский год переведены они на I, II и IV таблеттах по предшествовавшему, а на III по последующему сентябрю.
Так кто же, — снова и снова спрашиваю я, — соединил все эти отдельные выписки в одно целое фальшивым общим летосчислением и притом таким сенсационным: воображаемым временем жизни великого Птоломея?
Ведь обозначающие их время сплошные годы Траяна и Адриана не последующие приписки, которые могли быть прибавлены нашедшим — как я уже говорил в главе V. Они органически вросли в текст, и сам текст приспособлен к ним, а не они к нему. Каждому такому году, как видит сам читатель, дана в таблеттах особая расширенная специальная красная строка, каковы:
На дощечке I.
Колонка I, строчка 12 и на ней 9-й (сентябрьский год)
Колонка III, строка 3 и на ней 10-й (сентябрьский год)
Колонка IV,строка15 и на ней 11-й (сентябрьский год) и т.д.
А на оборотной стороне дощечки II в колонке 2, на строке 8, т.е. почти в самой средине дощечки, читатель увидит и переход счета лет от псевдо-Трояна к псевдо-Адриану в виде официальной надписи: Новый год Великой Династии.
Значит, хронология дана самим автором этой лже-Птоломеевой записной: книжки и к ней приспособлены положения планет, а не она к ним.
Но обмануть планеты очень трудно и теперь они сами говорит нам: — «мы тут не причем! Тут нас выписали группами из действительных эфемерид, но перепутали свои выписки по малому знакомству с нами и, соединивши общей хронологией, пустили нас гулять по небу, небывалым для нас путем». И я уже показывал в начале этой главы, что фальсификатором таких таблетт мог быть только сам Бругш. Никто, кроме него не смог бы сделать ничего подобного, да и его предупредительные слова астрономам: “19 год этих таблеток должен быть последним годом царствования Траяна, т.е.116 годом нашей эры: ищите тут!” — очень напоминает бывшее перед тем письмо Леверье к Энке в Берлин: "За Ураном я вычислил новую планету: ищите ее в такой то точке неба! У нас в Париже мешают облака!"
Ведь если астроном мог указать на небе точное место невиданной планеты, так почему бы и историку древности не указать точного года дотоле невиданной им загадочной дощечки?
Преосвященный Генри Стобарт только псевдоним Генри Бругша, за которого он спрятался, когда явилась опасность разоблачения. Ведь даже и рассказ Бругша, что Стобарт приехал с этими дощечками в Берлин к нему, еще молодому и мало авторитетному тогда ученому, а не к знаменитому Лепсиусу, неправдоподобен.
Итак, эфемериды "преосвященного путешественника Генри Стобарта" в своей хронологической части безусловный подлог, я употребляю их здесь даже лишь как прекрасный объект для того, чтобы показать общие методы исследования документов такого рода.
Вот, например, еще другой такой метод. Проверим по каждой из них, насколько точно знали вычислители средние времена обращение Венеры и Меркурия. Эти две планеты особенно для нас удобны потому, что древние астрономы, как и мы, считали уже их обращающимися вокруг Солнца или во всякой случае могли отмечать их расстояния от него.
Этот способ исследования важен для нас ещё и тем, что он сразу определяет, считал ли автор созвездия Зодиака неравномерной длины по Альбрехту Дюреру, или признавал их равномерными по 30° в каждом. И считал ли он "священный месяц" (Август, которого некоторые ошибочно считают названным так в честь Октавиана Августа, а, не по существу) предшественником Сентября или отделенным от него 5–6 эпагоменами.
При неравномерности длины созвездий линия LL хода планеты на нашем графике получится мелко зубчатая, так как длины ординат будут пропорциональны длине созвездий, а при равномерности линия LL на диаграмме … будет плавная и лишь через определенное число месяцев-созвездий на ней будет периодически появляться очень удлиненная ордината, приходящаяся на те месяцы, когда идёт попятное движение и перспективные стояния планеты на том же месте.
Возьмем прежде всего Венеру.
Я дал выше (глава II, табл. VП, стр. …), как стандарт, реальный путь Венеры с 1831 по 1833 годы, выписав же его из “Connaissance des temps”. А потом (на стр. ...) я дал такую же графику пути Венеры к эфемериде Бругша (табл. ХV). Сравните ее сами с моей стандартной графикой во II главе, и вы увидите, что здесь соблюдены все особенности нашего стандарта. Попробуем найти по ним и время синодического обращения Венеры, какое употреблял автор исследуемой нами эфемериды при своих вычислениях.
Возьмем, прежде всего, даты из первых двух таблетт, так как в непрерывности их годов у нас нет сомнения.
Вот там, в 13 году эфемериды окончился эпициклический скачок в Козероге, да и в 21 году тоже. Между ними протекло 8 лет = 2922 дням. Венера, как можно видеть по числу длинных линий на диаграмме, сделала в это время 5 синодических оборотов. Разделив на них только что указанные 2922 дня, получаем для синодического оборота Венеры около 584,4 дня с возможной ошибкой на ±1 день. А самое точное среднее время ее синодического обращения, высчитанное по сотням наблюденных оборотов = 584 дня без 0,7852 доли дня. Оно фактически то же самое, так как диаграмматический способ при незначительном числе оборотов не может дать более точного приближения, чем на сутки. Ни один древний астроном, не имея в своем математическом арсенале даже десятичных дробей, не мог вычислить синодический путь Венеры с такой точностью. Ведь не мог же он видеть ее прохождений по диску Солнца.
Но здесь наше удивление увеличивается еще более.
Ранее мы видели и по Сатурну и по Марсу, что между второй и третьей таблеттами, а также между третьей и четвертой зияют перерывы на много лет. А что же мы видим тут? Венера идет через все таблетты без перерыва.
Вот она окончила эпициклический скачок в Близнецах в 19 году на II дощечке, и в близнецах на III дощечке в 27 году, помеченном 8 годом "нового царствования", и между ними прошло 16 лет и 19 ее синодических оборотов. Время синодического обращения ее снова определяется правильно в 584 дня! Венера идет по всем таблеттам правильно сплошь1. Но ведь по другим планетам тут же перерыв летосчисления! Как это могло выйти? Явно, что составитель таблетт получил в свои руки, какие то отдельные выписки, но по недостаточному знакомству с астрономией наполовину перепутал их, переводя свои выписки на "времена царствований Траяна и Адриана".
Проверим то же самое и по промежутку между II и IV дощечками, где внешние планеты обнаружили тоже зияющие сдвиги. Вот Венера в Тельце после ? эпициклической петли (на дощечке IV), в 35 году нашего сплошного счета. И в таком же положении она дана и в 19 году сплошного счета на второй таблетте. Разница годов — опять 16, как в предшествовавшем случае, и Венера, как можно рассчитать по числу длинных линий на диаграмме, совершила и в это время тоже 10 синодических оборотов. Опять совершенно верно! Венера по всем четырем таблицам от начала до конца идет без заметных перебоев, обнаруживая сплошную выписку своих дат из каких то абсолютно точных астрономических эфемерид за целых 26 лет! А ведь Сатурн и Марс, повторяю, показали тут два больших перерыва, а Юпитер один явный сдвиг и необходимость второго на выломанном нарочно месте.
Что значит сей сон?
Ответ один: автор имел в руках какие то сплошные записи Венеры для всего нужного ему промежутка или очень близкие циклы и потому не сбился. А для других планет ему пришлось делать новые выписки вследствие утраты прежних, и он перепутал предшествовавшие январю сентябри с последующими за январем.
Посмотрим теперь, что скажет нам и Меркурий.
Для Меркурия я дал в начале этого исследования стандартную графику такого же вида, с зубцами после эпициклов (табл. VIII …), затем я составил такие же условные графики его движения, данного на таблеттах Бругш (табл. XVI, XVII и XVIII).  Сходство зубцов опять почти пол­ное на обоих графиках и обнаруживает, в общем, астрономи­ческую правдивость. Но непосредственный вычислитель сде­лал бы переходы из созвездия в созвездие между эпицикла­ми равномерными, по 16–17 дней, а тут мы видим нередко прибавки или недочеты в несколько дней. Такие неравномерности могли произойти лишь в том случае, если автор спи­сывал свои даты с уже упомянутого мною не раз парижского астрономического альманаха XIX века, в которых вместо прихода Меркурия на границы созвездий даны ближайшие к ним наиболее легко вычислимые долготы, часто отливающиеся от промежуточных градусов на 5, а иногда и более.
И тут же мы видим явное доказательство недавней  притом европейской подделки. Автор везде употребляет эпагоменный юлианский календарь, всегда начинающий год с 1 сентября, а выписки взял из европейской эфемериды, начи­нающей год с января (см. табл. …,  правый верхний угол границы А1  и  А2).  Перед этим указано лишь декабрь­ское солнцестояние в Стрельце, да и то неправильно. Если эту эфемериду составлял египтянин, то он даже и в ХIХ веке начал бы ее с начала своего сентябрьского, а не с европейского январского года.
А вот и еще новое доказательство.
Хотя автором и выписаны даты лишь приближенных к границам его 30-градусных знаков Зодиака, однако можно вычислить и по ним довольно хорошо время среднего синодического оборота Меркурия.
Возьмем тут два почти крайние случая положения Меркурия после его эпициклического скачка в 22(3)  году — XII-11 в Стрельце и в 9 году — ХП-13 в Стрельце.
Между ними протекло около 4747 дней и совершился (как можно сосчитать прямо на диаграмме по числу зубцов) 41 полный синодический оборот. Помножив на него время точного синодического обращения Меркурия 115,8 дней, получим 115,8 х 41 = 4747,9 дней. Фактически это та же самая ве­личина! А разделивши полученные нами по диаграмме 4747 дней на 41 — прошедший в это время синодический оборот Меркурия, получим для времени одного его оборота 4747 : 41 = 115,8 дней  с вероятностью ошибки в десятых долях дробной части. А по самым точным современным расчетам, выведенным из тысячи его оборотов, он равен 115,87748.
Оказывается, что отметки автора для Меркурия так точны, что и астрономы XX века могли бы не трудиться над вопросом о времени его синодического обращения, решенном так точно более полутора тысяч лет назад. Они могли бы прямо брать для своих вычислений небесную механику времен Траяна н Адриана!
И такая же точность знаний вычислителя эфемериды Бругша подтверждается всякой другой парой сходственных положений Меркурия п первых двух таблеттах.
Вот, например, хоть положения его после эпициклических скачков: в 19 году — IХ-12 в Деве, и в 13 году — IХ-11 тоже в Деве.
Между ними прошло 6 лет + 1 день, т.е. 2192 дня, и в это время (как мы можем прямо отсчитать по скачкам на диаграмме) было 19 синодических оборотов Меркурия. А раз­делив 2192 дня на 19, получим для одного синодического оборота Меркурия 115,4 дней вместо точных 115,87. Опять только дробная разница, неизбежная при вычислении по такому малому числу оборотов и при общеизвестных неравномерностях движения Меркурия по его орбите.
Как же мог все это знать древний автор? Никак не мог. Это или специальные вычисления новейшего астронома на заданный ему период времени, или выписки из современных астрономических альманахов для тех лет, в которые, по мне­нию Бругша, Меркурий шел как при жизни Птоломея Алексан­дрийского.
Разберем теперь Меркурия с точки зрения астрономи­ческой логики на третьей дощечке.
Вот, например, во вступительном ее куплете, соответствующем положению его в 22 году дощечки II, мы видим его 17 января после эпициклической петли на переходе в Козерог из Стрельца. И то же самое находим мы в 28 году 19 января. Хотя между ними и разрушены все надписи о Меркурии в 25 и 26 годах эфемериды, но на нашем графике мы легко восстанавливаем, что Меркурий и тут сделал, как всегда, около 3 синодических оборотов в год, как и показано пунктирными линиями на диаграмме таблицы XVII. Выходит, что за 6 лет + 2 дня, прошедших между только что отмеченными сходными положениями, произошло 19 его синодических оборотов в 2124 дня. Разделив это на 19, получаем для одного синодического оборота Меркурия 115,5 дней, тогда как самые точные определения дают 115,87748.
Опять ни один вычислитель до самых новейших не мог знать синодического оборота Меркурия с такой точностью.
Перейдем теперь и к IV таблетте. Вот и для нее та­кая же диаграмма, как для предшествовавших (на общей табли­це XVIII). И она внутри себя самой вполне правдоподобна. Какое время принимал автор для синодического обращения Меркурия при составлении ее?
В ней нет вполне одинаковых вхождений Меркурия  в одинаковые созвездия, но есть очень близкие друг к другу, что тоже годно для наших целей.
Таковы, например, вхождение Меркурия после эпициклической петли в Рака 10 июля 30 года эфемериды в его вхождение во Льва при таких же обстоятельствах через 5 лет + 32 дня в 35 году эфемериды 12 августа. Между ними прошло 1858 дней и 16 синодических оборотов Меркурия (кок можно сосчитать на диаграмме по числу ее длинных ординат). А разделив 1858 дней на 16, мы имеем для синодического оборота Меркурия достаточно точное число 116 дней вместо 115,87748.
Итак, внутри каждого из трех отделов эфемериды Бругша сделана особая выписка положения Меркурия из каких-то очень точных эфемерид. Это обнаруживается вне всяких сомнений.
Теперь посмотрим и на переходы Меркурия от одного отдела к другому .
Вот два огородные положения Меркурия в Стрельце: на IV дощечке мы читаем год З4-VIII-9 Лев и на III дощечке имеется год 2З-VIII-8 — Лев.
Между ними прошло 11 лет, т.е. 4118 дней и 35 синодических оборотов Меркурия. Помножив на них его реальное синодическое обращение, равное 115,8 дней, получаем 4054 дня, т.е. Меркурий отстал на целых 36 дней от должного положения. Значит, между III и IV таблеттами существует сдвиг положений Меркурия, аналогичный сдвигам других планет, кроме Венеры. Это показывает уже не на вычисление по другому циклу, а на то, что составитель таблетты взял даты по ошибке из какой то другой своей выписки.
Взглянем теперь и на Марса  с этой же точки зрения. Даже и Коперник считал среднее время его звездного обращения в своей гениальной книге «De revolutionibus orbium coelestium» равным в точности 2 годам, как считали и в средние века по склонности видеть во всей вселенной цельно-численные соотношения, и только после Тихо де Браге определили, что в действительности среднее время звездного вращения Марса равно 1,88 года.
Каким же считал его воображаемый автор этих таблетт, раз они не наблюдения, а вычисления, как показали еще Эллис и Био?
Уже по одному совпадению хода Марса по созвездиям с реальным ходом наших графиков (табл. XIV, стр. ...) мы видим, что автор считал время его звездного обращения совершенно таким же, как и мы. Иначе, на протяжении 14 лет, имеющихся на первых двух таблеттах, Марс значительно отстал бы от наших таблиц, или ушел бы вперед.
Вот хотя бы по одному примеру для каждого из трех кусков его эфемериды.
Вот в 11-м году эфемериды на дощечке I  Марс (табл ...) показан 13 марта в Тельце, между двумя эпициклическими петлями и почти при таких же условиях он оказывается около 18 марта в 28(9') эфемериды. Между этими двумя одинаковыми положениями прошло 17 лет и 5 дней, т.е. в сумме 6214 дня. Марс в это время сделал 8 синодических оборотов и на каждый приходится 778 дней, а по лучшим нашим совре­менным определениям средний синодический оборот Марса ра­вен 779,0 дням. Разница в один день далеко внутри предела неточностей, обнаруживаемых зубчатостью нашей диаграмматической линии и явно происходит оттого, что в “Connaissance des temps” даны не точные вхождения в 30-градусные промежутки эклиптики, а начала месяцев, отступающих от начал соответствующих знаков зодиака, нередко даже и на 5–6 дней, и притом различно в различные годы, судя по удобствам вычисления.
Значит, автор пользовался именно этим знаменитым сборником, непрерывно ведшимся со времени его основания Пиккаром в эклиптикальных координатах, и только со второй половины XIX века переставшим переводить экваториальные координаты (т.е. прямые восхождения и склонения) на эклиптикальные широты и долготы, с наименованием первых 30 гра­дусов от точки весеннего равноденствия Овном, вторых 30 градусов — Тельцом и т.д.
Итак, на протяжении первых трех таблетт Бругша, несмотря на путаницу, обнаруживающуюся в 23(4’) и 25(6’) годах эфемериды, конечные годы являются логическим продолжением начальных.
Но вот, мы переходим к продолжению этой же самой эфемериды на дощечке IV.
На ней в 33(14') году 14 мая Марс показан в Овне, и в нем же при аналогичных условиях (за 4 созвездия до эпициклической петли) мы видим его и в 18 году 6 мая. Между обоими этими датами прошло 15 лет и 8 дней, т.е. в сумме 5487 дней.
Если мы будем считать по большим зубцам на нашей диаграмме, то между обоими этими датами прошло 8 синодических оборотов Марса, и разделив полученные дни на это число, мы получим для одного синодического оборота 686 дней вместо действительных 779, т.е. на 93 дня менее! Такая ошибка вычислителя, знающего так точно время обращения и Меркурия, и Венеры, и самого Марса, как мы видели из только что приведенного примера, совершенно немыслима. Но первый же взгляд на нашу диаграмму объясняет нам, в чем дело.
Мы уже показали, что выскобленный в начале IV дощечки оборот Марса в 29–30 годах эфемериды был вариантным повторением его оборота в те же 29–30 годы в конце дощечка III. Значит, тут было не восемь, а только 7 синодических оборотов Марса, и, разделив на них те же 5487 дней, мы получаем уже для одного его оборота 783 дня, лишь около 4 дней более, чем нужно .
Однако, за взятый нами 15-летний интервал они дают уже избыток в 54 дня, что не может быть результатом обычных неточностей вычисления или выписывания из уже готовых эфемерид: все числа таблетты IV пришлось бы считать двумя месяцами ранее, чем они даны. Это можно объяснить только одним способом:
Дублирование годов 29 и 30 произошло потому, что составитель эфемериды, чувствуя себя мало компетентным в этом деле, поручил кому то составить дальнейшие синодические обороты Марса со времени его оборота в 29–30 годах, думая, что тот начнет вычислять вслед за ним, а бессознательный помощник сделал ему вычисление включительно с эти­ми годами, но по другому циклу, в котором вхождения Марса в последующие созвездия приходились почти на два месяца позднее нужного.
Чтоб сделать эту неувязку более наглядною, я перевел ее на диаграмму (рис.     …). Автор, чтобы затушевать свой недосмотр, указанный ему потом, употребил здесь осо­бенные усилия: он совсем выскоблил в начале дощечки IV два вариантно-дубликатные года (29 и 30), уже имеющиеся в конце дощечки III.  Но я восстановил их с достаточно боль­шим приближением по 15-летнему циклу Марса, выявленному мною на диаграмме  ….    (стр. …). И что же мы видим?
Положения Марса на дощечке IV для 29 и 30 годов совсем не похожи на своих двойников на дощечке III. На третьей дощечке эпицикл Марса приходится между Козерогом и Водолеем, а на четвертой дощечке между Овном и Тельцом. На третьей  он был от апреля по сентябрь, а на четвертой он же был показан между июлем и январем! Ошибка в этих моих экстраполяционных определениях не может превышать десяти или пятнадцати дней.
Теперь нам понятно, почему автор выломал из колонок Марса все его положения в повторных 29 и 30 годах эфемериды. Они были бы безусловной уликой его подделки, потому что если б это было случайное повторение того же самого, то все числа и месяцы повторяли бы друг друга, а не пред­ставляли бы собою совсем других дат.
Автору необходимо было бы совсем уничтожить эту эфемериду и приняться за составление новой, но ему, может быть, жалко было уже потраченного труда и материальных средств, если компиляции из “Connaissance des temps” были платные. Кроме того, могла ли у него быть уверенность, что новые эфемериды не будут содержать новых неувязок? Ведь для того, чтобы гарантировать себя от обличения, на­до было заказать под разными предлогами разным лицам сделать по клочкам весь комплекс выборок, и скомпоновать их в последовательную эфемериду самому лично. А при недостаточно ясном представлении о движениях небесных светил, какая у него могла быть уверенность, что новые эфемериды для времени отца астрономии не будут хуже первых?
Оставалось как-нибудь привести в годный вид уже го­товое. И вот, после того, как какой-нибудь приватно кон­сультированный на счет астрономической осмысленности этих выписок мало известный астроном-любитель или даже студент по астрономии, указал ему на сразу же бросающиеся в глаза неувязки, составитель и решил употребить уже давно практикующийся в египтологии и ассириологии прием: выскабливания обличающих мест, и лишь после такой "чистки" показать свое изобретение астрономическим знаменитостям, вроде Био и Эри, и опубликовать их в качестве якобы вывезенных из Египта преосвященным Генри Стобартом.
Теперь нам остается лишь выяснить: по какой причине выскоблен Марс, кроме этого места, еще и в начале дощечки III, где были даты для 23(4')  и 24(5') года эфемериды. Но и там дело совершенно ясно. Его тайный и, вероятно, бессознательный помощник, знакомый с цикличностью движений Марса, начал свои расчеты в 24(5') году, как обыкновенно, с первого знака Зодиака — с Овна, не зная, что его предшественник окончил свои расчеты в этом году на Стрельце — последнем созвездии не мартовского, а январского года. В результате и пропустились приходы Марса в Козерога, Водолея и Рыб (табл.  …  в самой средине нижней полосы).
Этот зияющий недосмотр проще всего было объяснить забывчивостью самого Птоломея Александрийского, который переписал, мол, для императора Адриана эту эфемериду  уже в глубокой старости, но составитель, очевидно сообразив, что тут кроме созвездий пропущены и соответствующие им месяцы, употребил снова обычный прием выскабливания  со­седних строк.
О других мелких ошибках я уже не говорю.
Таков печальный результат нашего исследования опубликованных Генри Бругшем Птоломеевых эфемерид, будто бы переданных ему преосвященным Генри Стобартом по нашим наглядным диаграммам!
Читателе видит, что результат этот очень неутешителен. Вместо сплошной хроники очередных небесных событий, как нам тут внушено, обнаружились три совершенно различные выписки, искусственно связанные между собой Венерой и общей хронологией таблеток. Это уже не простая ошибка старинного автора или астронома-переписчика, а заранее обдуманный подлог человека, достаточно знакомого с демотическим письмом (не из грамматики ли самого Бругша, как видно по упот­ребленным здесь некоторым  оригинальным зодиакальным значкам?), но имеющего не вполне достаточные све­дение по астрономии. Это сделал не профессиональный астро­ном и не астроном-любитель, а человек, познакомившийся с астрономией единственно с практической целью. Он или заказал, не обнаруживая своей цели, каким-нибудь студентам по астрономии сделать ему вычисления по частям, а потом их же перепутал при переписке на таблетты, или сам знал, что обращения всех планет распадаются на циклы, в каждом из которых приблизительно повторяются прежние геоцентрические по­ложения, и потому задавшись целью составить фальшивую эфемериду, относящуюся ко времени отца астрономов Птоломея, просил какого-нибудь современного астронома показать, когда в Х1Х веке каждая планета приблизительно проходила зодиа­кальные созвездия в том же геоцентрическом виде, и как переложить григорианские даты на эпагоменный календарь?  А это последнее сводилось к простому счету во всех месяцах по 30 дней с прибавкой остаточных 5–6 дней года после августа: задача, которую решит всякий студент по астрономии .
Но по неясному представлению реального хода планет, автор таблетт запутывался в тех случаях, когда не имел возможности продолжать прежний цикл по причине отсутствия в своем распоряжении дальнейших книжек астрономического ежегодника. Тогда он был должен искать нового приблизительно подходящего цикла в предшествовавших книжках и продолжать выписку по ним. Этим и объясняются все его мелкие сдвиги. А три крупные, отмеченные мною сдвига, показывают, что, кроме того, он перепутал между собою и целые серии отдельных записей.
И вот мы снова, и другим способом, чем ранее, пришли к тому же самому заключению: эфемериды Бругша — его собственный предумышленный подлог.
Никакого мистера Стобарта не было! Брошюрку от его имени издал сам Бругш, так как в типографиях не спрашивают паспорта автора и масса книг печатались под псевдонимами. Для чего же Бругш это сделал?
Конечно, с целью получить от германского правитель­ства средства для новой командировки, после того как он истратил выхлопотанную ему Гумбольдтом, не найдя в Египте ожидаемых им кладов. На это указывают и даты событий. По первой командировке, едва кончив университет, Бругш на 25 году жизни уехал в Египет в 1853 году и возвратился в 1855 с книжкой <…> и с этими самы­ми эфемеридами, изданными им после эффектной переписки с французским астрономом Био в Берлине в 1856 году. Тотчас же после ее выхода и рассылки лицам, имеющим власть, Бругш получает вторую командировку в Египет и пребывает там до 1857–1858 г.г. Цель его была достигнута: он стал известным египтологом и обнаружил в себе, как говорится, "очень прагматического" человека. В 1860 году он командируется в Персию, но быстро возвращается, почувствовав, что рассказы о ее археологических чудесах не подтверждаются. В 1864 году он уже прусский консул в Египте, в 1868–1870 — про­фессор египтологии в Геттингене. Но, получив приглашение от египетского хедива Измаила поступить к нему директором основанной в Каире египтологической школы, отправляется туда и состоит на египетской службе до смерти Измаила в 1871 году, получив титул Бругш-паши. С 1879 года он был профессором Берлинского университета, в 1882 году сопровождает прусского принца Генриха Карла в его путешествии по востоку, с 1884 годя член прусского посольства в Тегеране, с 1886 читает лекции в Берлине, но в 1891–92 годах едет опять в Египет осматривать вновь открытые там памятники древно­сти и умирает знаменитостью в 1894, на 67 году жизни, написав массу книг. Трудолюбие его действительно огромно, но ясность исторического зрения затемнена любовью к почету и сенсации.
Этим я и мог бы закончить свое исследование эфемерид Бругша, но мне хочется еще показать читателю, насколько вычисления Эллиса в Лондоне сходятся и не сходятся с реальными движениями планет в неправильно предполагаемое время жизни астронома Птоломея-Богоборца в каждой из трех отдельных эфемерид, обнаруженных нами на таблетках Бругша-Стобарта, т.е. сделать их историко-астрономическую разведку по общему способу, данному мною в IV томе "Христа".
Забудем все, что я здесь говорил, и посмотрим, что скажет нам общий метод. Посмотрим, что тут скажет нам еще "логика Солнца", к которой мы еще не прибегали в этом исследовании .

15

ГЛАВА X.
ИСТОРИКО-АСТРОНОМИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА I и II ДОЩЕЧЕК ПСЕВДО-ПТОЛОМЕЕВОЙ ЭФЕМЕРИДЫ БРУША

Узнав теперь значение египетских месяцев и внутреннюю логичность эфемериды Бругша в каждом из трех отделов, посмотрим, на какое время думал их подделать этот "основоположник египетской хронологии".
В таблицах Юпитера и Сатурна, приведенных нами в IV томе «Христа», показаны юлианские времена прохождений их через средины Зодиакальных созвездий. Вычтя 1 год из указанных там прохождений Сатурна, мы получим приблизительные времена его гелиоцентрических приходов на границы данных реальных созвездий. А вычтя полгода из прохождений Юпитера через их средины, мы получим время и его гелиоцентрических приходов в указанные ему созвездия .
Это и представлено на табл. XLII.  А опору в ней на Овна я взял потому, что тут оказалось очень удобное для вычисления соединений Сатурна и Юпитера при входе в Овна.
Действительно, в этом году на таблетте П, представляющей явное продолжение таблетты I Бругша-Стобарта, Сатурн показан входящим из Рыб в Овна 7 февраля, а Юпитер 15 апреля, т.е. всего через два месяца. За эти два месяца Сатурн отошел от границы Овна с Рыбами лишь на каких-нибудь 2°, а потому и из нашего расчета на таблице XLII мы можем исключить все случаи, когда вхождения Юпитера отличаются от вхождения Сатурна более, чем на 0,5 долю года. В результате для исследования по Марсу у нас остаются в каждой серии только центральные 2–3 года нашей таблицы, что сильно упрощает дело (табл. XLII).
http://s6.uploads.ru/vn5hH.png
http://s6.uploads.ru/DmRhS.png

Оказались, как и всегда, три серии подходящих соединений за всю нашу эру. А при исследовании их по Марсу получились такие результаты:
Первая серия от 54 до 289 года дала нам лишь 113-й год, как единственно соответствующий 16 году эфемериды. При этом последний (19) год первого царствования будет прихо­диться на 116 год, как и внушал астрономам Бругш, говоря, что дело должно итти о Траяне.
Вторая серия, продолжающаяся от 849 до 1085 года, дала по Марсу только 967 год, который один подходит для 16 года эфемериды, а третья серия, начавшаяся в 1762 году и продол­жающаяся и теперь, дала лишь 1621 год, да и то очень плохо соответствующий 16 году эфемериды.
Итак, первая ступень нашей историко-астрономической разведки (по Сатурну, Юпитеру и Марсу) дала нам только две возможности — 113 и 967 годы нашей эры, как соответствующие 16 году Второй таблетты Бругша.  А, вообще говоря, путь Марса, приведенный в I, II и IV таблеттах, повторяется с такою большою точностью между 1826 и 1854 годами, что невольно приходит в голову мысль: не списан ли он весь с этих уже готовых эфемерид? Ведь стоило только попросить кого-нибудь определить хотя бы одно вхождение Марса, Юпитера, Сатурна, Меркурия и Венеры в какое-либо созвездие Зодиака, например, в 105 году нашей эры, для того чтобы потом, отыскав такое же в 1026 году, выписать все остальные вхождения Марса из «Connaissance des Temps», назвав 1827 год — 106-м, 1829 год — 107-м, 1830 год — 106-м и т.д. Тогда и без всякого другого вычисления вы тотчас получите всю эфемериду Бругша .
Однако, сделаем пока вид, что мы не заметили этого совпадения и, пользуясь только I и II таблеттами, проверим посредством Венеры обе полученные для этих таблетт даты.
Вот 1 сентября 13 года Венера дана на таблетте в верхнем соединении с Солнцем в Деве. Приравняем 13 год в данном случае 110 году, когда Солнце по нашему стандарту (т.е. 1831 году «Connaissance des Temps») тоже вступает в Деву. А наше уточнительное вычисление дает ее 1 сентября 110 года еще за -8° до верхнего соединения под 175°, хотя тоже близко к вступлению в Деву.
Вот Венера еще дана 1 февраля в 1(20) году эфемериды, в верхнем соединении с Солнцем в Водолее. А уточнительное вычисление дает ее опять еще за -6° до соединения, хотя тоже близко к вступлению в Водолея. Это как будто показывает на некоторую отсталость календаря автора от звездного, хотя в общем не так уже плохо.
Расчислим теперь Венеру и на вторую из полученных нами по Марсу, Юпитеру и Сатурну двух возможностей, где 967 год соответствует 16 году дощечки II.
В 16 году она показана: 18 января вошедшей в Рыбы, 17 февраля возвратившейся в Водолея и 7 апреля окончательно вошедшей в Рыбы. Это дает для нее путь, представленный  на диаграмме (…). Промежуток от первого вхождения в Рыбы до второго равен 96 дням, нижнее соединение Венеры с Солнцем должно быть на половине этого срока, т.е. через 39 дней после первого соединения с Солнцем, что приходится около 26 февраля 16 года дощечки II. Если этот год действительно обозначает 967 год нашей ары, то и в нем Венера должна быть в нижнем соединении с Солнцем около 26 февраля. И это мы легко можем проверить по вычислительной табличке XV на 68 странице IV тома "Христа". И вот, сейчас же определяем, что она в это время не только не была у нижнего соединения с Солнцем, но находилась на 42° влево от него и пришла к соединению с ним только через 112 дней, т.е. почти через три месяца. Ошибка, недопустимая для человека, так точно знающего ее геоцентрические движения, как обна­руживает это автор в других случаях.
Итак, 967 год, а с ним и вся средневековая серия возможностей, отпадает по Венере и для окончательной проверки по Меркурию у нас остается только древняя серия, т.е. одно лишь воображаемое историками XIX века время жизни отца астрономов Птоломея Александрийского в воображаемое ими царствование императора Траяна. Посмотрим же и на Меркурия. Вот он показан входящим вместе с Солнцем в Рака 1 июля 18 года эфемериды по счету с января. А 18 год по нашему сопо­ставлению (на табл. …) соответствует в древней серии 115 году. Уточнительное вычисление дает его действительно у входа в Рака на 118° при Солнце под 111°  на элонгации -8°  от верхнего соединения, довольно хорошо.
Возьмем еще пример. В 11 году эфемериды, по счету с января, Меркурий показан у входа в Скорпиона вместе с Солнцем 1 ноября. А уточнительное вычисление показывает его под 242° – 243°, тоже у соединения с Солнцем, но только уж не при входе в Скорпиона, а близ его средины. Это мало удовлетворительно, но все же обнаруживает стремление вычислителя приблизиться к желаемому им положению.
Таким образом и Меркурий, как и все остальные пла­неты, показывает нам, что составитель первых двух таблетт действительно имел в виду дать полный ход планет на время астрономической деятельности Великого Птоломея, но это был не сам Птоломей, и не его современник, записавший движения небесных светил с натуры, а позднейший вычислитель, имевший в своем распоряжении все средства XIX века.

gl11

16

Г Л А В А  Х1.
ИСТОРИКО-АСТРОНОМИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА ВРЕМЕНИ ЧЕТВЕРТОЙ ДОЩЕЧКИ ПСЕВДО-ПТОЛОМЕЕВОЙ ЭФЕМЕРИДЫ БРУГША.

.

Я впервые узнал о существовании эфемериды Бругша из книги Фламмариона «Les terres du ciel», где он дает (на стр. 221–226) содержание только оборотной стороны IV дощечки, т.е. самый конец всей эфемериды. Я начал тогда же свою обработку по ней, и лишь потом, достав из книгохранилища Пулковской обсерватории нужную мне книжку Бругша, окончил это исследование по всем дощечкам. В результате получились две отдельные работы, приводящие к тем же самым выводам.
Вторую работу, т.е. исследование логичности и времени первых двух дощечек эфемериды Бругша пришлось мне для систематичности изложения изложить здесь ранее, на только что приведенных страницах, а первую работу, исследование времени четвертой заключитель­ной дощечки, сделанное много лет назад, — я даю здесь. И оно необходимо, чтоб покончить раз навсегда разговоры об этом "открытии", как якобы доказательстве существования вычислительной астрономии во II веке нашей эры.
Прежде всего, отмечу, что для определения времени астрономического документа не требуется множества планетных дат. Подобно тому, как для вычисления планетной орбиты достаточно четырех ее разновременных и разномастных положений на небе, а остальные сами собою придутся уже на ее пути, так и здесь. Время документа вполне определяется одиночною записью положения всех семи дневных планет на небе, а остальные места их всегда сами собою придутся в указанные для них сроки. Но многократная запись все же более интересна, чем такой простой гороскоп. Она сразу показывает нам не только возможные описки в отдельных датах, но и то, составлена ли данная эфемерида по прямым наблюдениям, или предвычислена, и притом прекрасно показывает то, по какому календарю и в каких границах автор считал зодиакальные созвездия, она обнаруживает нам также, во сколько дней он считал синодические обороты каждой планеты, если мы обработаем ее числа по предложенному мною выше способу.
Постараемся сначала установить, по какому принципу автор регулировал созвездия Зодиака, по звездному ли принципу, считая стандартными звездами Глаз Овна (α Овна) и Регула (от имени которого и происходит слово регулировать), или начинал счет условно с подвижного весеннего равноденствия, как делали наши позднейшие астрологи?
Если мы будем считать созвездие Льва, как делалось в конце средних веков и даже ранее, налево от его "Регулирующей " звезды (Регула) и будем откладывать равномерные промежутки по 30° на каждое из дальнейших созвездий Зодиака, то получим регулированные границы и для остальных созвездий Зодиака. Дюреровы избытки или недочеты до них, происшедшие от его стремления нарисовать в них изящные фигурки, и принятые для составления звездных карт современными астрономами бее критики, представлены мною в приложенной здесь диаграмме (рис. 14). Их заштрихованные концы мы не должны считать обязательными при наших вычислениях, имеющих дело с до-дюреровсмми временами, т.е. ранее 1515 года, когда он вычертил свои карты , первые звездные карты неба, так как до него астрономия изучала небо в натуре и не чертила его карт.
Мы видим из отметки внизу графика, что Солнце  в 1800 году переходило через границы регулированных созвездий зодиака в среднем через 4 дня после начала каждого юлианского месяца. А юлианский год я всегда буду брать при своих общих расчетах не только потому, что он был распространен во все средние века, а и потому, что он средний между звездным и климатическим и потому самый удобный для расчетов, когда не знаешь, в каких годах считал автор.
И мы видим, что в 1100 году, который поэтому мы и должны класть в основу всех наших астрологических вычислений, юлианские месяцы вполне налегали на соответствующие им созвездия зодиака, так что 1-е их число налегало на их 1-й градус, а 30-е и 31-е числа на 30є, т.е. на переход к следующему созвездию, и очень интересно сверх того, что начала времен года приходились тогда — в 1100 году — как раз на половины юлианских месяцев, на их 15 числа, и что первый месяц года налегал тогда уже не на Овна, а на Рыб, причем греческое название рыб ίχθγς считалось анаграммою христианства, так как из этих пяти букв выходило по-гречески : Иисус Христос, Божий Сын Спаситель <…>. Это, по-видимому, и было время, когда от счета по видимым гелиакическим закатам созвездий впервые перешли к счету по невидимым прохождениям по ним самого Солнца.
Взяв 1166 год за основу наших расчетов, мы увидим, что начала гелиакических  захождений зодиакальных урегу­лированных созвездий в равные века были, как показано на таблице LXXXIV.
ТАБЛИЦА LXXXIV.
Отступления начал юлианских месяцев и отсчитываемых по ним осей энциклических кривых от "регулированных положений".
.
В 1800 году через 4 дня от начала данного месяца
В 1400 году через 2 дня после начального дня.
В 1100 году в начальный день данного месяца.
В  800 году за 2 дня до данного месяца, т.е. в предпоследние дни предшествовавшего месяца, около 28–29 числа.
В  500 году за 4 дня, т.е. 26–27 числа предшествовавшего месяца.
В  200 году за 6 дней, т.е. 24–25 числа предшествовавшего месяца.
В  100 году за 8 дней, т.е. 22–23 числа предшествовавшего месяца.
В -700 году за 12 дней, т.е. 18–19 числа предшествовавшего месяца.
В -1000 году за 14 дней, т.е. 16–17 числа предшествовавшего месяца  и т.д.
Это и соответствует тому, как если бы все созвездия Зодиака сдвигались с начала юлианских месяцев влево на такое же число градусов, на какое юлианские месяцы сдвигаются с созвездий вправо, как показано на диаграмме (таблица XXXV — взять из IV тома "Христа" со стр. 150). Значит, если начала юлианских месяцев равномерно отступают вправо и влево от нулевой линии синусоидальной кривой, получаемой нами для них по Меркурию и Венере (таблицы XXXVII и XXXVIII в прологе к этой книге), то время ис­следуемой эфемериды близко к 1100 году, а если ось элонгационной синусоиды отступила влево градуса на три, то дело относится уже к началу нашей эры.
Но допустим еще раз, что при исследовании эфемериды на IV таблетте Бругша-Стобарта мы еще не знаем, считал ли автор по юлианскому календарю или по египетскому эпагоменному, близкому к нему до 2–3 дней разницы, а нам необходимо уметь перенести даты автора на знакомый нам счет, каким лучше всего является юлианский календаре, как средний между звездным и климатическим. Употребим же для этого  наш способ синусоидального изображения элонгации, который я уже объяснил в общем виде ранее (табл. XXXVII и XXXVIII в прологе этой книги). Вот в 1 колонке таблицы LXXXVI  я выписал из четвертой таблетты Бругша-Стобарта все вхождения Меркурия в последовательные созвездия Зодиака, во второй колонке я принял за стандарт полное налегание юлианских месяцев на зодиакальные созвездия, как это было только в 1100 году нашей эры, считая, например, начало 1-го дня сентября = 0є Девы, начало1-го дня Октября = 0є Весов и т.д. Я высчитал в III колонке их разности, которые оказались то положительными, то отрицательными, и переложив их на диаграмму (табл. LXXXVII) получил типическую для Меркурия синусоидальную линию, где 0° = 0д, т.е. момент вхождения Солнца в каждое созвездие соответствует 0 дню каждого юлианского месяца, что фактически было только около 1100 года нашей эры, а условно могло быть только позднее XII века, когда на созвездия Зодиака перестали смотреть с чисто астрономической точки зрения, как на что то самодовлеющее, а приравняли к знакам Зодиака, сползающим с созвездий одновременно с их месяцами.  Отсюда ясно, что IV таблетта Бругша-Стобарта или сенсационный подлог, или вычислены кем-то ранее 1100 года нашей эры, и притом по приравнению: Март = Рыбам.
Но если б автор вычислял их до Тихо де Браге (1576–1601), впервые определившего точное время обращения Меркурия вокруг Солнца, то возвраты его синусоиды к прежнему положению были бы более действительных или менее их, судя потому, считал ли автор в круглых числах время его синодического обращения более или менее действительного (115,88 дней). 
Рассмотрим детально и этот пункт. Возьмем на нашей диаграмме в отделе 13-го года дату 2 октября (2-Х) 13 года, когда Меркурий показан в Весах за один градус ( -1°) до верхнего соединения. Посмотрим, сколько дней прошло до такого же почти его положения тридцатого августа 16 года (30-УШ), когда он показан на два градуса (+2°) после верхнего соединения в Деве? Находим 1062 дня, а вычтя из них 14 дней, которые Меркурий должен был пройти, чтоб перегнать движущееся по тому же направлению Солнце от элонгации -1° к элонгации +2° в верхнем соединении, мы получим 1043 дня. Точно также и 9 оборотов, которые синодически совершил Меркурий, дают по современному астрономическому вычислению 1043 дня, т.е. автор жил уже после Тихо-Браге, а, пожалуй, даже и после Леверрье .
Почти ту же самую точность мы находим и в других случаях, когда делаем расчет на значительное число оборотов Меркурия.
Так, взявши промежуток от 2 октября (2-Х) IV-го года, когда Меркурий был на элонгации -1є, до 3 января (3-I) 16-го, когда элонгация была -2є, находим 792 дня. При этом, считая, что во время первой даты был уже конец -1°, а во второй лишь начало -2°,  и что мы не приняли во внимание дробных остатков юлианских лет, мы видим необходимость прибавить к этому числу около 9 дней, что дает около 811 дней. Разделив их на протекшие тут 7 оборотов, мы получаем для синодического обращения Меркурия 115,8 дней, как и у современных астрономов. В первом нашем расчете Меркурий входил в Весы из Девы, а во втором в Козерога из Стрельца. Взявши промежуток от 28 сентября (28-IX) четырнадцатого года (с элонгацией -3є) до 30 августа (30-VIII) шестнадцатого года (с элонгациой -2є), имеем промежуток времени ровно в 700 дней. Но этот путь более синодического оборота Меркурия около 1є, т.е. в нем около 5 дней обгоночного движения Меркурия у верхнего соединения с Солнцем (см. таблицу на 60 стр. IV тома "Христа"). Вычтя их из 700, получаем для 6 синодических оборотов Меркурия 695 дней. Да и по современному точнейшему вычислению получается 695 дней. Снова видна рука астронома не ранее XVIII–XIX века.
Понятно, что такой точности не выйдет, когда мы возьмем лишь один оборот Меркурия. Так, взяв промежуток между одинаковыми его элонгациями 28 сентября (28-IX) четырнадцатого года (с элонгацией +3є) в Весах и 28 января (28-I) следующего года (с элонгацией +3°) в Водолее, мы получаем промежуток в 122 дня вместо 115,88 ; на целых 6 дней более нужного. При этом расчете Меркурий каждый год вычислится на 6,2 дня пути далее, чем он будет и на 93 дня пути через 15 лет, или на 3 месяца отстанет при счете вспять к году наблюдения.
Почему же этого не выходит, и при расчете на значительное число лет все подобные частные неточности нейтрализуют друг друга?       
06'яснить такую большую неточность одними неравномерностями движения Меркурия по его сильно эксцентричной орбите очень трудно, хотя эксцентриситет и делает синодические обороты Меркурия не вполне одинаковыми по числу дней. Допустить, что автор делал, можно сказать, крупные ошибки при переходе от одного обращения Меркурия к другому, причем они каким-то чудесным способом всегда ней­трализовались за промежутки свыше 8–9 лет, тоже невозможно. Здесь остается нам только одно: искать причину в структуре тех альманахов, из которых составитель выписывал свои данные, и как только мы пришли к этой мысли, так сейчас же и решили вопрос. В XVII и отчасти в XVIII веке в «Connaissance des Temps» действительно давали положения планет при их входе в созвездия, интерполируя для этого получающиеся вычислением даты, приходящиеся на разные числа месяцев. А в XIX веке перестали это делать, а потому под видом вхождения планет в созвездия зодиака автор брал ближайшие к ним даты альманахов, то отстающие (даже де 10 дней), то опережающие настолько же пограничные величины, а составитель не сумел их интерполировать. Другого о6ъяснения я не вижу.
Совершенно ясно тут одно. Если б это вычислял древний астроном, то, по склонности древних видеть во всем точные соотношения, он, скорее всего, дал бы Меркурию ровно три обращения в год, т.е. по 122 дня вместо реальных 116. Тогда через каждые три года Меркурий возвращался бы к прежним элонгациям от Солнца и к прежним временам вступления в те же созвездия, т.е. на нашей диаграмме (табл. XXXVIII) линии, соединяющие одинаковые месяцы и числа в предпоследней колонке этой таблицы были бы параллельны оси 0–0. А на деле они идут наклонно, удаляясь в средней части влево около 4° на каждый новый оборот Меркурия, как мы видим на самой диаграмме. И это настолько точно, что мы можем определить сразу даже и некоторые ошибки или описки автора.
Итак, вся четвертая таблетта Бругшевой эфемериды Меркурия показывает, что она не вычислена самостоятельно новейшим астрономом для времени Птоломея Александрийского, а только небрежно скопирована по расчету подходящих цик­лов в XIX веке из коллекции «Connaissance des Temps» от 1812 по 1854  год.
Рассмотрим с этой точки зрения и движения Венеры, переведя их на диаграмму того же типа, как мы сделали это для Меркурия.
Возьмем 14' (33-й) год IV таблетты, который по сво­ему сентябрьскому началу является еще 13' годом нашего современного счета.
16 сентября (16-IX) «13'-го года» нашего счета Венера показана вступившей в Деву, а Солнце должно было войти в Деву по юлианским координатам 1100 года еще 1 сентября. Считая, что оно приблизительно проходит по 1° в день, оно должно было уйти тогда далее на 15°, что и дано в надписях с правой стороны диаграммы. А переменив знак на обратный, мы получаем, насколько градусов сама Венера была дальше от Солнца 16 сентября «13-го года». Это и показано в последней колонке слева числами, а в середине нанесено на диаграмму. Поступая так и далее, мы получаем и остальные элонгации этой планеты от Солнца и по ним вычерчиваем для нее такую же линию синусоидального вида, как и для Меркурия, но только с более  широкими размахами (табл. …). Разберем особенности и этой диаграммы.
Среднее время синодического обращения Венеры близко к 584 дням. Значит, до соответственных ее положений около верхнего солнцестояния должно пройти такое же число дней. Для проверки этого диаграмма дает нам несколько опор. Вот они: 29 ноября (29-XI) тринадцатого года Венера показана в Стрельце у верхнего соединения на элонгации минус 4°. А через полтора года с небольшим, 4 июля (4-VII) пятнадцатого года она значится в Раке почти на той же элонгации минус 2°. Но от 29 ноября 13-го года до 4 июля 15-го года прошел 581 день, т.о. только на 2 дня меньше действительного времени. В эти 8 дней Венера около верхнего соединения с Солнцем проходит около +2є элонгации, да и по эфемериде элонгация у нас увеличилась только на +2° (от -4° до -2°). Составитель считал, как самые новейшие наши астрономы.
Вторая опора. Для элонгации 38° в Раке в 14' году мы видим 23 день апреля, а в 15' году для элонгации 39° в Козероге дано 22 ноября. Между ними прошло 578 дней вместо 584, всего на 6 дней меньше, чем нужно для одинаковой элонгации. Благодаря медленности приращений элонгации в это время, Венера могла за эти 6 дней прибавить к своей долготе только 1є, так что положение ее и здесь верно.
Что же из всего этого следует заключить?
Опять только одно: автор этой эфемериды или сам был прекрасным вычислителем не ранее XIX века, или списал все свои даты с положений Венеры в подходящем ряду лет нового времени после того, как Пикар в 1679 году основал продолжающийся и до нашего времени астрономический ежегодник «Connaissance des Temps». Случайные отдельные отклонения объясняются тем, что в этом астрономическом альманахе даны из-за удобств вычисления не точные прохождения через 30-градусные промежутки эклиптики, а лишь близкие к ним величины, иногда 31°, иногда 32°, а иногда даже и до 36°.
Возьмем теперь Юпитера.
В 36 (17')-м году этой эфемериды мы находим для него:
29-II — Стрелец
14-IV — Скорпион
Это значит, что около 29 февраля (или 1 марта) Юпитер вошел в Стрельца и, пробывши в нем полтора месяца (до 14-IV) ушел попятным путем обратно в Скорпиона.
Почти совершенно такой же случай мы имеем на нашем общем графике (табл. II, на стр.11) в 1853 году, когда поворот из Стрельца в Скорпиона произошел в юлианском апреле. В соответствии с этим сопоставлением находится и остальной путь, который для ясности я выписал здесь  из графика таблицы II и сопоставил с путем Юпитера между 13' и 17' годами эфемериды (табл. XXI), а также и с промежутков от 129 по 133 год, который предсказал для нее египтолог Бругш по одному взгляду на нее. Мы видим, что Юпитер дает нам тут двусмысленный ответ:
— Эфемериду эту закончил или Птоломей Александрийский в 133 году перед своей смертью, или сам Генри Бругш в 1853 году за два года до того, как послал ее для рассмотрения знаменитому астроному Био.
И действительно сходство поразительное. Так, за 5 месяцев назад (2 ноября (2-ХI), предшествовавшего 35 (16')-го года, Юпитер помещен входящим в Скорпиона, да и на нашем графике, составленном по «Connaissance des Temps» в октябре 1852 года он вступил из Весов в Скорпиона. Для 1 сентября 34 (15’) года он показан в эфемериде уже находящимся в Весах. Да и на нашем графике по «Connaissance des Temps»  он был в это время 1852 года в Весах (близ перехода в Скорпиона, если будем считать знаки зодиака по дюреру). Еще год назад Юпитер показан в эфемериде входящим в Весы 4 сентября 34 (15')-го года, да и на нашем графике 4 сентября 1851 года он был при входе в Весы из Девы. Некоторые неточности здесь легко объяснимы. Ведь Весы мы отмечаем по Альбрехту Дюреру, который сократил их границу, чтоб изящнее нарисовать Деву, а автор по образцу «Connaissance des Temps» считал промежутки более равномерными.
Еще год назад на 1-е число юлианского сентября сво­его 33 (14')-го года Юпитер показан в Деве, да и на нашем графике 1-го сентября 1850 года он был в Деве. Месяц назад (4 августа) он был по эфемериде тоже еще в Деве, да и на нашей диаграмме 4 августа 1850 года он был уже в деве близ границы со Львом. И, наконец, еще год назад (1 юлианского сентября 32 (1З')-го года эфемериды по нашему современному счету лет) Юпитер показан во Льве, да и на нашей диаграмме 1 сентября 18 года он был во Льве.
Мы видим, что весь путь его между 14' и 17' годами четвертой таблетты показан таким, каким он повторился в промежуток времени от сентября 1849 по апрель 1853 года нашей эры и каким он помечен в «Connaissance des Temps» за последние годы перед опубликованием этой эфемериды Бругшем :
в 13' году эфемериды, как в 1849
В 14'   "              "            "   в 1850
В 15’   "             "           "    в 1851
В 16'    "            "       "     в 1852
В 17’   "           "        "     в 1853
Невозможно даже и подумать, что все это было предвычислено, если эфемерида эта была составлена ранее выхода книги Коперника и введения и вычисления гелиоцентрических координат, и ни в каком случае нельзя допустить, что такое вычисление было сделано еще во II веке нашей эры.
Возьмем теперь Сатурна.
У него показано :
В 15' году эфемериды при ее переводе на наш счет (табл. XXVIII) 22 декабря он вошел в Стрельца и в 35 (16')-м году 4 мая (4-V) вошел обратно в Скорпиона. Это значит, что около 1 января 16' года Сатурн был в Стрельце недалеко от Скорпиона, так как через 4 месяца он возвратился в него попятным путем. Близкий к этому случай мы имеем на нашей графике Сатурна (табл. 1 на стр. 11) для 1840 го­да, когда в юлианском январе Сатурн не дошел лишь 7° до современной нам границы Скорпиона (рисуемой по Альбрехту Дюреру), а затем в марте повернул обратно и в мае был глубже в Стрельце, чем в январе.
Но если путь Сатурна в 35 (16')-м году IV таблетты Бругша опередил его путь в 1840 году градусов на 10,  то около того же числа градусов он будет опережать и в следующие за этим годы, да и в предшествовавшие. Он всегда будет в тех же созвездиях в те же месяцы или за их западной границей по схеме :
В 32 (13*)-м году опередил около 10° 1837 г. навей эры
В 33 (14')-м  "      "     "   1838 г.  "    "
В 34 (15')-м  "      "       "  1839 г.  "    "
В 35 (16')-м  "      "          "    1840 г.  "    "
В 36 (17')-м  " "      "   1841 г.  "    "
Первая же проверка это подтверждает.
В 34 (15')-м году IV таблетты (по началу года с января) Сатурн 1 сентября показан во второй половине Скорпиона. А в соответствующем ему 1839 году нашей эры в сентябре он был в средине Скорпиона, как и следовало ожидать при эфемеридном опережении на 10°.
В предшествовавшем 33 (14')-м году IV таблетты 1 сентября нашего счета месяцев Сатурн показан в Скорпионе, да и у нас в предшествовавшем 1838 году в сентябре он был в Скорпионе на границе с Весами, как и следует при эфемеридном опережении на 10°.
В предшествовавшем 32 (1З')-м году этой эфемериды 1 сентября Сатурн показан еще в Весах, а 1 октября уже в Скорпионе. Значит, в этот промежуток он был между Весами и Скорпионом, описывая путь, аналогичный сентябрю-октябрю 1837 года. А у нас на графике он показан не на переходе из Весов в Скорпиона, а целиком в Весах, как и следует быть при эфемеридной отсталости на 10°.
Итак, путь Сатурна между сентябрем 32 (13'Ѕ-го года) таблетты IV и сентябрем ее 36 (17')-го года был тожествен с путем этой планеты между сентябрем 1837 и сентябрем 1841 года при условии, что все петли кривой 1837–1841 годов перенесены влево на 10–15°  (табл. …).
В новейшее время таким приблизительно путем шел Сатурн за 30 лет до взятого нами промежутка времени, именно от 1809 по 1812 год, с которого и могли быть списаны автором эти даты, если он руководился не циклами сходных геоцентрических перемещений Сатурна. А взять позднее 1812 года он не мог, так как это был последний цикл нужных для Птоломеева времени положений Сатурна перед опубликованием Бругшем исследуемой эфемериды в 1856 году.
И здесь мы имеем подтверждение точности эфемериды, хотя у нас и не решен еще вопрос о том, употреблены ли автором границы созвездий близкие к установленным Альбрехтом Дюрером в 1515 году с апокрифированием их во II век нашей эры ко времени мифического Птоломея Александрийского, или же тут под именем "знаков Зодиака" обозначены, как делалось до последнего времени, лишь 30-градусные промежутки от осеннего (или весеннего) равноденствия.
Посмотрим теперь путь Марса на той же IV таблетте. Исходным пунктом пусть будет у нас указание на его эпициклическую петлю между Раком и Близнецами.
Сравним сначала времена его пребывания в каждом из последующих созвездий, расчислив их по датам его вхождения в них, данным мною на выписке из общих табличных (табл. XXXI), а затем сопоставим и на диаграмме (табл.XXXII).
Он нам показан вошедшим первый раз из Близнецов  в Рака 23 октября 33 (14')-го года (табл. XXVIII, вверху). Потом, сделав, очевидно, переднюю часть энциклической петли, он по эфемериде вошел попятно снова в Близнецов 24 декабря и, наконец (очевидно, сделав заднюю часть энциклической петли), вошел снова в Рака 27 марта следующего 15' года какого-то частного летоисчисления, употребленного в эфемериде. Но совершенно такую же эпициклическую петлю он сделал и с октября 1851 года по март 1852 (диаграмма, табл. VIII, внизу). Зная его эклиптикальные долготы в эфемериде (считая в ней каждый знак зодиака по 30°) и их соответствие с долготами 1851–1852 годов, мы можем нанести и широты Марса на диаграмму, потому что они будут те же, что и в соответствующих им 1851–1852 годах.
Так я получил верхнюю часть кривой, начерченной мною на приложенной диаграмме (рис. …) и, распространив ее на всю эфемериду IV таблетты, я увидел, что Марс шел так:
В 32 (13*) году эфемериды как      в 1850 году
В 33 (14')   "      "       "    в 1851  "
В 34 (15')   "      "       "    в 1852  "
В 35 (16')   "      "       "      в 1853  "
Для ясности я вычертил на том же самом графике под эфемеридным движением Марса и диаграмму его движений от сентября 1850 по сентябрь 1853 года (рис. …). Читатель сам видит, что путь его, указанный в эфемериде от сентября ее 13'-го года по сентябрь 16', был совершенно тожествен с его путем от сентября 1850 по сентябрь 1853 года.
Тут мы получаем поразительную естественность. Если бы это была вычисленная заранее эфемерида, то автор ее должен был бы уже знать не только точное время его гелиоцентриче­ского обращения, но и эксцентрицитет. С одними синодическими оборотами или круговыми эпициклами тут ничего не поделаешь. Прибавлю и еще одно соображение.
За несколько страниц перед этим мы отметили наверху диаграммы Сатурна, что 13 год эфемериды аналогичен 129 году нашей эры. А здесь мы видим, что тот же 13 год эфемериды аналогичен 1850 году нашей эры . Значит, если автор имел в виду подделать время Птоломея, то разность 1850 – 129 = 1721 год, должна делиться нацело на время звездного обращения Марса = 1,880632. И что же мы видим? 1721 : 1,880832 = 915,020, т.е. Марс сделал 915 полных оборотов и еще 0,020 оборота, что дает ничтожную прибавку. Отсюда видно, что автор мог списать свои положения Марса на четвертой таблетте (от ее 12 по 16 годы) с положений его от 1849 по 1853 год. И если вы взгляните на вы­шеприведенную (табл.     ) такую же диаграмму Юпитера, то увидите, что и она скопирована с тех же самых 1849–1853 годов, т.е. кануна 1854 года, в котором, по словам Бругша, нашел ее в Египте Преосвященный Генри Стобарт; и за два года до опубликования. Становится понятным, почему автор не мог продолжить и далее свое списывание.
Но оставим пока снова в стороне и эти наши вполне обоснованные соображения, и будем продолжать исследования, как будто бы мы ничего не заметили и ни в чем не усомнились.
Что дает нам здесь наш метод историко-астрономической разведки, в основе которого лежат три внешние планеты?
Для установления подходящих соединений Сатурна и Юпитера воспользуемся указанными для них положениями в сентябре 33 (14')-го года на нашей таблице XXVII, на кото­рой я перечислил византийские сентябрьские начала, как я уже сказал, на наши январские, чтобы читатель не путался в расчетах.
Увидев, что Юпитер геоцентрически шел по Деве 1 сентября какого-то 33 (14’)-го года, а Сатурн 1 сентября того же самого года шел по Скорпиону, выпишем из наших таблиц Сатурна в четвертой книге "Христос" все года, когда он был геоцентрически в средине Скорпиона, а рядом с ним выпишем из таблиц Юпитера в три же книге ближайшие к ним годы его гелиоцентрического пребывания в средине созвездия Девы. При переводе на гелиоцентрические положения это будет для Сатурна около 246° долготы (ранее средины Скорпиона на 4°) а для Юпитера около 193° (в самой средине Девы). Получаем таблицу XXXV, из которой видно, что первая серия подходящих соединений обеих планет в самом начале нашей эры в минус 47 году. Благодаря тому, что междусериальные промежутки, в которых не может быть указанных нам положений Сатур­на и Юпитера, близки к 380 годам, предшествовавшая ей серия подходящих соединений окончилась за 400 лет до начала нашей эры и таким образом все годы от  -400 до -47 годов отпадают от нашего исследования. А допустить, что такая эфемерида с эпициклами внешних планет была составлена ранее минус 400 года, может только тот, кому не жалко потратить напрасно свое время на бесполезные розыскания того, чего не может быть.
Сущность задачи такова.
Сатурн в Скорпионе в 14' году четвертой таблетты и Юпитер в Деве в том же году выделили нам (на таблице ХХХV в этой самой главе) три серии подходящих дат: древнюю от -47 по +368 год, средневековую от 747 по 1163 год и новую, начавшуюся в 1661 году и продолжающуюся теперь. А Марс на той же таблице ХХХV выделил нам из первой серии плюс 130 и 367 годы, как единственно соответствующие указанным для него в 14' году движениям Марса. Из средневековой серии он выделил нам 747, 807, 984 и 1044 годы, а из новейшей только 1661 год. Благодаря этому предшествовавшие и пос­ледующие годы эфемериды расположились около этих лет  в том виде, как показано на таблице XL. При этом условии положения Венеры и Меркурия в каком либо из годов эфемериды всегда окажутся одновременными с положениями Сатурна, Юпитера и Марса, а их положения в предшествовавшие и в последующие годы будут одновременны с предшест­вовавшими и последующими положениями указанных планет. Это дает нам простор для выбора в исследуемом нами доку­менте наиболее удобных для нас отметок каждой планеты. Самыми лучшими для вычисления Венеры мы имеем в эфемериде ее положения около верхнего соединения с Солнцем 4 ию­ля 15 года и 5 ноября 13 года. Воспользуемся же ими.
1. Венеринское исследование 1-го решения в разведочной таблице ХXV, возможного по Марсу, Юпитеру и Сатурну (хотя оно плохо и по Марсу).
Тут годы 13' (32), 14' (33) и 15' (34) эфемериды соответствуют -48, -47, -46, -45 нашей эры.
Венера 4 июля 15' (34) года эфемериды, который в данном случае соответствует -46 году нашего юлианского счета, показана в элонгации -3°. А уточнительное (по табли­цам IV книги "Христа") вычисление дает для 4 июля -46 года ее элонгацию +41°, т.е. на 44°  более.
Точно также Венера показана и 5 декабря 13' (39) года эфемериды  (соответствующего -48 году нашего счета) на удобной элонгации -4°, а вычисление дает для 5 ноября -46 года ее элонгацию около +33° после верхнего соединения с Солнцем на 37° более, чем нужно. Такое значительное уклонение, соответствующее 130 дням пути тонеры (ошибка более четырех месяцев!) совершенно немыслимо для автора, обладаю­щего таким абсолютно точным знанием времени синодического обращения Венеры вокруг Солнца, какое мы видели в его синосуидальной диаграмме (табл. ХХХIХ). Значит, допущение, что 13, 14, 15, 16 годы четвертой таблетты Бругша-Стобарта соответствуют -48, -49, -50, -51 году юлианского счета совершенно отпадает.
II. Венерианское исследование 2-го решения в разведочной таблице ХХV, возможного по Марсу, Юпитеру и Сатурну.
Здесь годы 13', 14', 15', 16' эфемериды соответствуют 129, 130, 131, 132 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15' года эфемериды, которой в данном случае соответствует 131 год нашей эры, вычислена на элонга­ции  -3° до верхнего соединения в Раке, да и уточнительное вычисление дает совершенно подходящую величину -3°. Еще она же показана 5 ноября 13 года (т.е. в данном случае соответственно 129 году по юлианскому счету) за 4° до верхнего соединения. А уточнительное вычисление дает для нее элонгацию -8°, т.е. на 4°  менее. Такая была недели за две до указанного времени. Это, конечно, в пределах ошибок старинных вычислений, но тоже не совсем подходит для  автора, так точно знающего времена синодических обращений Венеры. А если эта выписка из «Connaissance des Temps» по ближайшему циклу ХIХ века, то и систематическая маленькая разница объясняется сама собою. Не будем же придирчивы и допустим, что соответствие 13’, 14', 15' и 16' годов его эфемериды 129, 130, 131 и 132 годам нашей эры подтвердилось и по Венере.
Итак, Сатурн, Юпитер, Марс и Венера дали нам удовлетворительные результаты для IV таблетты при предположении, что она написана великим отцом астрономии Птоломеем Александрийским .
Отложим пока исследования этой даты по Меркурию и посмотрим, не найдем ли и других решений по Венере.
Ш. Венерианское исследование 3-й даты нашей разведочной таблицы ХХV.
Здесь годы 13', 14', 15' и 16'  1У таблетты соответствуют 366, 367, 368 и 369 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15 года эфемериды (который в данном случае соответствует 368 году нашей эры) показа в Раке на элонгацию +3°. А уточнительное вычисление для 4 июля 368 года дает для нее элонгацию в +32° после верхнего соеди­нения, почти на 30° более. Кроме того, Венера вычислена  на 5 декабря 13 года эфемериды (соответствующего в данном случае 366 году нашего счета) в Стрельце на элонгации -4°, а уточнительное вычисление дает для 5 декабря 366 года ее элонгацию в 33°. Такое значительное уклонение в обоих случаях (причем Венера шла около трех месяцев после указанного соединения) безусловно отвергает эту дату.
IV. Венерианское исследование 4-го решения нашей разведочной таблицы ХХV.
Здесь годы 13', 14', 15' и 16’ эфемериды соответствуют 746, 747, 748 и 749 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15 года эфемериды (который в этом случае соответствует 748 году нашей эры) показана на элонгации +3°. А уточнительное вычисление для 4 июля 748 года дает ей элонгацию  -13°, на 18° меньше. Венера для 5 ноября 13 года эфемериды (соответствующего в данном случае 746 году нашей эры) показана на элонгации -4°, а уточнительное вычисление дает для нее тут элонгацию -16°, на 12°меньше. Это соответствует недочету ее пути в 70–75 дней до верхнего соединения. Ошибка недопустимая для автора, так точно зна­ющего время синодического обращения Венеры вокруг Солнца. И эта дата отпадает.
V. Венерианское исследование 5-го решения разведок ной таблицы ХХV.
Здесь годы 13', 14', 15' и 16' эфемериды соответст­вуют 806, 807, 808 и 809 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15 года эфемериды, который в этом слу­чае соответствует 808 году нашей эры, показана входящей в Рака на элонгации +3°. А уточнительное вычисление для 4-го июля 808 года дает ей элонгацию +37° после верхнего соединения, на 34° больше, уже в средине Льва, вместо входа в Рака. Кроме того Венера показана входящей в Скорпиона 5-го ноября 13 года эфемериды (соответствующего в данном случае 806 году нашей эры) на элонгации -4°. А уточнительное вы­числение дает для нее тут элонгацию +45є, на 8° больше, чем первое вычисление, и уже в Стрельце у Козерога, вместо входа из Весов в Скорпиона. Оба решения говорят единогласно за невозможность признать и эту дату за подходящую, при точных знаниях автора.
VI. Венерианское исследование 6-го решения разведочной таблицы ХХV.
Здесь года 13', 14', 15' и 16' эфемериды соответствуют 983, 984, 985 и 986 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15' года эфемериды, который в этом случае соответствует 985 году нашей эры, показана на элонгации +3є. А уточнительное вычисление (по таблицам в четвертой книге "Христа") дает для нас тут элонгацию более +25є после верхнего соединения с Солнцем. Кроме того, Венера 5 ноября 13' года эфемериды (соответствующего в данном случае 983 году нашей эры) показана входящей в Скорпиона под -4°, а уточнительное вычисление дает для нее тут +21°, т.е. на 25° больше. Но 25є Венера проходит в 100 дней, зна­чит, она шла более, чем три месяца после данного срока. И эта дата отпадает.
VII. Венерианское исследование 7-го решения в таблице ХХV.
Здесь годы 13', 14', 15' и 16' эфемериды соответствуют 1043, 1044, 1045 и 1046 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15' года эфемериды (который в этом случае соответствует 1045 году нашей эры) показана на элонгацин +3°. А уточнительное вычисление для 4 июля 1045 года нашей эры дает тут элонгацию -40° до верхнего соединения с Солнцем. Кроме того, Венера дана 5 ноября 13' года эфемериды (соответствующего в данном случае 1043 году нашей эры) на элонгации -4°, а уточнительное вычисление дает в этот же день 1043 года для нее элонгацию -45, на 40° мень­ше действительной, что соответствует недочету 200 дней пу­ти до верхнего соединения, и эта дата отпадает.
УШ. Исследование 8-го решения разведочной таблицы ХХУ.
Здесь годы 13', 14', 15' и 16’ эфемериды соответствуют 1660, 1661, 1662 и 1663 годам нашей эры.
Венера 4 июля 15' года эфемериды (который в данном случае соответствует 1661 году нашей эры) показана на элонгации +3°, да и уточнительное вычисление на 4 июля 1661 года дает для нее тут чрезвычайно подходящую элонгацию +1° после верхнего соединения с Солнцем. Кроме того, Венера 5-го ноября 13’ года эфемериды (соответствующего 1659 году нашей эры) показана на элонгации -4°, да и уточнительное вычисление дает тут -4°. Полное тожество!
ОБЩИЙ  ВЫВОД. — Мы видим, что из восьми дат, оставленных нам подходящими положениями Сатурна, Юпитера и Марса для нашего дальнейшего разбора, Венера отбросила шесть и оставила нам, как пригодные для исследования по Меркурию, только два.
1. Дата времени отца астрономии.
В ней годы 13', 14', 15' и 16' эфемериды соответст­вуют 129, 130, 131 и 132 годам нашей эры .
2.  Новейшая дата.
В ней годы 13', 14', 15' и 16’ эфемериды соответствуют 1659, 1660,1661 и 1662 годам нашей эры. При этом сентябрьские годы эфемериды переведены уже на наш счет с января.
Какую же из этих двух дат оставляют нам Меркурий, последняя планета, которую мы еще не применяли к делу?
Исследование 1-й даты Сатурна, Юпитера, Марса и Венеры посредством Меркурия.
1. Меркурий 2 октября 13' года (соответствующего  в данном случае 2 октября 129 года нашей эры) показан  на элонгации -1° при переходе из Девы в Весы, да и уточнительное вычисление дает ему для 2 октября 129 года элонгацию около 0° у самого верхнего соединения. Очень точное совпадение. А при предположении, что дело было 2 октября 1659 года (тоже соответствующего 13 году эфемериды) получаем элонгацию -16є, т.е. Меркурий был еще в средине Девы.
Здесь отдается решительное предпочтение Птоломеевскому времени.
2. Меркурий 3 января 16' года (соответствующего в дачном случае 132 году нашей эры) показан на элонгации -2°, вступающим в Козерога, а уточнительное вычисление дает ему для 3 января 133 года элонгацию +3°. Разница в +5° в пределах неточности копирования. А при предположении, что дело было 3 января 1662 года, получается элонга­ция -24°. Но тогда Меркурий был еще в Стрельце. Совсем но подходит ему по времени.
3. Меркурий 28 января 15' года (соответствующего в данном случае 131 году) показан в Водолее через +3° после верхнего соединения с Солнцем. А уточнительное вычисление дает ему для 28 января 131 года элонгацию +7°. Разница в 4° в пределах ошибок копирования. А при предположении, что дело было 28 января 1661 года, получается элонгация в -23° и Меркурий еще был в Козероге. Совсем не подходит.
Мы видим, что хотя Меркурий и вычислен или скопирован автором из подходящего цикла в «Connaissance des Temps» ХIХ века довольно небрежно, но во всех этих числах видно тенденциозное приближение к его положениям при великом астрономе Птоломее. Реальными отметками самого Птоломея все эти даты не могут быть, так как Меркурий был тогда очень близок к Солнцу и невидим никаким человеческим глазом, точно также не могли быть видимы автором этой эфемериды и большинство других положений Меркурия. А сам Птоломей таких вычислений делать не мог, не зная Кеплеровых законов.
Итак, дата 1662 года решительно отвергается Мерку­рием, и дело не становится лучше даже и в том случае, если мы допустим, что годы этой планеты на дощечке IV поставле­ны единицей ранее, чем следует (как это можно было бы предположить на основании того, что Меркурий выдвинулся над остальными годами в начале списка). А между тем отнесение таблетты IV в XVII век было бы очень соблазнительно.
Ведь совершенно такие же эфемериды начали впервые печататься как раз через 16 лет после того в первой книжке астрономического ежегодника «Connaissance des Temps», основанного Пикаром в 1769 году, и тогда исследуемые нами теперь таблетты были бы прелюдией к ним. Кроме того, последний год IV таблетты (1662) был замечательным годом. По­ложение планет за несколько лет перед ним усердно расчис­лялось астрологами, так как в конце его (на чем окончились и таблетты) все ожидали кончины мира.
А другое даже очень хорошо подтвердившееся нашей историко-астрономической разведкой решение еще соблазнительнее: начальным годом нового царствования в этом предсказании является, — как и предсказал по своим "чисто историческим" соображениям Бругш, — 117 год нашей эры, т.е. в точности время воцарения императора Адриана, будто бы обошедшего (почему-то) пешком почти все провинции обширной Римской империи между 120 и 135 годом нашей эры, и издавшего при этом пилигримстве кодекс законов под наз­ванием "вечный " (Edictum Perpetuum). При нем, — говорят нам, — жил в Александрии Египетской и величайший из астрономов Хромой Птоломей.
Значит, и эта вторая наша историко-астрономическая разведка, сделанная по записям дощечки IV Бругша, в точно­сти подтвердила наше первое вычисление, сделанное по данным дощечек первой и второй. Две независимых друг от друга историко-астрономические вычисления подтвердили нам предсказание Бругша! Нам не оставалось бы ничего другого, как преклониться перед догадливостью Бругша.
Посмотрим теперь, что скажет нам и третья, промежуточная между ними, дощечка.

17

ГЛАВА  ХП.
Историко-астрономическая разведка III таблетты псевдо-Птоломеевой эфемериды Бругша и общее заключение.

.
— Джон! Если не хочешь быть из­гнанным из моего музея, то де­лай лучше твои орудия допотопного человека!
(Записочка, найденная, по Мар­ку Твену, в мусоре одного архе­ологического музея).
.

Теперь нам остается только исследовать детально третью дощечку, которая уже много раз обнаруживала нам большие неувязки с двумя предшествовавшими и с последую­щей дощечкой, довольно хорошо гармонирующей с двумя пер­выми.
Она тоже представляет собою вполне правдоподобное целое, и ход всех планет в ней близок к естественному их ходу. Вот хотя бы сравнение всех положений Марса с его аналогичными положениями в ХIХ веке. Посмотрим, не пока­жет ли оно нам времени, хотя и не вяжущегося с остальны­ми дощечками, но тоже из жизни Птоломея Александрийского.
Вот очень удобный момент.
В конце 24 года эфемериды (по январскому счету) как и Сатурн, так и Юпитер показаны вступающими в Стрельца.
Выписываю по своему общему методу историко-астрономической разведки все их приходы в Стрельца из основ­ных таблиц, напечатанных в IV книге этого моего исследо­вания. Получаю первые две колонки, приложенной здесь таблицы ХLIV. В ней обнаруживаются, как и всегда, для промежутка около 2000 лет три серии подходящих сочетаний Юпитера и Сатурна, т.е. их одновременных пребываний в Стрельце. Они отмечены одиночными звездочками. Только эти даты, как единственно подходящие по двум руководящим разведкою планетам и подлежат исследованию сначала посредством Марса.
Какую же дату удобнее выбрать для вычисления его в эфемериде Бругша?
Вот Марс 1 июля 27 (5’) года эфемериды при январском счете закончил эпициклическую петлю между Девой  и Весами, с легким заходом в Деву (табл. ХLVII), а затем 22 января (6’) года (и нашего январского, и эфемеридного сентябрьского счета) пришел в Рыбы, когда Сатурн и Юпитер были еще в начале Стрельца, как это дано и на нашей таблице (табл. ХLIV). И в этом же 25 (6’) году Марс показан входящим 22 января в Рыб, 2 марта в Овна и 29 августа 25 (6') года во Льва. Такой его ход мы имеем на наших графиках Марса (табл. VIII в четвертом томе «Христа» и здесь табл. <…>) в 1841–1842 году. Значит, 24 (5’) год январского счета эфемериды соответствует для Марса 1841 году (оба начинались эпициклической петлей в Деве), а 25 (6') год соответствует 1842 году.
Чтобы не путаться в нескольких обнаруживающихся тут возможностях примерки, возьмем за основу какую-нибудь одну дату, и лучше всего подальше от эпициклической петли, в которой месяцы скучены. Такою удобною датою является, например, вхождение Марса в Рыб, 22 января 25 (6') года, как по сентябрьскому, так и по нашему счету. Этот случай, как мы только что видели из графика, почти одинаков с положением Марса в Рыбах в январе 1842 года. Значит, поло­жим в основу дальнейших выводов сопоставление:  год 25 (6’) = 1842 году.
Во время Птоломея Александрийского подходящее к 1842 году сочетание Сатурна и Юпитера было только в 133 году. А Марс может удовлетворить этой дате лишь в том случае, если разность 1842 – 133 = 1709 лет делится нацело на звездное обращение Марса. А сделав деление, мы находим в частном 108,64,  т.е. в данный промежуток произошло 108 полных звездных обращений Марса и еще 0,64 доля его полного оборота. А этот остаток показывает, что в указанный нам Юпитером и Сатурном 133 год Марс и не думал итти, как в эфемериде (и как в 1842 году), а шел, как 20 лот до того (как в 1822 году) и в апреле был не в Рыбах, а между Раком и Львом. Ближайшее время, когда он шел, как в 1842 году, был 138 год, и это дает нам приравнение остальных для III таблетты, указанное на табл. ХLVII. А сравнив их с предшествовавшей таблицей, мы видим, что Марс тут сделал сальто-мортале не только в пространстве, но и во времени: сначала перескочил он в один год через 17 лет (как видно по аналогии с перескоком его аналогичного хода от 1823-го в 1840-й год, а затем сделал еще более удивительный прыжок вспять на 10 лет, аналогично перебросу его от 1845 в 1835 год, на нашем уподоблении. Так рушится вся "Птоломеева эфемерида Бругша-Стобарта".
О дальнейшем не стоит даже и говорить.
Из примечаний к третьей колонке обще-разведочной таблицы XLIV читатель сам видит, что из других допускаемых Сатурном, Юпитером и Марсом дат ни одна не годится.
Так, считая ход Марса в 25 году III таблетты с января тожественным с его ходом в 1842 году, мы получаем возможность 74 года, но этот год не был 6' годом Адриана, а 5' Веспасиана, и не 25’ Тита, а 20’ от Нерона, да и то при условии, что Птоломей по рассеянности позабыл промежуточных между этими двумя императорами недолгосрочных Гальбу, Оттона и Вителия.
А считая ход Марса в 25 (6’) году таблетты III тожественным с его ходом в 751 году (табл. XLIV), а следовательно и в 1842 году, мы видим, что это опять был бы не 6’ год Адриана, а 1-й Абдул-Абас Сафаха и 10-ый византийского императора Михаила Копронима, осквернившего при крещении свою купель, за что и получил такое нехорошее прозвище.
Но вот и интересное третье решение, даваемое Марсом, Юпитером и Сатурном: сам 1842 год, к которому тоже приравнивался 25 год таблетты III. Это решение дает нам время самого Бруша. Остановимся же и на нем немного.
Припомним, что этот знаменитый немецкий египтолог ро­дился за 15 лет до того в 1827 году. Еще в Берлинской гим­назии он написал брошюру "О демотической письменности Егип­тян", которую издал в 1848 году, и вслед за тем, в 1849 году, отпечатал другую книжку: "Учение о демотических числах". Он представил их знаменитому Вильгельму Гумбольдту, который, познакомившись с автором, выхлопотал ему средства для поездки в Египет, и Бругш совершил туда путешествие в проме­жуток между 1853 и 1854 годом, а в 1856 году уже была и отпечатана им после предварительного показывания нескольким компетентным в астрономии лицам и после выскабливания и замазывания ошибочных мест эта сенсационная подделка.
Мне интересно было посмотреть, как подходит к последней нашей дате Венера и Меркурий.
По нашему, вышеприведенному отожествлению 25 года дощечки III с 1842 годом, мы получаем для остальных годов той же дощечки (считая их тоже по январскому началу) сопоставление, данное на табличке V. По нему находим, например :
http://s3.uploads.ru/wzCsG.png
1). В 28 году эфемериды 9 января Венера показана вступающей в Козерога, а в соответствующем ему 1845 году 9 юлианского января она была около 348°, т.е. уже при входе в Рыб. Даже и считая, что "знаки зодиака" отстали на одно созвездие, не получаем удовлетворительного положения Вене­ры. 
2). В 28 году эфемериды 7 февраля Меркурий показан вступающим в Водолея, а по вычислению он 7 февраля 1845 года, вступил в Козерога. Опять не выходит.
Таким образом, навеянная Марсом, Юпитером и Сатурном мысль, что на II дощечке вместо гороскопа жизни Птоломея Александрийского Бругш дал в шутку над будущими исследова­телями свой собственный гороскоп, отвергается Меркурием и Венерой.
Все планеты действительно бывали в его время в тех же положениях, какие указаны в эфемериде, и шли, как указано в ней, но только каждая в отдельности , а не толпой. Поэто­му остается в силе лишь наше первое объяснение, как единст­венно возможное. Сначала были бессознательно подготовлены каким то хорошим астрономом-вычислителем ХIХ века положения планет на промежуток от 98 (если не было утрачено более ранней дощечки) до 153 года нашей эры, а потом эти даты бы­ли переправлены на эпагоменное начало года по счету лет с предъянварского сентября, и в таком виде переведены Бругшем (больше некому!) на демотическое письмо. Затем III таблетта была утрачена Бругшем вместе с материалами для нее. Пришлось поручить вычисление утерянных дат кому-то новому, и изго­товить новую дощечку, причем Бругш слишком понадеялся на свои поверхностные астрономические знания и сделал те грубые астрономические ошибки, которые я отметил выше.
Я извиняюсь перед читателями за такой обстоятельный разбор этой историко-астрономической фальсификации, но мне нет другого выхода. Обвинять такую египтологическую зна­менитость в сознательном и старательном подготовленном подлоге — дело слишком ответственное. Сначала я принялся за исследование его дощечек с полной уверенностью в их подлинно египетском происхождение и думал лишь установить их время окончательно своим методом историко-астрономической разведки, дающим все эпохи, в какие была такая же последовательность планетарных движений, какая указана в исследуемом теперь документе, предполагая, что могут быть удовлетворительные решения и в более поздние сроки.
Я потратил с перерывами несколько месяцев упорного труда, прежде чем удалось сопоставить все доказательства подложности этой работы и найти к ним удовлетворительные объяснения. Я перечитал после того и другие труды Бругша, и он стал мне представляться, наконец, не только кропотливым собирателем фактов по истории Египта, каким я считал его ранее, а человеком, больше стремившимся в своей ученой деятельности к почету со стороны окружающих его людей, чем к отысканию истины, хотя бы во имя её и пришлось только страдать. Начав свою научную карьеру только что описанным подлогом, он и закончил ее огромным фейерверком  — "Историей Египта", от которой через несколько десятилетий ничего не останется, кроме огромной кучи развалин. Принцип: "хорошая цель оправдывает средства" почти всегда приводит к печальным результатам .

18

ГЛАВА  XIII
Поразительная месопотамская клинописная находка патера Штрассмайера: не иначе, как дневник дедушки астрономов Гиппарха в клинописном переводе.
.
Перебросимся теперь из Египта в Месопотамию, от иероглифов к клинописям.
Нам говорят, что клинопись прекратила свое существование одновременно с иероглифами... А в шестом томе мы показали астрономическими методами, что иероглифы существовали и в средние века в Египте. Не будет ли того же и с клинописью? Вот мы сейчас увидим поразительную находку патера Штрассмайера, которая апокалиптически начинается словами "Откровение во имя Господа и владычицы моей".
Но ведь это типическое христианское начало средневекового периода.
Нет ни малейшего затруднения признать, что христианство могло существовать даже и при господстве Корана, в доказательство чего мы можем привести существование парсов огнепоклонников в Закавказье вплоть до того времени, когда пришедшие туда русские иноверцы завладели их "вечными огнями" около Баку и, кощунственно построив над ними вышки, стали добывать из них нефть и керосин для смазки своих машин и освещения своих домов и улиц.
Вот почему и здесь, при нашем основном установлении хронологических вех, нам надо руководиться не одним методом глубокой веры в непогрешимость наших предшественников, будто бы знавших прошлое лучше, чем мы жители XX века, в распоряжении которых находится неизмеримо больший запас познаний, добытых как нами самими, так и всеми предшествовавшими нам поколениями. Нам надо приложить наши астрономические методы к установлению времени и клинописей,                            находимых в Месопотамии на глиняных плитках и, прежде всего нам надо заново исследовать те две поразительные астрономические эфемериды, которые, по словам командированного в Месопотамию иезуита монаха патера Штрассмайера, он нашел при раскопке "развалин древней обсерватории" близ Абу-Кабба, к юго-западу от Моссула на берегу Ефрата, в половине ХIХ века. Они хранятся теперь в Британском Музее и разработаны папским астрономом патером Эппингом, при содействии самого Штрассмайера в их книжке "Астрономическое из Вавилона", изданной впервые в 1875 году.
На краю одной из этих таблеток трижды написано клинописью: <...>, т.е. "вычисления на 189 год". А внизу еще раз: "Вычисления на 125 год равный 189 году (от воцарения) Аршаха-Цезаря.
На краю другой из этих таблеток, найденной вместе с первою и носящей тот же характер клинописи, написано трижды: <…> 201, т.е. "на 201 год". И еще раз, более подробно, как на первой таблетке: "Вычисления на 201 год (от воцарения) Арашка-Цезаря".
Кроме того, повыше написано еще: "Вычисление на 137 год, который равен 200 году Аршака-Цезаря".
Здесь 200 год написан вместо 201, что я объясняю не опиской, как Эппинг, а тем, что вычисления на 201 год делались еще в 200 году эры Аршака-Цезаря.
Таким образом мы имеем в высшей степени замечательный документ: настоящие астрономические эфемериды, дающие предвычисленные положения солнца, луны и пяти планет среди двенадцати созвездий Зодиака, тех же самых, что и у нас теперь. Но ведь это уже период вычислительной астрономии! И если обе пластинки не подлог, то они могли быть составлены лишь после того, как Тихо Браге выпустил в 1597 году свою замечательную книгу "Astronomiae Ynstauratae Mechanica", (Механика воздвигнутой астрономии), положившую первое начало приближенному вычислению астрономических эфемерид, какое мы видам на обоих таблеттах. А точные вычисления начались и еще позднее, лишь после выхода книги Кеплера "Мировая гармония" в 1613 году.
Здесь (в случае подлинности таблетт) может подниматься только вопрос о том, сам ли неизвестный месопотамский астролог, получивший образование не иначе, как в одном из европейских университетов XVII века вычерчивал свои расчеты на глиняных пластинках, из которых случайно сохранились только две, или он просто перевел на ученый жаргон своего времени и места эфемериды какой-нибудь из современных ему европейских королевских обсерваторий.
Кроме того, кажется странной и датировка пластинок не просто, как делают все, один раз, а троекратно и даже по двум эрам. Если автор писал для себя, а не в расчете на то, что через две тысячи лет после него их найдет Штрассмайер, то зачем было повторять, что 137 год его счета равен 200 году царя Аршака? Какому автору пришло бы в голову принимать такие экстренные меры, уместные лишь в том случае, если он заранее предвидел гибель месопотамской культуры, и приход на ее развалины искателя ее следов, чужеземца?
И почему их уцелело только две — одна через 12 лет после другой, как раз на возвращение Юпитера к почти тем же самым положениям, а исчезли без следа все промежуточные, а может быть и предшествовавшие и последующие, если "обсерватория" Штрассмайера работала более 12 лет? Но оставим пока в стороне эти наши законные недоумения, и даже не будем пока решать, кто такой был этот царь Аршак и когда он жил?
Библист Штрассмайер уже заранее внушил астроному Эппингу, что документы эти должны быть написаны до начала нашей эры. Эппинг в продолжении более, чем десятилетней разработки их, определил каждую планету по характеру ее движения, и каждый знак Зодиака, несмотря на то, что они были тут написаны особыми клинописными условными значками, аналогично тому, как они пишутся в современных астрономических эфемеридах. Затем, исходя из внушенного ему заранее мнения, что обе клинописи принадлежат глубокой древности, он не расчислял их на годы после начала нашей эры, а только вспять от нее, вышло, что движения и положения планет на первой таблетке могут соответствовать, хотя и с серьезными отдельными уклонениями  -122 году нашей эры, а движения и положения планет на второй таблетке, допуская такие же существенные неточности, могут быть отнесены к  -110, т.е. тоже ко II-му веку до начала нашей эры.
Но ведь это как раз было время жизни самого дедушки астрономов Гиппарха, — невольно восклицаете вы, — это не иначе, как клинописный перевод его собственных эфемерид!
Но вдруг обнаружились и странности. Эппинг увидел некоторые описки, недопустимые для астронома, вроде того, что один и тот же знак Зодиака — Ки — ему пришлось определить по положению Меркурия для 27 числа Шебата месяца -122 года (на таблетте I), как созвездие Овна, а по положению той же планеты 29 Адара  -110 года (на таблетте II), как созвездие Водолея, несмотря на то, что оба созвездия лежат даже и не рядом! Для историков, мало знакомых с движениями планет, величины этих неточностей не представляются ясно, и потому они сочли, опираясь на авторитет Эппинга и Штассмайера, вопрос о клинописной хронологии установленным здесь астрономически. Цезарь Аршак с этой точки зрения основал свое месопотамское царство в  -311 году (312 год до начала нашей эры), через 11 лет после того, как, будто бы, умер в Вавилоне Александр Македонский (8–11 июня  -322 года по обычной хронологии). Но кто такой Аршак — так и осталось  не решенным. Совсем другое здесь представляется для астрономов-теоретиков.       
Не трудно видеть, что при такой свободе при допущении "ошибок составителя астрономических клинописей" не трудно найти более или менее подходящий год почти в любую серию соответствующих положений Юпитера и Сатурна. А такая серия появляется (табл. ...) в каждые 900 лет. Значит, этот способ вычисления только на заранее указанную эпоху, является не самостоятельной астрономической разведкой, а тенденциозным подведением небесных явлений под господствующую историко-теологическую идеологию.
Вот почему, как только я принялся за астрономические  изыскания в клинописной литературе, я захотел исследовать в подлиннике прежде всего знаменитую книгу Эппинга , о которой я знал из указаний в различных специальных трактатах по Месопотамской истории, как об основном документе  для астрономического установления ее древней хронологии: но этой книги не оказалось ни в Библиотеке нашей Академии Наук, ни в библиотеке Пулковской Обсерватории, и я стал, наконец, приходить к печальному заключению, что ее не найдется нигде в России, — как вдруг, благодаря любезности заведующего иностранным отделением нашей Государственной Публичной библиотеки, мне удалось найти там один ее экземпляр и получить его в августе 1920 года для исследования на дому. Я еще мало занимался в то время клинописями и отнесся сначала к этому документу с полным доверием. Он показался мне настоящей драгоценностью. Читатель может Себе представить, с каким волнением я нес его к себе, и в тот же вечер принялся за разработку. Но я взялся сначала за этот предмет, к сожаленью, не тем методом планетных сочетаний, который всегда так верно вёл меня к вполне определенному году, месяцу и дню при прежних моих исследованиях в этом роде. Затруднившись тем, что все небесные события даны здесь в числах лунных месяцев, носящих почти те же самые имена, как и еврейские, и, следовательно, периодически передвигающиеся взад и вперед на целое созвездие, я подумал, что мне тут трудно будет определить положения Меркурия, Венеры и Марса, и потому выбрал основой расчета приведённые в таблеттах четыре солнечные и четыре лунные затмения. А метод определения хронологических дат по затмениям один из самых ненадежных. Ведь на любой месяц приходится по нескольку затмений в столетие, так что при оставлении за собой права поправки уже существующей хронологии лет на десять взад и вперед всегда возможно подтвердить ее по любому затмению да и порядок последовательности одного затмения за другим всегда почти один и тот же. Значит, для вычислителя почти безразлично, имеет ли он несколько последовательных затмений или только одно из них на определенный месяц. Особенно же ненадежен этот метод тогда, как дело идет, как здесь, лишь о предсказаниях этих явлений, т.е. лишь о предстоящих близузловых сочетаниях солнца и луны, часть которых могут пройти при неточности древних и даже средневековых методов, и без осуществления предсказанных затмений.
Получив таким способом по нескольку удовлетворяющих решений на каждое хронологическое сочетание, — указанных ниже восьми затмений, — я убедился, что у меня между ними нет предпочтительного выбора, и что они могут, как и всякие другие древние затмения, подтвердить мне любой век и нередко даже любое десятилетие.
Очень путал мне точно также употребленный в таблицах еврейский передвижной календарь точные расчеты положений Марса, Меркурия, Венеры, Луны и Солнца. Я сначала пытался давать этим планетам средние из возможных по такому календарю положений, но и тут не получалось ничего твердого. Наконец, уже уехавши с берегов Невы в оставленное мне в пожизненное пользование отцовское имение Борок, я принялся там снова за более спокойное исследование этих таблеток и вдруг увидел, что без труда могу избавиться от мало подходящего для моих методов еврейского подвижного календаря, благодаря тому, что в обоих клинописях показаны даты солнцестояний и равноденствий, приходящиеся во все века на 21-22 числа марта, июня, сентября и декабря григорианского стиля. Отсчитывая взад и вперед от этих дат, указываемые в таблеттах положения светил, я получил возможность прямо приходить к их григорианской датировке, а от нее и к юлианскому календарю.
Тогда всё вычисление пошло у меня с головокружительной ной быстротой, и к 1 октября 1920 года я его закончил в черновике, а теперь даю в окончательной обработке.
Укажу, прежде всего, за какие планеты мы должны считать упоминаемые тут имена "Муллялю" и "Те-Ута".
Первая таблетта помечена 189 годом Аршака-Цеэаря, а вторая 201 годом от него же. Значит, указанные во второй таблетте положения планет были через 12 лет после первой. Кроме того, Муллялю и Те-Ут единственные планеты, показанные целый год в одном созвездии, а это соответствует только движениям Сатурна и Юпитера, и выбор между ними не труден. Юпитер через 12 лет приходит в то же самое созвездие, каким и является только Те-Ут, предсказанный в
Близнецах и в той, и в другой таблетте. Значит, Те-Ут — Юпитер и, следовательно, Муллялю — Сатурн, который от Овна первой таблетты до Девы второй идет 11,8 лет, что тоже соответствует указанному тут 12-летнему промежутку.
Значит, Эппинг был прав, признав Муллялю за Сатурна и Те-Ута за Юпитера.
А если допустить обратное и предположить, что Те-Ут есть Сатурн, то он пройдет от Близнецов до Близнецов лишь в 29 1/2 лет, а не в 12, как показано. Муллялю же, принятый в этом случае за Юпитера, сделает полтора оборота по небу и тоже придет из Девы в Овна, как дано в таблетках, но тогда надпись об Аршаке-Цезаре и о том, что вторая таблетта написана через 12 лет после первой, пришлось бы считать за злостный апокриф. Я не могу допустить, чтоб это сделал Эппинг и потому вычисляю только по его номенклатуре, не делая дополнительного вычисления на случай перевода имен Муллялю и Те-Ута в обратном смысле.
Точно также по характеру движения имя Ан или Анц легко определяется как Марс, Дил-Бат, как Венера и Гут-Ту, как Меркурий. А 12 созвездий Зодиака определяются без всяких сомнений по указанным четырех из них дням равноденствий и солнцестояний.
Всё у меня вполне согласно с отожествлениями Эппинга, и на этих основаниях я и даю здесь сначала полный перевод обеих таблетт, раньше чем перейти к астрономическому определению их времени.

19

Глава XIV.
.

ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД ПЕРВОЙ КЛИНОПИСНОЙ ТАБЛЕТТЫ ЭППИНГА-ШТРАССМАЙЕРА, ПОМЕЧЕННОЙ 125 ГОДОМ КАКОЙ-ТО ЭРЫ, С ЧЬЕЙ-ТО ПРИБАВКОЙ, КТО ЭТО БЫЛ 169 ГОД ЭРЫ АРШАКА-ЦЕЗАРЯ (АР-ША-КА-А ШАРРУ).
.
(примечание в скобках курсивом принадлежит мне)
.
таблица XLVIII
.
Во имя Господа и Владычицы моей Откровение
.
НИСАН (раввинский Нисан)
.
(Судя по указанному ниже солнцестоянию 7–8 Таммуза, тогда как по григорианскому счету оно всегда бывает около 21 июня, видно, что числа этого нисана отстали от чисел григорианского марта дней на 17, т.е. конец его приходился уже за срединой григорианского апреля.)
http://s2.uploads.ru/lwRqh.png
1 Henri Drugsch. Nouvelles recherches sur la division de l¢annee des ancians egyptiens, d¢un memoire sur des observations planetares consiquees dans quatre tablettes egyptiennesen ecriture demotique. Berlin 1856.
.
2 Бругш только вскользь отмечает, что она вышла по-английски с его “Nouvelles recherches” под названием: “Egyptian antiquities collected on a voyage made in upper Egypt in the years 1853 and 1854 and published by Reverend H. Stobart.
.
3 Saumaise: De annis climatie. P.596 и Jablonski в Panteon Aegiptiorum, t.II, p.133.
.
4 Греческая сноска.
.
5 Греческая сноска.
.
6 Там же стр.52.
.
7 Там же стр.52.
.
8 Там же стр.40.
.
9 Там же стр.52, примечание.
.
10 Замечание самого Бругша.
.
11 . Там же стр.53
.
12. Это первые две таблетты (моё примечание).
.
13 “J¢avaisengagй M.Stobart б enfaire l'objetd'une publicationpour mettrele plutvtpossible lessavants aucourant desbelles decouvertesqu'ilavait faiteef arracheesauX mainsavides desarabes etdes coptes”, (которые, конечно, и не подозревали великой важности этих находок). Там же стр.19.
.
14 Обнаруженная нами разница таблетты III на 4 дня, произошедшая от не внесения эпагомен, делается незаметной на протяжении лет.
.
15 Негодны только малые промежутки вроде двухлетнего, так как из них нельзя сделать удовлетворительного среднего вывода.
.
16 См. об этом в VI томе "Христа" относительно египетских реликвий, а относительно ассирио-вавилонских, например, Кодекс Аму-Раби, о котором будет в следующем томе.
.
17Взять из IV тома «Христа» рис. со стр. 186.
.
18По современному точному вычислению проход центра солнца в 1100 году был: 1) через точку весеннего равноденствия 14,5 марта по Каирско-Александрийскому времени; 2) через точку летнего солнцестояния 16,9 июня; 3) через точку осеннего равноденствия 17,1 сентября и 4) через точку зимнего солнцестояния 15,3 декабря. Но в XI веке еще не доходили до такой мелочности. Отняв от 30 дней прежнего февраля два дня и прибавив тридцать первый день к некоторым месяцам, достигли того, что все равноденствия и солнцестояния приблизительно могли быть относимы на средины месяцев. В этом и заключается причина того, что мы теперь считаем в феврале только 28 или 29 дней, а у остальных месяцев видим кажущийся беспорядок в прибавке тридцать первого дня. На деле же, как видит сам читатель, тут везде был не беспорядочный, а предумышленный подбор дней. Отсюда же видно, что это распределение дней по юлианским месяцам произведено не в первые века, а только в XI веке нашей эры. Интересна также и небесная топография "классических" ид. Мартовские иды делили собою этот месяц на две равные половины: до дня ид было 15 дней и 15 дней после него, то же в мае и июле. Но в месяц с четным числом дней одинаковость остатков не могла, конечно, соблюстись.
.
19 Остаток 13-го года от 2 октября 90 дней. 14 и 15 годы, считая один високосным, дают 731 день, и от начала 16-го года до 30 августа 241 день. Всего 1062 дня.
.
20 Более точно — 583д92148.
.
21 Остаток от 29 ноября до конца 13 года 31 день; 14-й год 365 дней и от начала 15-го года до 4 июля — 185 дней .
.
22 См. табл. IX, отдел 8 в IV книге "Христа", стр.49.
.
23 Клинописи № 25 Британского музея, длиною 4ѕ и шириною 37/8 дюйма и № 26 длиною 51/4 и дюйма, в Guid to the Nimroud central saloon, p. 70.
.
А приведенный здесь текст и рисунки взяты мною из «Himmenaus Maria. Katholische Blдtter. XI. Ergдnzungsband. 1889. Astronomisches aus Babylon oder das Wissen der Chaldдer ыber den gestirten Himmel. Unter Mitwirkung von P.Y.N. Strassmaier S.J. von J. Epping S.J. Freiburg. 1889».
.
Хранится в Государственной Публичной Библиотеке под шифром 6/23/3/19.
.
24 Epping: Astronomisches aus Babylon. 1875.
.
25 Отмечу, что Штрассмайер шел тут по следам Бругша. Бругш вывез свои "дощечки" из Египта в 1854-1856 годах, а Штрассмайер лет через десять после этого в 1864-1865 годах. Бругш внушал астроному Био, что они относятся ко времени отца астрономов Птоломея, а Штрассмайер внушал Эппингу, что его плитки относятся ко времени дедушки астрономов - Гиппарха.

20

Приложения
Н.А. Морозов и Исаак Ньютон

4 января 1943 года было проведено торжественное собрание АН СССР, посвященное 300-летию со дня рождения Исаака Ньютона (1643–1727). Если не считать времени проведения (разгар войны, когда все силы направлялись на помощь Красной Армии), ничего удивительного в создании специальной комиссии по достойному празднованию столь замечательной даты нет.
Имя Ньютона и так не было забытым в России. В 1887 году отмечалось 200-летие выхода фундаментального труда И. Ньютона, изменившего лицо всего естествознания: “Математических начал естественной философии”, чаще называемого просто “Началами”. Результаты этого собрания были опубликованы в 1888 году в работе с таким длинным названием: “Двухсотлетие памяти Ньютона (1687–1887). Речи, читанные в соединенном заседании Императорского общества любителей естествознания и Московского математического общества 20 декабря 1887 г. проф. Н.Е. Жуковским, проф. А.Г. Столетовым, проф. В.К. Церасским и проф. В.Я. Цингером».
В 1916 году А.Н. Крылов в “Известиях Николаевской морской академии издал свой перевод “Математических начал естественной философии” Ньютона.
В 1927 году было отмечено 200-летия со дня смерти ученого. Было собрание в АН СССР. Его результаты были опубликованы в сборнике “Ньютон (1727–1927)» (Л., 1927), со статьями А.А. Белопольского, А.Н. Крылова, П.П. Лазарева, А.А. Иванова. Кроме того, мартовский номер “Успехов физических наук” за 1927 год был целиком посвящен Ньютону (статьи о нем и перевод двух его оптических мемуаров). В том же году вышел в переводе С.И. Вавилова труд Ньютона “Оптика или трактат об отражениях, преломлениях, изгибаниях и цветах света”.
300-летний юбилей был проведен более широко. По итогам собрания был издан сборник: «Исаак Ньютон. Сборник статей к трехсотлетию со дня рождения». (М.-Л., 1943). Было проведено также собрание в Казани, где находился ряд академических институтов, эвакуированных сюда из-за войны. Отчет был издан в виде книги: “Исаак Ньютон (1643–1943). Сборник статей с юбилейными докладами собрания проходившего в Казанском авиационном институте” (Казань, 1943).
Особо интересен доклад Л.И. Мандельштама “Оптические работы Ньютона”, прочитанный 6 января 1943 года на Общем собрании академиков в доме отдыха “Боровое” в Казахстане, где проживали тогда некоторые эвакуированные академики. Текст выступления был напечатан в 1945 году уже после смерти ученого.
По решению юбилейной комиссии были изданы две биографических книги. Первая принадлежит перу ставшего несколько позже известным историком физики П.С. Кудрявцеву, а вторая С.И. Вавилову. Ее переиздали уже в следующем году, а затем  в 1961 году.
Книга С.И. Вавилова интересна тем, что в ней имелась глава “Богословские и исторические работы Ньютона, и его религиозные воззрения”, в которой, в частности, говорилось: “На основании всех этих соображений и получается укороченная хронологическая шкала по Ньютону. Самая древняя известная нам историческая эпоха соответствует по этой хронологии приблизительно 1125 г. до н. э.” И здесь следует примечание: «В наше время не менее радикальная, но столь же неудачная, как и Ньютона, попытка пересмотра хронологии была сделана Н.А. Морозовым в его обширном сочинение «Христос». И далее: “Хронология Ньютона, однако, ошибочна, как видно из современных исторических данных. Так же, как и “Толкования”, “Хронология” сохранила сейчас интерес только в связи с личностью их автора”.
Из этого видно, каково было отношение официальной власти и официальной науки к Морозову. Один из ведущих ученых страны в юбилейном сборнике, посвященном биографии И. Ньютона ни с того ни с сего показывает «заблуждения великого ума» на историческом поприще, и в примечании пишет, что это, дескать, еще что, а вот у нас Морозов продолжает заблуждаться.
Есть и еще одна параллель между восприятием личности Н.А. Морозова и Исаака Ньютона. Ньютона за его хронологические работы объявляли сумасшедшим, и различные критики исторических трудов Н.А. Морозова тоже неоднократно сообщали, что, просидев достаточно долго в одиночной камере, он якобы сошел с ума и в этом причина его идей.
Вот что сообщают об И. Ньютоне. После издания “Начал” (1687) он приступил к серьезным занятиям чисто богословскими вопросами, и занимался ими достаточно долго, сделав, прежде всего, немало открытий в области хронологии. Что же происходило в жизни ученого одновременно с этой работой? В 1688 году Ньютон стал членом парламентом от университета и переехал в Лондон. Здесь он познакомился с Дж. Локком (оба интересовались богословием и алхимией). В 1690 году выпустил работу: “Два важных искажения в священном писание”, в которой ставил под сомнение догмат о троице. В это же время он работал над толкованием книг пророка Даниила и Апокалипсиса.
Затем, в связи с истечением депутатских полномочий, он возвращается в Кембридж. И тут его якобы постигло временное психическое расстройство. Дадим слово очевидцу, студенту Абрагаму де ла Приму, оставившему следующую запись в своем дневнике от 3 февраля 1692 года:
“...однажды зимою, утром, оставив книгу с другими бумагами на рабочем столе, он (И. Ньютон) ушел в церковь. Свеча, которую он, по несчастью оставил горящей, подожгла каким-то образом бумаги, от них загорелась книга, а вместе с нею и другие ценные рукописи; наиболее удивительно, что пожар на этом кончился. Когда мистер Ньютон вернулся из церкви и увидел, что произошло, то все думали, что он сошел с ума: он был настолько потрясен происшествием, что только через месяц пришел в себя”. Еще бы, ведь сгорели почти все его научные записки.
Но стал ли он после этого сумасшедшим?
Вот дальнейшие этапы его биографии. В 1694 году Ньютона назначают хранителем Монетного двора (warden of Mint). Он один из авторов проводимой в Англии финансовой реформы. В 1699 году получил звание главного директора Монетного двора (Masterof Mintи) и провел огромную работу по перечеканке всех наличных денег государства; работа невероятной сложности даже сегодня.
В 1703 году И. Ньютон стал президентом Королевского общества и оставался им до конца жизни. В 1705 он становится “сэром Ньютоном”, то есть возводится в дворянское достоинство.
Неужели всего этого он смог достичь только потому, что был сумасшедшим?!
Однако эта «линия» — сумасшествие любого, взявшегося за пересмотр хронологии — ясно прослеживается как в описании жизни Ньютона, так и жизни Морозова.
Вернемся опять к юбилею Ньютона 1943 года, и обратимся к упомянутой книге “Исаак Ньютон. Сборник статей к трехсотлетию со дня рождения”. Здесь есть своя интрига. Ниже мы приводим два оглавления этого сборника: первое — то, которое было утверждено до назначения С.И. Вавилова его главным редактором, и второе в том виде, в каком сборник реально вышел под редакцией Вавилова.
http://s6.uploads.ru/CjxJ3.png    
Здесь много интересного. Во-первых, исчезла статья президента АН СССР В.Л. Комарова и еще пять статей. Но появились и три новые статьи. Какие и почему? Статья П.М. Дульского могла появиться в момент подготовки сборника по любой причине — хотя бы, чтобы занять освободившееся место. Она, в общем, нейтральная. Появление статьи академика А.М. Деборина тоже объяснимо: как специалист по марксисткой диалектике, он должен был укрепить идеологическую направленность сборника. Удивление вызывает появившаяся вторая статья С.Я. Лурье. Автор ее не был академиком, да к тому же не был и специалистом по Ньютону. За что же ему такая честь?
Во-вторых, в сборнике изменен порядок следования статей. А в академических кругах за этим следили, и следят сегодня не меньше, чем за иерархией в партийной элите.
Остановимся же подробнее на появившейся новой статье С.Я. Лурье: “Ньютон — историк древности”. У нас есть некоторая гипотеза, какова была причина появления этой статьи. Мы думаем, что она посвящена не столько Ньютону (обычно в юбилейный сборник не помещают статьи, критикующие ошибочные, с точки зрения составителей, работы юбиляра), сколько критике работ Н.А. Морозова, который, не будучи названным в тексте, не мог высказать возражений.
Два слова о С.Я. Лурье.
Соломон Яковлевич Лурье (1891–1964), советский историк античности, филолог. Им написано более 200 научных работ, в том числе более 20 отдельно изданных книг. Он был небольшого роста, стеснительный, с не очень отчетливой дикцией.
Его отец, видный врач-окулист, придерживался либеральных и даже радикальных идей и держался материалистических научных взглядов, отвергавших любые формы мистицизма и признававших в качестве критерия истины одну лишь объективную рационалистическую логику. Эти взгляды полностью были усвоены и его сыном.
С.Я. Лурье по окончании гимназии в Могилеве поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где стал специализироваться по классической древности — по греко-римской филологии и истории. Его формирование как ученого проходило в русле уже сложившейся к тому времени Петербургской исторической школы, отличительными признаками которой были стремление к научной точности и достоверности, преимущественная опора на исторический источник и ориентация на возможно полную реконструкцию отдельных фактов до теоретической, идейной интерпретации исторического процесса в целом. Петербургская школа стремилась постичь античность, опираясь по возможности на нее самоё, на оставленные ею материалы, без привнесения в антиковедение общих и, как казалось, не относящихся к делу концепций.
После обучения в университете С.Я. Лурье вынес убеждение в объективной детерминированности исторического процесса, в верности придания решающего значения в историческом развитии действию объективных материальных факторов и соответствующих законов. Роль субъективного момента, роль индивидуальной воли и личного действия были, по его убеждениям, незначительны.
По рекомендации С.А. Жебелева Лурье был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию. Однако начавшаяся Первая мировая войной и полоса потрясений и смут позволила ему приступить к работе в Петроградском университете лишь в 1923 году, а в 1934 Лурье становится одним из ведущих преподавателей – историков древности в Ленинградском университете. В том же 1934 году ему была присвоена ученая степень доктора исторических наук.
Во время Великой Отечественной войны он был в эвакуации, но не прекращал своих научных занятий и даже подготовил и защитил специальную диссертацию на степень доктора филологических наук (1943).
В 1949 году, в период борьбы с космополитизмом, Лурье, был уволен из Ленинградского университета “за несоответствие занимаемой должности”. Около года С.Я. Лурье состоял младшим научным сотрудником Комиссии по истории физико-математических наук (нынешний Институт истории естествознания и техники Российской Академии наук), куда он был определен по ходатайству тогдашнего президента Академии наук С.И. Вавилова. Это было не случайное назначение, так как он долго работал по проблемам истории античной и средневековой науки, в том числе физики и математики. Им были выпущены многочисленные публикации о математических занятиях Протагора и Демокрита, о приближенных вычислениях в Древней Греции, о теории бесконечно малых у древних атомистов и др.
Но он хотел продолжать работу по своей основной специальности и с 1953 года и до самой смерти он состоял профессором кафедры классической филологии Львовского университета.
Круг научных интересов Лурье был достаточно широк. Например, он писал о древней истории еврейского народа и о библейских сюжетах, занимался переводами литературы нового времени, отражавших его интерес к истории науки (среди авторов, чьи сочинения переводились или комментировались им, — Фрэнсис Бэкон, Бонавентура Кавальери, Леонард Эйлер, Ф.У.Т. Эпинус, О. Нейгебауэр). Но главный интерес был сосредоточен на Древней Греции, истории и духовной культуре которой была посвящена подавляющая часть его трудов. В своем лице он совмещал историка, филолога и специалиста по истории науки, в том числе и естественнонаучных знаний, включая физику и математику, что является большой редкостью среди исследователей классической древности.
Иногда он вступал в конфликт с официальной наукой. Так занявшись восстанием Савмака на Боспоре, Лурье решительно отверг и общепринятое понимание контекста, и дополнительное высказывание С.А. Жебелева к нему, предположившего рабский статус Савмака, и опирающуюся на это предположение, укоренившуюся в советской историографии концепцию восстания рабов на Боспоре. Официальным советским антиковедением критическая работа Лурье была воспринята как вредная ревизия, чуть ли не разрушающая основы марксистско-ленинской исторической науки.
Те, кто его знал, отмечали, что античность никогда не была для него далеким прошлым, куда он мог бы уйти от повседневной действительности. Произведения древнегреческих писателей воспринимались им как живая литература. Он всегда выступал против представления об “особом мышлении” людей древнего мира. Более того, в Афинах V–IV веков у Лурье были свои друзья и враги. Противников политической свободы в Древней Греции он ненавидел, так же как и душителей демократии ХХ века.
В греческой философии его более всего интересовало формирование материалистической доктрины в связи с развитием естественнонаучных знаний. Творчеству Демокрита он посвятил целую серию работ, в том числе и книгу, вышедшую в серии “Жизнь замечательных людей” (Демокрит. М., 1937).
Глубоко сожалея об утрате сочинений любимого философа, ученый потратил много труда на розыски их фрагментов — цитат, переложений или хотя бы реплик в позднейшей античной и раннехристианской литературе. В результате составилось новое большое собрание фрагментов Демокрита, намного превышающее другие аналогичные собрания. (Правда, так и не ясно до конца, что принадлежало самому Демокриту, а что — его переписчикам.)
Развитию гуманитарного знания в античности была посвящена монография “История античной общественной мысли” (М., 1929) и монография об отце истории, — Геродоте (М., 1947). В изображении Лурье Геродот выступает как крупный исторический писатель, первый автор универсальной истории, простой, наивный и любознательный.
В “Истории античной общественной мысли” выражено убеждение автора в безусловной подчиненности личной воли и разума людей, в том числе и так называемых сильных личностей, объективным историческим законам. «Мы a priori, — заявляет автор, — отказываемся видеть в отдельных «исторических» личностях и их произвольных действиях самостоятельные факторы исторического развития. С нашей точки зрения, самые эти действия насквозь подчинены закону причинности и поэтому могут рассматриваться не как причина того или иного хода исторического развития, а только как частный случай для иллюстрации того или иного социального закона».
Свой тезис автор обосновывает, сопоставляя человеческое общество с миром животных. Он именно отказывается видеть сколько-нибудь принципиальное различие между этими мирами. «Поэтому, при объяснении эволюции человеческих обществ мы вправе применять те же научные методы, какие положены в основу объяснения эволюции в животном мире. И здесь, как и там, мы вправе пренебречь, как бесконечно малыми величинами, разумом и свободной волей, так как исторические законы, как и законы биологии, суть законы статические, — различно направленные "свободные воли" взаимно парализуют друг друга и в результате могут быть приняты за нуль. Поэтому мы вправе и здесь, как в биологии, при объяснении процессов социальной жизни исходить из необходимости приспособления к новым экономическим условиям, из потребностей борьбы за существование и продолжение вида».
Вообще-то, несмотря на некоторые недостатки (приверженность к детерминизму, формальной логике, идее самодостаточности исторического знания) выбор человека для написания статьи о Ньютоне-историке был далеко не самый плохой. По крайней мере, Лурье провел достаточно объективный анализ, который, если знать позиции самого автора статьи, вообще идеален.
Она вполне может служить для выяснения методологии И. Ньютона.
Здесь мы не можем не указать на еще некоторые параллели. Мало кто знает, что работа Николая Коперника, с точки зрения практики, была существенно хуже, чем метод, разработанный Птолемеем. И дело не в том, что Птолемей был такой гениальный, а просто за долгое время большое количество людей вносило поправки в его теорию для того, чтобы получаемые из нее результаты соответствовали реальному положению планет. И все это время звучали и такие возражения, что если б это было в их силах, то они устроили бы мир так, что он подчинялся более простым законам, чем это следует из теории Птолемея.
Коперник понимал, что его теория будет далеко не всеми воспринята, и в первую очередь по идеологическим соображениям. В самом деле, на первых порах ее читали, а главное понимали, очень немногие. Определенную известность его теории принес Джордано Бруно, и в результате этой скандальной известности теория Коперника  стала широко известной; лишь после этого Иоганн Кеплер сделал гелиоцентрическую систему действительно работоспособной.
Так вот, у Ньютона не нашлось своего «Джордано Бруно». И его работы в области истории и хронологии оказались большей частью не изданными (нельзя же считать опубликованную “Краткую хронологию…” основным итогом почти сорокалетнего труда). А то, что было издано, не нашло своего популяризатора типа Дж. Бруно.
В этом причина, по которой мы знаем только теорию предшественников Ньютона, Иосифа Скалигера и Дионисия Петавиуса, труды которых, кстати, тоже были восприняты не сразу и не с восторгом.
Почему Ньютон занялся историей? Есть разные ответы. Так, например, автор биографии И. Ньютона 1939 года Л. Мор считал, что: “Если бы он жил в наши дни, он мог бы развлечься в свободные часы всепожирающим чтением детективных романов или решением кроссвордов вместо древней хронологии и библейских пророчеств”.
Говоря другими словами, Ньютону время девать было некуда. И более того, биограф представляет занятие историей, как занятие богословием, что в общем, искажает реальную картину.
А вот объяснение С.Я. Лурье. По его мнению, для И. Ньютона основной священной книгой было не Евангелие, а Ветхий завет, и реабилитация его, доказательство его непогрешимости стало для Ньютона основной задачей. Вот, оказывается, почему он неустанно трудился всю вторую половину своей жизни над трудом по древней хронологии.
Совсем упускается из виду, что надо же было ученому опираться на какой-то материал, как на достоверный. В физике это были данные экспериментов, а в истории — текст священного писания. Ведь он от Бога, но испорчен разными переписчиками и толкователями. Задача как раз в том и состоит, чтобы выявить истинный текст, отделить его от последующих наслоений и правильно датировать.
Для современных исследователей главное в труде Ньютона — это не конкретные результаты, а методология, с помощью которой они получены, ведь только с учетом предыдущего опыта может развиваться наука. Но сторонники традиционной истории относятся к этой проблеме иначе. Можно видеть, какую радость доставили С.Я. Лурье ошибочные результаты, полученные И. Ньютоном, применявшим к истории новые метода. Лурье, как человек, который понимал не только историю, но и разбирался в математике, понимал, что применение естественнонаучных методов в истории может свести на нет многие «незыблемые» построения историков.
Ведь как они работают? У каждого исследователя есть некоторый шаблон, по которому он проверяет все появляющиеся новые факты. И что самое плохое — этот шаблон, находящийся у него в голове, сформирован предыдущим обучением. Менять его нельзя, поскольку все части учения друг с другом связаны; изменение одной части приведет к необратимым искажениям всей картины. И это имеет место не только у историков. То же происходит и у представителей естественных наук. Обычно новые идеи внедряются в обществе не потому, что они такие замечательные, просто носители старых идей умирают, и во главе школ встают представители новых идей (которые тоже, в свою очередь, будут сменены через несколько поколений). А в истории изменение “шаблона” процесс очень медленный, так как в ней события, имеющие радикальный характер, происходят очень редко.
Для науки появление людей, подобных Ньютону или Морозову, благотворно. С них начинается этап создания новых шаблонов. Это хорошо, потому что становится ясным, что если есть два шаблона, то может быть и третий, и вообще сам шаблон не очень надежная вещь. А до тех пор пока “шаблон” не вызывает сомнения, любые факты будут объяснятся так, чтобы они не противоречили ему, а то что противоречит, будет признано недостоверным и ошибочным.
Если угодно, священное Писание для Исаака Ньютона тоже играло роль шаблона, но не жесткого, а допускающего некоторую деформацию. А рамки этой деформации определяли выработанные им методы работы с фактами.
Какие же это методы?
1. Параллелизмы.
Вот как его описывает С.Я. Лурье: “Главной задачей Ньютона было такое сокращение египетской и греческой хронологий, чтобы они пришли в гармонию с хронологией библейской. Так как, по Манефону, египетские цари непрерывно царствовали более 15 000 лет, то простые приемы (сокращение длительности каждого царствования и т. п.) не могли привести к нужным результатам. Оставался радикальный приём – отожествление и выбрасывание: царь А отожествлялся на основании ряда признаков с царем В, жившим за много лет после него. Так как А и В тождественны, то ясно, что царей, правивших между А и В, в действительности, не могло существовать; значит, они выдуманы египетскими жрецами, чтобы прославить древность своего народа” (стр.295). Для С.Я. Лурье такое «выбрасывание» — покушение на существующий у него в голове “шаблон”. Он же знает (правда, откуда?) что эти цари были, а ему предлагают их выкинуть. Все равно как человеку, который живет в обычных условиях и знает о чередовании дня и ночи в течение суток, сообщить, что ночь и день могут длиться по полгода. Он это просто отвергнет, да еще и обсмеёт.
2. Лингвистика
Опять обратимся к С.Я. Лурье: “Как и у других его современников, большую роль в системе Ньютона играет толкование собственных имен из малоизвестных языков; этот приём, как известно, до сих пор даёт возможность доморощенным лингвистам срывать дешёвые лавры” (стр. 295).
По ходу дела заметим, что здесь явный намек на работы Н.А. Морозова, но для нас сейчас важно другое. Если отсутствует книгопечатание и, следовательно, общие правила написания всяких имен собственных, а слышим мы все по-разному, да и читаем, кстати, тоже, — то как же можно обойтись без «этого приёма». Ведь Babilon мы читаем и пишем как Вавилон. Ведь наш “алфавит” происходит от “альфабета” и так далее. Поэтому лингвистический анализ очень полезен и даже необходим при изучении допечатного периода. Поразительна и необъяснима ненависть историков к лингвистическим выводам как Ньютона, так и Морозова.
3. Астрономия.
Что говорит по этому поводу С.Я. Лурье? “Этим астрономическим выкладкам Ньютон посвящает целых 20 страниц (55–75) первой части своей работы. Исходным пунктом для этих вычислений является замечание Евдокса (у Гиппарха, Phaenomena, II, 3) что на сферах (астрономических глобусах) древних точка весеннего равноденствия находилась в середине созвездий Овна, Рака, Скорпиона и Козерога. (На самом деле двух равноденствий и двух солнцестояний, — прим. С.В.) Вследствие предварения равноденствий, открытого тем же Гиппархом и впервые научно объяснённого Ньютоном в 1686 г., точка весеннего равноденствия перемещается примерно на 50" в год. Положение точки весеннего равноденствия при Ньютоне, в 1689 г., отличалось от этого положения, начертанного на сферах древних, на З6°44'. Разделив З6°44' на 50" Ньютон получил, что “сфера древних” была составлена за 2627 лет до 1689 г. или за 938 л. до н. э. (стр. 71, I, 34)” (стр.300).
4. Физиология.
С.Я. Лурье: “Как правильно указывает Ньютон, для этого времени в основу хронологических расчётов кладётся счёт по поколениям: три поколения считаются за 100 лет; каждый аристократический род в Греции вёл счёт своих предков и помнил их имена. Далее, на стр. 32–33, Ньютон приводит свидетельство Плутарха в начале биографии Нумы, в котором говорится, что Аполлодор, Эратосфен и многие другие рассчитывали время по царям Лакедемона (ср. стр. 36–39, I, 6). Дошедшие же до нас хронологические таблицы: паросская надпись (она известна Ньютону, он цитирует ее как Arundelian marble) и хроника Евсевия в основном восходят к этим двум главным авторитетам древности — к Аполлодору и Эратосфену. Правление каждого царя здесь принималось в среднем равным 33–35 годам. Ньютон собрал огромный материал и из истории древности и из истории Франции и Англии и показал, что если действительно поколение можно принимать равным 33–35 годам, то правление царя никогда не имеет такой средней продолжительности: его средняя продолжительность 18–20 лет (стр. 36–41, I, 6)” (стр.301).
А ведь результат И. Ньютон получил потрясающий. Причем этот результат полностью совпадает с выводами Н.А. Морозова, пришедшего к похожим значениям исходя из физиологии полового созревания в разных местностях и вводящего в соответствие с этим поправки к стандартным хронологиям.
5. Любовь к формулам.
Ньютон не был бы верен себе, если бы не попытался ввести математические методы в свое исследование. Получив, что древние неоправданно увеличивали свои родословные, он вводит некоторую формулу, которая должна учесть эту поправку. Он предлагает сократить все даты, более древние, чем образование Персидской империи, в отношении 20:35, т. е. 4:7. Итак, Ньютон рекомендует поступать по следующей формуле (a – традиционная дата, выраженная в годах до н. э.; b – искомая точная дата): (a – 535) х 4/7 + 535 = bb.
6. Согласование хронологий.
Эта работа обычно остается за кадром. А заключается она, по сути дела, в перестройке существующего “шаблона”. Ньютон каждый раз проверял, не получается ли противоречия между датировками, полученными с помощью всех этих приёмов. Те, кто занимался подобной работой, знает, какой это мучительный и неблагодарный труд, так как он забирает много времени, а результат записывается в несколько строчек. И столь большое время, которое было затрачено Ньютоном на написание своих исторических трудов, состояло в основном из этого согласования, пока, наконец, Ньютону удалось получить хронологию, как ему казалось, совершенно свободную от всяких внутренних противоречий.
Повторим, что если бы нашелся его Дж. Бруно, то мы бы сегодня имели бы схему не Скалигера, а Ньютона, которая в отличие от первой содержала научные методы исследования текстов.
.
С.И. Вавилов.
Исаак Ньютон. М., 1961. Стр. 179-186, Глава Пятнадцатая.
Богословские и исторические работы Ньютона и его религиозные воззрения

Ньютон был несомненно глубоко религиозным человеком и, кроме того, ученым богословом. Локк писал в 1703 г. своему племяннику Кингу следующее: «Ньютон действительно замечательный ученый и не только благодаря своим поразительным достижениям в математике, но и в теологии и благодаря своим большим знаниям в священном писания, в чем мало кто может с ним сравняться». В широких кругах слава Ньютона как богослова была также велика; мы уже приводили выдержки из дневника кембриджского студента де ля Прима от 1692 г., гдe Ньютон именуется «блестящим математиком, философом, богословом и пр.».
В наше время такое совмещение специальностей несомненно покажется странным; в XVII в. это было почти правилом, особенно в Англии. Бойль писал богословские трактаты и учредил особую кафедру для «научной» борьбы с атеизмом. Знаменитый математик Уоллис, имя которого мы неоднократно упоминали, издал множество богословских сочинений; учитель Ньютона Барроу был священником. Гук написал богословское исследование о «Вавилонском столпотворении». Многие ученики и друзья Ньютона были одновременно богословами. Ньютон не представлял исключения в этом смысле, тем более что и семейная обстановка в Вульсторпе (родственники — священники) располагала с ранних лет к занятиям богословием. В этом смысле богословие перешло к Ньютону по наследству и но традиции.
До сих пор опубликованы далеко не все рукописи Ньютона богословского содержания. Редактором наиболее полного собрания трудов Ньютона был епископ Горслей, волей-неволей выбиравший для печати такие рукописи, которые не бросали тени на Ньютона как на еретика. Наиболее подробная биография Ньютона, с большим количеством новых документов, была составлена английским оптиком Брюстером, старавшимся всеми способами доказать совершенство и безукоризненность Ньютона в любых отношениях, в том числе и в смысле правоверия. Новый биограф Л. Мор, не имевший таких тенденции и просмотревший заново архив Ньютона (так называемую «портсмутскую коллекцию»), обнаружил немало документов богословского характера, из которых явствуют «еретические» позиции сэра Исаака.
В начале девяностых годов Ньютоном был написан короткий богословский мемуар «О двух важных искажениях текста священного писания», о котором мы уже упоминали. Мемуар через Локка попал в Голландию, но был напечатан только в 1754 г. Содержание его — историко-филологическая критика латинских переводов двух текстов из апостольских посланий, являющихся опорой церковного догмата троичности. Уже на основании этого мемуара можно было подозревать отрицательное отношение Ньютона к догмату троичности. Мор нашел много не известных до сих пор рукописей Ньютона, посвященных главным образом догмату троичности и спору Ария с Афанасием на Никейском вселенском соборе. Из этих документов, по словам Мора, явствует, что Ньютон был арианцем, т. о. отрицал божественную природу Христа.
Для правильной оценки религиозных мнений Ньютона не следует забывать неразрывной связи политических и религиозных течений в Англии того времени. Протестантизм и арианство Ньютона были одной из форм борьбы с католицизмом Стюартов, с партией тори. Такие же политические корни можно легко проследить почти во всех историко-богословских работах Ньютона. Из них наиболее известны «Замечания на книгу пророка Даниила и Апокалипсис св. Иоанна», имеющиеся даже в русском переводе неизвестного автора. Книга была написана также в начале девяностых годов, а издана только через 6 лет после смерти Ньютона его племянником Б. Смитом. Полагая несомненной божественность указанных священных книг, Ньютон составляет, так сказать, «словарь символов», в них заключающихся. Он считает, например, что луна обозначает «простой народ», бури и движение облаков — войны и т. д. Истолковывая, далее, пророчества в применении к историческим событиям, Ньютон доказывает, что пророчества якобы выполнились. При этом он крайне скептически относится к возможности предсказания будущего на основании священных книг: «Бог дал это откровение, — пишет Ньютон, — так же как и пророчества Ветхого завета, не ради того, чтобы удовлетворить любопытство людей, делая их способными предузнавать будущее, но ради того, чтобы исполнением их на деле явлен был миру святой промысел, а не проницательность истолкователей». Явная тенденция Ньютона в его комментариях к пророчествам — это доказать гибель папства и разрушение римской церкви; поэтому он с особым старанием ищет доводы в пользу того, что «малый рог четвертого зверя» означает не что иное, как римскую церковь. «Толкования» Ньютона являются типичным примером англиканской богословской рационалистической литературы. Ньютон видит в распространении почитания святых идолопоклонство, в аскетизме и монашестве — ересь и т. д. С другой стороны, богословское сочинение Ньютона красноречиво свидетельствует о его обширной исторической и богословской эрудиции.
В бумагах Ньютона, оставшихся после его смерти, были найдены в очень большом количестве и другие мелкие или незаконченные богословские сочинения, часть которых была напечатана в собрании трудов Ньютона, изданных епископом Горслеем.
Незадолго до смерти Ньютона, в 1725 г., без его согласия был выпущен французский перевод его исторического сочинения «Краткая хронология» (Abrege de Chronologic). С восшествием на английский престол Георга I в 1714 г. Ньютон стал предметом особого внимания английского двора, в особенности принцессы Уэльской, впоследствии королевы английской. Принцесса находилась одновременно в оживленной переписке с Лейбницем и пыталась различными способами помирить с ним Ньютона. Во время одного из салонных разговоров у принцессы Ньютон изложил свою хронологическую систему, основанную на ряде соображений, в частности, на использовании астрономических наблюдений древности (главным образом карты Эвдокса), сочиненную еще в Кембридже. Принцесса пожелала иметь письменное изложение. Рукопись попала в руки аббата Конти, одного из друзей принцессы, игравшего большую роль в попытках примирения Ньютона с Лейбницем. В результате излишней предприимчивости аббата и появилось вышеуказанное весьма искаженное французское издание, снабженное к тому же и опровержением хронологии Ньютона. Ньютону пришлось объясниться по этому поводу на страницах «Philosophical Transactions» и потратить последние месяцы жизни на писание полной хронологии, которая и появилась в печати после его смерти, в 1728 г., под заглавием: «Хронология древних царств с присоединением краткой хроники от первых упоминаний о событиях в Европе до завоевания Персии Александром Великим».
«Хронологией» Ньютон занимался с перерывами около 40 лет; имеются сведения, что первую главу книги он собственноручно переписывал 80 раз. Для ее написания потребовалось внимательное изучение целой библиотеки исторических памятников и философских сочинений. Основная цель, которую преследовал Ньютон в «Хронологии», была, несомненно, чисто религиозная. Многие хронологические данные не совпадали с утверждениями библии, потрясали ее авторитет. Ньютон хотел поддержать этот авторитет, устраняя хронологические противоречия в истории и по-новому толкуя различные тексты и мифы. При этом главная задача состояла в таком сокращении египетской и греческой традиционных хронологий, чтобы они пришли и согласование с библией.
Сочинение Ньютона исходит из мысли, что хронологические сведения, сохранившиеся от древних египтян, греков и т. д., фантастичны и во многих случаях являются только поэтическим вымыслом. Колоссальная протяженность древней истории с отдельными оазисами народов, царств и событий, по его мнению, должна быть чрезвычайно сжата. Для расчета древней хронологии большую роль играет средняя длительность одного поколения, полагаемая Геродотом равной 33 годам. Ньютон возражает против применения этой же меры для средней длительности царствований, как это делает тот же Геродот, и предлагает вместо этого 18–20 лет, основываясь на исторических примерах. Далее, по Ньютону, история в настоящем смысле слова начинается одновременно с цивилизацией. Признаком начала цивилизации, полагает Ньютон, является сложное дифференцированное идолопоклонство. Наконец, Ньютон привлекает для установления хронологии соображения историко-астрономического характера. Точки равноденствий и солнцестояний движутся с востока на запад, в обратном порядке с созвездиями Зодиака. Это попятное движение называют прецессией равноденствий, оно достигает приблизительно одного градуса в 72 года. Отсюда Ньютон определяет время, отделяющее поход аргонавтов от времени изобретения Метоном цикла, в 19 лет. Он полагает, что аргонавты пользовались сферой, изготовленной Хироном, на которой весеннее равноденствие, летнее солнцестояние, осеннее равноденствие и зимнее солнцестояние находились посреди (или на 15") созвездий Овна, Рака, Весов и Козерога. Во времена же Метона равноденствия и солнцестояния находились не на пятнадцатом, а на восьмом градусе тех же созвездий. Поэтому прецессия достигла 7°, что соответствует 504 годам. Метон изобрел свой цикл в 432 г. до н. э., поэтому поход аргонавтов произошел приблизительно в 936 г. до н. э. На основании всех этих соображений и получается укороченная хронологическая шкала по Ньютону. Самая древняя известная нам историческая эпоха соответствует по этой хронологии приблизительно 1125 г. до н. э. Хронология Ньютона, однако, ошибочна, как видно из современных исторических данных. Так же, как и «Толкования», «Хронология» сохранила сейчас интерес только в связи с личностью их автора.
Необходимо отметить, что историко-богословские упражнения Ньютона носят все же ясный отпечаток его точного физико-математического метода, применяемого, правда, к материалу, совершенно не подходящему, и едва ли подходящим образцам. В этом неоднократно обвиняли Ньютона-богослова его современники. Уистон рассказывает, например, что Бентлей упрекал Ньютона в том, что он излагает пророчества так же, как доказательства математических предложений. Нам, людям, опирающимся на наследие более чем двух веков, прошедших после Ньютона, на великие революции, почти невозможно представить себе, зачем автор «Начал», «Оптики» и метода флюксий тратил свое время гения на странные исторические и богословские упражнения. По мнению современного биографа Ньютона Л. Мора: «Если бы он жил в наши дни, он мог бы развлечься в свободные часы всепожирающим чтением детективных романов или решением кроссвордов вместо древней хронологии и библейских пророчеств». Такие слова, однако, — только острота и плод неправильной исторической перспективы.
Указанными сочинениями не исчерпывается религиозная деятельность Ньютона. В практической жизни он, по-видимому, строго различал вероисповедные формы от общей религиозной философии. Когда к нему как к президенту Королевского общества обратилось «Общество развития христианского знания» с просьбой предоставить помещение, он ответил: «Основное правило нашего Общества — не вмешиваться в религию; поэтому ясно, что мы не можем давать повод религиозным обществам вмешиваться в наши дела». Есть и другие свидетельства его свободомыслия и скептицизма. В портсмутской коллекции сохранилась, например, следующая заметка Ньютона о «чудесах»: «Чудеса называются так не потому, что они творятся богом, но потому, что они случаются редко, и поэтому удивительны. Если бы они происходили постоянно по определенным законам природы вещей, то они перестали бы казаться удивительными и чудесными и могли бы рассматриваться в философии как часть явлений природы (несмотря на то, что они суть следствие законов природы, наложенных на природу силою Бога), хотя бы причина их и оставалась нам неизвестной».
Наряду с таким «свободомыслием» Ньютон несомненно рассматривал всю свою научную работу в религиозном аспекте. Оба его основных труда — «Начала» и «Оптика» — имеют религиозные завершения, написанные с необычайным подъемом. В последнем поучении «Начал» Ньютон прямо пишет: «Рассуждение о Боге на основании совершающихся явлений, конечно, относится к предмету натуральной философии».
Основной мотив религиозной аргументации Ньютона в применении по крайней мере к астрономическим явлениям сводится к так называемым «начальным условиям». Принципы механики и закон тяготения позволяют описать движения светил, если даны различные начальные условия: масса светила, начальная скорость и положение, положение орбиты на небесной сфере и т. д. Одних принципов для решения задачи, таким образом, недостаточно, нужны начальные данные, которые при данной постановке задачи могут быть произвольными: «Изящнейшее соединение Солнца, планет и комет не могло произойти иначе, как по намерению и по власти могущественного и премудрого существа», — говорит по этому поводу Ньютон в «Началах».
Ф. Энгельс в «Диалектике природы» дает такую характеристику основной черты научной религиозной философии Ньютона: «Но что особенно характеризует рассматриваемый период, так это — выработка своеобразного общего мировоззрения, центром которого является представление об абсолютной неизменности природы. Согласно этому взгляду, природа, каким бы путем она сама ни возникла, раз уже она имеется налицо, оставалась всегда неизменной, пока она сама существует. Планеты и спутники их, однажды приведенные в движение таинственным «первым толчком», продолжали кружиться по предначертанным им эллипсам во веки веков или, во всяком случае, до скончания всех «вещей». «Для своего бога, — по Энгельсу, — Ньютон оставил еще «первый толчок», но запретил всякое дальнейшее вмешательство в свою солнечную систему».
Ньютон, противник гипотез, аргументируя «начальными условиями» как чем-то первичным, далее не объяснимым, ввел, конечно, совершенно произвольную гипотезу, не оправдавшуюся дальнейшим ходом науки. Космогонические теории (Канта. Лапласа и др.), если и не решили задачи о начальных условиях, то по крайней мере указали принципиальную возможность решения.
Ревностный протестант Роберт Бойль оставил по завещанию средства для того, чтобы каждый год прочитывалось восемь лекций в защиту христианства против атеизма. В 1692 г. чтение этих лекций было поручено директору Тринити-колледжа Ричарду Бентлею. Бентлей решил построить свои последние две лекции на основании «Начал» Ньютона. Просмотрев «Начала» и ряд подсобных математических сочинений, Бентлей обратился непосредственно к Ньютону за разъяснением нескольких недоумении. Четыре письма Ньютона к Бенглею, написанные по этому поводу (1692–1693), содержат очень важный материал как для суждения о взглядах Ньютона на природу тяготения, так и о его религиозных воззрениях; некоторые выдержки из этих писем мы уже приводили выше. Первое письмо начинается таким знаменательным заявлением: «Когда я писал свой труд о системе мира, я направлял свое внимание на такие принципы, которые могут вызвать у мыслящего человека веру в божественное существо, и ничто не доставляет мне такой радости, как видеть себя полезным в этом отношении. Если я, однако, оказал человечеству таким образом некоторую услугу, то обязан этим не чему иному, как трудолюбию и терпеливой мысли». Далее Ньютон касается весьма важного космологического вопроса о распределении масс во вселенной. Если бы масса была распределена в пространстве равномерно, то, полагает Ньютон, благодаря всемирному тяготению она должна бы стянуться в одну сферическую массу где-нибудь в пространстве. В бесконечном пространстве должны бы образоваться бесчисленные сферы, подобные друг другу. В различии светил Ньютон видит новый довод бытия свободной, творящей воли.
Проблема распределения масс во вселенной оживленно дебатировалась лет двадцать назад, главным образом в связи с теорией относительности. Предположение Ньютона о том, что в бесконечной вселенной при справедливости закона тяготения должны образоваться бесчисленные центры тяготения (светила), может выполняться только при определенном начальном распределении масс. Обобщенный закон тяготения Эйнштейна позволяет найти иные пути решения задачи.
В письмах к Бентлею Ньютон развивает те же воззрения о «начальных условиях», о которых мы уже говорили, и категорически отвергает механическую «первичность» тяготения. Если тяготение механически необъяснимо при помощи давления или ударов, причина его, по мнению Ньютона, может быть только нематериальной. В этом последнем смысле Бентлей и понял утверждение Ньютона и излагал его в своих проповедях. Аксиоматичность, недоказуемость «принципов» позволяет Ньютону считать их первичными предначертаниями творца: «При помощи этих принципов, по-видимому, составлены все материальные предметы из твердых частиц, сочетавшихся различным образом мыслящим агентом при первом творении», — пишет Ньютон в «Оптике».
Мы живем в эпоху, когда принципы Ньютона преобразуются, обобщаются; ряд факторов, считающихся Ньютоном первичными, разлагается на более простые, и нам особенно ясна шаткость моста, перебрасываемого Ньютоном между физикой и религией. История науки достаточно ясно показывает рискованность утверждений всякого рода о принципиальных «ignorabi mus» (не узнаем).
Религиозная аргументация Ньютона была с легкостью усвоена современниками и потомками; «Начала» Ньютона были приняты (по едва ли усвоены) не только ученым миром, но и теологами и религиозно настроенными кругами. Первое английское издание «Начал» в 1729 г. в переводе, сделанном Моттом, украшено гравированным фронтисписом. Рисунок, сделанный самим Моттом, наглядно иллюстрирует ту религиозную схему Ньютона, о которой говорит Энгельс в вышеприведенной цитате. Творец вручает Премудрости циркуль и дает предначертания — «принципы», но которым и вычерчивается план вселенной.
Можно проследить длинную череду философов и ученых, усвоивших и развивших религиозные мысли и взгляды Ньютона к XVIII и XIX вв., поэтому с исторической точки зрения нельзя не считаться с огромным влиянием Ньютона и в этом отношении. Соединение примитивного механического материализма с деизмом стало стандартом для очень многих естествоиспытателей ХIХ в. Родоначальником такого мировоззрения (хотя и не в столь грубой и примитивной форме) был несомненно Ньютон, и преодоление его — великая победа диалектического материализма, устранившего, в частности, «неизменность природы» и связанный с нею «первый толчок» ньютоновой схемы.
.
Н.А. Морозов.
Откровение в грозе и буре. 2 издание М., 1907. Стр. 307–311. Приложение II.
Ньютон об Апокалипсисе

(Isaaci Nowtoni Opera guae estant omnia. Commentariis illustrabat Samuel Horsley. T. V. Londini, 1785. На английском языке. Библиотека Пулковской обсерватории)
.
Когда осенью 1905 г. я вышел из Шлиссельбургской крепости и успел немного ориентироваться в окружающей меня новой жизни, одно из первых моих предприятий было разыскать комментарий Ньютона к Апокалипсису. Великий астроном, казалось мне, не мог не заметить, что апокалиптические звери суть не что иное, как созвездия так хорошо знакомого ему неба.
Получив, наконец, эту книгу сразу в двух экземплярах — один на английском языке из библиотеки Пулковской обсерватории, а другой на латинском в подарок от Л.Ф. Пантелеева, я тотчас же принялся за их чтение. Но, к моему глубокому огорченно, Ньютон ни единым словом не дал понять, что ему известно совпадение апокалиптических зверей с созвездиями неба.
Конечно, в его время еще нельзя было точно определить положение Меркурия, Венеры и Марса за полторы тысячи лет назад, а потому и вычислить время Апокалипсиса во всех подробностях, но все же он должен был догадаться, что это книга астрологическая. Может быть, как человек глубоко религиозный, он боялся такой мысли? Это предположение невольно приходило мне в голову, читая его мистическое толкование.
В своем вступлении он говорит, что ложные апокалипсисы Петра, Павла, Фомы, Стефана и Керинфа были написаны в подражание истинному, и упоминает, что в конце IV века в Греции многие сомневались в достоверности самой книги (мы уже видели, что все это было в началe V века). Затем он сразу переходит к тому положению, что толковать скрытое самим Богом было бы безумием.
«Безумие истолкователей, — говорит он, — состояло в том, что они хотели предсказывать сроки и события, как если бы Бог уполномочил их быть пророками. Этой необдуманностью они не только осрамили себя, но и вызвали презрение к самому пророчеству. Намерение Бога было совсем другое. Он дал это пророчество, как и пророчества Старого Завета не для того, чтобы удовлетворить человеческое любопытство, позволив людям знать события заранее, но для того, чтобы после исполнения они были истолкованы самими фактами и собственное предвидение Бога, а не предвидение истолкователей сделалось явным миру». (Idem p. 449.)
Понятно, что для самого гениального человека, подходящего к Апокалипсису с этой предвзятой мыслью, все в нем должно было представляться темно и непонятно, и самые естественные сближения должны были казаться подозрительными и опасными.
«Будущее оправдает Апокалипсис, — говорит Ньютон далее, — а до тех пор удовольствуемся истолкованием того, что уже исполнилось» (p. 449).
Таким образом, совершенно оставляя в стороне всякие астрономические и астрологические сопоставления, Ньютон сразу бросается в мистику.
С этого момента все у него пошло, так сказать, кувырком, как и у всех теологов. «Стеклянное море перед Троном неба» стало представляться ему не небесным сводом, а «медным полом между дверью иудейскаго храма и алтарем»; четыре животные «полные глаз внутри и около» — не созвездиями четырех времен года, полными вечно мерцающих звезд, а «серафимами, которые появились Исаии (в главе IV его пророчества) в видении, подобном апокалиптическому» и т. д., и т. д.
Переходя к исторической части, Ньютон делается более проницательным.
«Греческая империя по эту сторону Евфрата, — говорит он, — представлена (у Даниила) леопардом и козлом, а Латинская империя по эту сторону от Греции представлена (в Апокалипсисе) зверем с семью рогами...». «В последнем разделении империи между сыновьями Феодосия (395 г.) Дракон, — продолжает Ньютон, — дал этому зверю свою силу, и трон и великую власть» (р. 467).
Таким образом, великий астроном совершенно вepно подошел как раз к 395 году, когда был действительно и написан Апокалипсис.
«Второй (двурогий зверь, священнодействующий перед зверем-империей), — говорит он далее, и тоже совершенно верно, — была православная церковь Греческой империи (the second beast which rose up aut of the earth, was the church of the greek empire: for it had two horns like those of the Lamb, p. 467)».
«Ее знак, продолжает он, был + + + (а в другом месте просто один крест), ее имя латинская и число имени ее 666 (and his (beasts) mark is + + +, and his name LATEINOS, and the number of his name 666. Page 468)».
Слова же Апокалипсиса: «ты прав Властелин: они пролили кровь невинных и провозвестников твоих и ты дал им пить кровь», Ньютон совершенно справедливо относит к нетерпимым эдиктам византийских императоров конца IV века, из которых он приводит между прочим эдикт императоров Аркадия и Гонория против несогласных с государственной церковью.
Таким образом все, в чем Ньютон видел исполнение пророчества, совершилось на самом деле до его действительного возникновения на Патмосе. Все, что было после того, как и следовало ожидать, не оправдалось. В конце своей заметки Ньютон посвящает этим последующим событиям вплоть до 1092 г. только 4 страницы и находит в них, путем натяжек, некоторые пункты согласия с разными выражениями Апокалипсиса. Но его попытки становятся здесь настолько искусственны, что приводить их было бы уместно лишь в том случае, если бы мы захотели убедиться, как теологические предрассудки способны сбить с правильной дороги самые светлые умы.
Вот, к сожалению, все, что я нашел существенного в толковании великого астронома на Апокалипсис. Мистицизм совершенно закрыл своей темной пеленой его обычно проницательные глаза и не дозволил ему разъяснить людям прекрасные, поэтические описания звездного неба, рассыпанные по всей замечательной книгe Иоанна.
На астрономический способ определения многих из христианских праздников указывает то, что рождение Богородицы дано в сентябре, когда солнце находилось в созвездии Девы, рождение Христа — в декабре, когда в полночь проходить через меридиан группа звезд в созвездии Рака, называемая «Ясли», в соответствии с легендой о рождении Иисуса в яслях и т. д.
.
[1] I. Newtoni Opera. Londini, 1785. Т. V, p, z) 4r.
.
[2] „Imp. Arcad. et Honor. A. A. Aureliano Proc. Africae: Hereticorum vocabulo continentur, et latis adversus eos sanctionibus debent succumbere, qui vel levi argumento, a judicio catholicae religionis et tramite detecti fuerint deviare: ideoque experientia tua Euresium haereticum esse cognoscat. Dat i i i Non. Sept. Constantinop. Olibrio et Probino Coss. A. C. 395. Однако пометка «395 г. от Р. X.» указывает на вставку переписчика — так как время рождения Егошуа-Ииcyca еще не было тогда известно и его вычислили потом, по видимому, тоже «по звездам».

21

Исаак Ньютон. Сборник статей к трехсотлетию со дня рождения. М.-Л., 1943. Стр. 271–311.
.
С.Я. Лурье
Ньютон – историк древности

.

Все серьёзные курсы истории древности обычно содержат историографический обзор; прежде чем излагать основы науки, читателю сообщают, кто эту науку создал. Как правило, эти обзоры начинаются с Августа Вольфа, Шамполиона, Бека и Нибура, т. е. с самого конца XVIII и начала XIX вв. У читателя получается впечатление, что до этого времени историей древности никто не занимался. Другое дело — классическая филология; здесь уже во всяком случае с конца XVI в. идёт оживлённая работа, заложившая фундамент нынешней науки. Всякому филологу известны имена Скалигера, Анри Этьенна (Stephanus), Меурсиуса, иезуита Петавиуса, Фабрициуса и др. Большой словарь греческого языка, так называемый Thesaurus linguae graecae, составленный Анри Этьенном и вышедший первым изданием ещё в XVII в., до сих пор не имеет соперников и является необходимым пособием для каждого серьёзного филолога; ещё до сих пор подчас приходится обращаться к Bibliotheca Graeca Фабрициуса, этой 14-томной энциклопедии греческой литературы.
Обычно картина развития науки о классической древности представляется такой. В XVII и XVIII вв. учёные, стоя ещё всецело на позициях античной науки, занимаются только приведением в порядок античного наследства: они издают критически проверенные тексты древних авторов, пишут комментарии к ним, составляют словари и грамматики, собирают разбросанный материал о каждом из великих деятелей античности и пишут курсы так называемых древностей, т. е. изучают быт, государственное и частное право и т.д. В XIX в. начинается уже критический анализ этого материала, и пишутся первые научные курсы античной истории.
Эта картина не верна уже потому, что выражение «стоять на позициях античной науки» вообще не имеет смысла. Любознательность и даровитость греков, с одной стороны, и господствовавшая в эпоху расцвета Эллады широкая свобода слова – с другой, приводили к тому, что уже в древности существовали резко различающиеся между собой и подчас противоречащие друг другу взгляды на методы, задачи и структуру исторической науки.
Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить между собой точки зрения Геродота, Фукидида, Феопомпа, Гекатея с Евгемером и, наконец, Флавия Иосифа и его последователей —  христианских апологетов. Нельзя ограничиваться утверждением, что учёные XVII–XVIII вв. стояли «на позициях античной науки», надо ещё показать, на позициях какой именно из этих групп античных учёных они стояли. Ознакомление с наукой XVII–XVIII вв. показывает, что различные учёные этой эпохи примыкали к различным направлениям античности, и что между различными направлениями в эту эпоху шла оживленная борьба. Если обо всей этой борьбе не упоминается в историографических обзорах нынешних курсов античной истории, то причина этого вполне понятна: с расшифровкой иероглифов и клинописи, с открытием огромного количества греческих надписей и папирусов, в частности "Афинской политики" Аристотеля, все эти исторические исследования сразу же устарели, тогда как филологические работы XVII—XVIII вв. не утратили интереса и поныне.
Другая причина заключается в том, что учёные этих веков мало и неохотно занимались той эпохой древности, изучение которой базировалось на достоверных показаниях современников, т. е. эпохой после Греко-персидских войн в Греции, после Пунических —  в Риме. Как это бывает на первых шагах любой науки, учёные сперва берутся как раз за наиболее трудные и наименее разработанные вопросы, открывающие наибольший простор для творческой фантазии. Такими вопросами в древней истории были: история Востока, история Греции до начала Олимпиад, история Рима эпохи царей. Не только дошедшие до нас сообщения из истории Греции и Рима в указанные периоды по существу относятся не к области истории, а к области мифологии, но такой же характер носила и вся история древнего Востока до расшифровки иероглифов и клинописи.
Поэтому, прежде чем перейти непосредственно к труду Ньютона, необходимо сказать несколько слов о тех течениях исторической мысли в античности, которые оказали наибольшее влияние на XVII и XVIII вв. Уже с конца VI в., с появления первого большого исторического труда на греческом языке Гекатея Милетского, наиболее передовым «освободительным» методом при толковании мифов считалась их рационалистическая интерпретация. Этот же приём широко был использован и в середине V в. Геродотом. Миф как целое рассматривался как исторический рассказ. Задачей историка было только перетолковать, а в случае невозможности — устранить всё то, что противоречит естественному ходу вещей в природе. Так, например, если миф сообщал, что в Додону прилетели чёрные голубки и вдруг заговорили человеческим голосом, то Геродот перетолковывал это в том смысле, что в Додону прибыли чёрные египетские жрицы и затем научились говорить по-гречески. Этот метод был широко распространён во всей античности, и только гениальный Фукидид им принципиально пренебрёг. В действительности же в мифе, как и в сказке, фабула с одной стороны, и собственные имена и обстановка с другой — восходят к совсем различным средам и эпохам. Фабула обычно даёт поэтическую трактовку общественных отношений самых отдалённых доисторических эпох или даже природных явлений (борьбы лета с зимой, дождя с засухой и т.д.); имена и историческая обстановка к ней прибавляются случайно. Часто одна и та же фабула проецируется в самые различные исторические эпохи; герои её носят в различных версиях самые различные имена; эти имена часто вставляются просто в угоду тому или иному знатному роду (имя родоначальника). Но более того: часто в одном и том же мифе или сказке можно усмотреть наслоения самых различных эпох. Иногда миф оказывается придуманным в сравнительно позднюю эпоху как объяснение происхождения обычая или религиозного обряда. Вот почему объяснение мифа даже при нынешних средствах, при наличии огромного этнологического материала, собранного среди первобытных народов нашего времени, очень трудная задача. Прямолинейное рационалистическое перетолкование мифа приносит только вред науке.
Другой приём перетолкования применялся также уже со времён Геродота для устранения противоречий в исторических и мнимоисторических рассказах. Это — синкретизм и его антипод — дупликация. Как я говорил уже, наиболее постоянной и древней частью мифа была его основная фабула. Таких фабул сравнительно немного, и они в большинстве случаев одинаковы у всех народов Европы, Передней Азии и Северной Африки. Естественно, что греки, знакомясь с «историей» других греческих же городов, а также с «историй» Египта, Вавилона и т. д., находили здесь уже известные им рассказы, но с другими собственными именами; особенно много сходства было в рассказах о богах и героях, где рассказчик почти не привносил настоящих исторических реминисценций. Понятно, что исследователь, слушая эти рассказы, приходил к мысли, что речь идёт о тех же лицах, но только называют их по-разному: например, спартанская Халькиойкос и Сововидная Дева Афинская — одна и та же богиня, тождественная с гомеровской Афиной, Осирис это Дионис, римский Марс это Арес и т. д. Наоборот, если об одном и том же герое сообщались факты, противоречащие друг другу, то прибегали к удвоению: из одного Геракла делали двух, из одной Ариадны — двух; сын Одиссея Телемах раздробился в двух сыновей — Телемаха и Телегона.
Третьим приёмом, применявшимся уже в древнейшие времена, от которых не осталось никаких памятников письменности, была секуляризация богов. Когда боги различных греческих городов были объединены в один пантеон, и между ними была установлена родственная связь и иерархия, для верховных богов многих небольших городков и деревень не оказалось места в этом пантеоне, и они были разжалованы из богов в смертные. Так верховный бог беотийского города Акрефии Амфиарай был либо отожествлён с Зевсом (в этом случае имя «Амфиарай» стало лишь эпитетом Зевса), либо превращён в простого смертного, участника похода семи против Фив. То же произошло с Агамемноном (Зевс-Агамемнон), Еленой и т. д.
Своеобразный приём применялся при изложении фактов историко-культурного характера: вместо развития культуры, говорили о ее «изобретателях» (euretai). Каждое завоевание культуры по этой теории было открытием отдельного лица — бога, героя или человека. Разведение хлебных злаков «изобрела» богиня Деметра или смертный Триптолем; разведение винограда — Дионис, огонь – Прометей, ремёсла — Гефест, буквы — Паламед и т. д. Дело историка культуры только назвать на своем хронологическом месте этого изобретателя.
Наконец, для хронологической фиксации в тех случаях, когда точная дата не могла быть установлена документально (а для древнейшей эпохи так обстояло всегда), применялись метод поколений и метод синхронизмов. Каждый царский и вообще знатный род имел свою родословную таблицу, которой он гордился. В этих таблицах только последние имена были историческими; выше шёл ряд мифических героев, и родоначальником обычно оказывался тот или иной бог. Для определения даты того или иного мифологического события находили имя одного из его участников в той или иной из родословных таблиц, а затем рассчитывали время жизни этого участника по принципу: три поколения в 100 лет.
Таковы были наиболее своеобразные приёмы исторической методологии в эпоху расцвета Греции, т. е. в V и IV вв. Прежде чем перейти к изложению методологических приёмов, характеризующих следующую, эллинистическую эпоху, нам придётся несколько подробнее остановиться на «Египетской истории» (Aiguptiaka) Геродота, составляющей ныне II книгу его исторического труда. Это необходимо сделать потому, что Ньютон в своей трактовке истории Египта отдал решительное предпочтение Геродоту перед Диодором, Иосифом Флавием и Евсевием, имеющими основным источником Манефона, египетского историка, жившего в эллинистическую эпоху и писавшего на греческом языке. В принципе метод Ньютона, конечно, правилен — более древний источник заслуживает предпочтения перед более поздним; но в данном случае он попал впросак, так как Манефон базировался на письменных источниках (хотя часто и извращал их), а Геродот имел источником устную, полусказочную традицию малограмотных египетских проводников. Найденные впоследствии египетские хроники показали, что схема Манефона в основном правильная.
Схема рассказа Геродота такова: египетская держава существует уже более 15000 лет от Диониса до Амасиса. В основу этой преувеличенной цифры положен счёт по поколениям: правление смертного царя принимается равным человеческому поколению (II, 100: geneai anqropon), т. е. 331/3 года; правление бога на земле принимается гораздо более длительным. Сначала Египтом правили боги; первым царем-богом был Пан. В каждом поколении богов было 12 царей; наиболее известен первый царь третьего поколения Осирис, «имя которого в переводе на греческий язык — Дионис» (Osiris de eti Dionusos kata Ellada glossan, II, 144). Мифы об Осирисе и Дионисе действительно сходны — здесь мы имеем древнейший классический образец синкретизма. Геродот отдаёт решительное предпочтение длинной египетской хронологии перед короткой греческой: он считает, что правы египтяне, помещая Диониса за 15000 лет до его времени, а Геракла — ещё раньше, а не греки, по мнению которых Дионис жил на земле за 1600 лет, а Геракл — за 900 лет до его времени. Грекам известен лишь небольшой отрезок времени, и в этот отрезок они втискивают всё прошлое. Геродот — верующий человек; с большим благоговением он относится не только к греческой, но и к египетской религии. В то, что египетские боги некогда правили на земле, он свято верит и протестует против попыток тех учёных (быть может, Гекатея Милетского), которые, применяя метод дупликации, отличали небесных египетских богов от земных царей, случайно носивших те же имена и потому смешанных с богами.2
Из смертных царей Геродот первым считает Минаса (II, 99, то же, что Менес). Затем следует 330 царей, не совершивших ничего особенно замечательного, поэтому на них можно и не останавливаться (II, 102: parameiyamenos on toutous); в числе их была одна женщина — Нитокрис (I), 100). Последним из этих царей был Мерид (Moiris), выкопавший знаменитое Меридово (впоследствии Фаюмское) озеро и построивший пирамиду (II, 101). Далее следует самый замечательный, по мнению Геродота, из всех фараонов — Сесострис (II, 102–110). Он был великим завоевателем: покорил побережье Красного моря, прошёл всю Азию, перешёл в Европу, где покорил скифов и фракийцев. Покорил он и восточное побережье Чёрного моря (Колхиду), где оставил колонистов. Любопытен метод, при помощи которого Геродот определяет размеры завоеваний Сесостриса. В различных местах Европы и Азии в эпоху Геродота стояли поставленные первобытными людьми столбы (sthlai). Такие столбы сохранились кое-где и до нашего времени; мы называем их дольменами. Древние считали, что эти столбы поставлены различными богами и героями, например Дионисом или Гераклом. Геродот придерживается традиции, по которой эти столбы поставлены фараоном Сесострисом, поэтому все те области, где стоят такие столбы, он считает завоёванными Сесострисом. С другой стороны, у египтян было принято обрезание; обрезание совершали также колхи (жители Колхиды) и евреи. Поэтому колхов и евреев Геродот считает египетскими колонистами, выведенными Сесострисом. Сесострис прокопал ряд оросительных каналов в Египте; отсюда и берёт свое начало геометрия; что же касается астрономии, то ей египтяне научились у вавилонян. Сесострис был убит своим братом. После Сесостриса цари Египта следуют у Геродота в таком порядке: Ферон, Протей, сказочный царь Египта, заимствованный из греческой мифологии, — он современник Троянской войны (следовательно, примерно XII в.); затем Рампсинит (т. е. исторический Рамсес II, живший в XIII в.), затем исторические фараоны Хеопс, Хефрен и Микерин (жившие за 3 тыс. лет до н. э.!), затем Анисис, упоминаемый лишь по имени. Этот Анисис, повидимому, тожественен с Сесонхисом или библейским Сусаком (Сесак) — исторический фараон 22-й династии (X в.); на нём нам придётся ещё не раз останавливаться. Из дат, поставленных в скобках, мы видим, насколько нелепой оказалась в свете египетских текстов таблица царей Геродота, усвоенная в основном Ньютоном. Что же касается Сесостриса, то такого царя вообще никогда не существовало: это — сводный образ, составленный из царя Сенусерта 12-й династии (около 2000 л. до н. э., к 12-й династии относил Сесостриса Манефон) и из знаменитого завоевателя Рамсеса П с преобладанием, однако, трафаретных, чисто мифологических мотивов.
Подход величайшего из историков древности, Фукидида, к мифологической традиции был совсем иной. Он в принципе не доверял ей, а для восстановления древнейшей истории Греции применял метод обратных умозаключений из пережитков, сохранившихся в последующие эпохи. Это — единственно возможный метод. Если бы учёные XVII–XVIII вв. пошли по пути Фукидида, то многие из открытий XIX в. были бы сделаны гораздо раньше. Но это было невозможно: с одной стороны, вера в непререкаемость священного писания была слишком велика, с другой стороны, ещё не были сделаны те замечательные открытия (расшифровка иероглифов, клинописи и т. д.), которые показали, что легендарная история древнего Востока и древнейшей Греции базой для научной работы вообще служить не может.
Учёные XVII–XVIII вв. предпочли в основном следовать за исторической наукой эллинистической эпохи. В чем состояли её методы? Отношение образованного общества к богам гомеровской религии становилось всё более скептическим; наоборот, примитивные народные верования и обряды, поощряемые правительственными кругами и частью реакционных философов, завоёвывали себе всё больше поклонников (мистерии, оргиастические обряды и т. д.). Широко распространялись в Греции восточные обряды. С другой стороны, образование огромных эллинистических монархий на основе восточных государств и проникновение восточной культуры в Грецию вели к дальнейшему пышному развитию синкретизма. Такой синкретизм, в конечном результате приводивший к монотеизму, был на руку эллинистическим правительствам, так как эта новая религия отображала на небо власть единого земного правителя, повелевавшего и греками и варварами. Так, до нас дошли, например, гимны в честь Исиды, в которых все остальные боги представлены лишь различными образами («ипостасями») этой богини. С другой стороны, скептическое отношение к «безнравственной» олимпийской религии вело к дальнейшему росту рационализма, последней ступенью которого и был характерный для эллинистической историографии евгемеризм. С точки зрения исторической науки и синкретизм и евгемеризм лишь признаки упадка и одряхления науки, достигшей удивительной высоты в труде Фукидида.
Евгемеризм назван так по Евгемеру, писателю конца III в., написавшему наделавшую много шума историю государства Панхеи. Фактически эта история была выдумана им. Никакого такого государства не существовало, и мы имеем здесь дело с историческим романом. Из приводившейся Евгемером старинной надписи, поставленной Зевсом, выяснялось, что никаких богов не существовало; боги — это древние цари, оказавшие много благодеяний своим народам и установившие для себя ещё при жизни божеские почести; отсюда и появилась вера в богов. Эта теория развилась из широко применявшегося Александром Македонским и его преемниками обожествления при жизни. Но в более широком смысле слова евгемеризмом называют учение, которое вовсе не отрицает веры в небесных богов: сторонники этого направления утверждали только, что многие из чтимых впоследствии богов первоначально были царями на земле, а затем в награду за их благодеяния при жизни или после смерти были удостоены божеских почестей. Этот «евгемеризм» древнее Евгемера. Древнейшим историком этого направления считается Леонт из Пеллы, написавший «Священную историю» (ieros logos), в которой он, на основании египетской традиции, доказывал, что Исида, Осирис и их предки были не богами, а обоготворенными древнейшими царями.3 Впрочем, об этом Леонте нам почти ничего неизвестно. Зато нам хорошо известна «Египетская история» Гекатея Абдерского, последователя Демокрита, который был основным источником книги Евгемера.4 Пересказ книги Гекатея дан в I книге «Библиотеки» Диодора; другие цитаты из него содержатся у Флавия Иосифа и христианских писателей. Ньютон сам указывает, что важнейшими его источниками, кроме Геродота и собраний греческих мифов, были Диодор, Иосиф и христианские писатели; не удивительно поэтому, что он находится всецело в плену у евгемеризма. Поэтому нам необходимо несколько подробнее остановиться на Гекатее Абдерском.
Его книга была в своё время последним криком моды, так как в это время был особенно большой спрос на исторические труды этнографического типа. Из ряда других подобных же псевдоисторических трудов, на которые ссылается Диодор (Динарх, Дионисий Скитобрахион, Филон из Библа), мы видим, что все эти труды изготовлены по одному шаблону, только имя бога каждый раз меняется: то это Дионис, то Аммон, та Осирис и т. д.5 Особенную популярность эта новомодная литература имела среди эллинизированных евреев, так как она давала им лишний козырь для пропаганды своей религии и для борьбы против «язычества», а также и потому, что Гекатей был первым греческим историком, говорившим довольно подробно о евреях. Влияние Гекатея и вообще евгемеризма можно обнаружить уже в так называемой еврейской Сивилле, псевдоэпиграфическом собрании оракулов, составленном под еврейским влиянием, в трагедии «Исход», написанной в стиле Еврипида на греческом языке евреем Езекиелем, но больше всего в «Древностях» и сочинении против Апиона Флавия Иосифа.
Гекатей становится как раз на ту точку зрения, которую, как мы видели, отвергал Геродот: древнейшие земные цари Египта были, по его мнению, только одноимённы с небесными богами. Настоящими бессмертными небесными богами являются только спекулятивные боги философов — мужское и женское начало в природе, Осирис и Исида, и пять стихий — пневма, огонь, воздух, вода и земля. Все же прочие боги египетской религии были смертными, а стали богами только в евгемеристском смысле: «После этих пришли к власти земные боги, которые сначала были смертными, а затем за разум и за благодеяния для всего человеческого общества удостоились бессмертия; некоторые из них были царями в Египте». Так, Гефест стал богом за то, что изобрёл огонь; Зевс — это то же, что Аммон; Осирис II — то же, что Дионис, Исида II — Деметра. Осирис и Исида положили конец прежнему образу жизни, основанному на пожирании друг друга (allhlofagia); Исида открыла зёрна пшеницы и ячменя. Они же изобрели справедливость и законы. Они построили города и научили людей строить храмы; в этих храмах люди должны были воздавать почести родителям Осириса и Исиды. Больший храм построен был в честь небесного Зевса, меньший в честь их отца, бывшего царя того же имени, которого некоторые называют также Аммоном. Осирис и Исида заставили также воздавать божеские почести изобретателям искусств и вообще всего полезного для жизни (Диодор, I, 13–15), особенно Гермесу, который изобрёл членораздельную речь, письмо, музыку и оливу, изобретение которой греки неправильно приписывают Афине.
Далее (гл. 17–20) Диодор (resp. Гекатей) рассказывает подробно о походе Осириса (Геродоту об этом ещё ничего не было известно). Поход этот Осирис предпринял, стремясь заработать бессмертие; целью похода было просвещение человечества, но также и взимание дани (sic! I, 18). Он привёл в порядок дела в Египте, передал всё управление Исиде, приставив к ней в качестве советника Гермеса, начальником войска оставил Геракла; своими наместниками он назначил в приморских областях и Финикии — Бусириса, в Эфиопии и Ливии — Антея; сам же двинулся в путь с братом, которого греки называют Аполлоном. Он вывез с собой и труппу музыкантов (periagesqai — характерный глагол для сопровождающих влиятельных лиц актеров, маркитантов, проституток и т. д.), в числе которых было девять девушек, умеющих петь и наученных разным другим вещам; греки называют их музами. Капельмейстером этого хора был Аполлон. Обратим внимание на эту повторенную впоследствии Ньютоном крайнюю рационалистическую переработку мифа с неограниченным применением синкретизма греческих и египетских мифов;  — это исторический роман, подчас производящий даже впечатление пародии; так, рассказ об Аполлоне и музах невольно напоминает пародическое стихотворение Гейне «Der Apollogott».
В то время как Осирис со своим отрядом подошёл к Нилу, Нил разлился, затопив значительную часть той области, губернатором которой был Прометей. Прометей чуть не покончил с горя самоубийством. Река Нил, вследствие бурного напора волн, была названа Орлом (Aetos); великодушный Геракл помог Прометею справиться с последствиями наводнения; отсюда миф об орле, терзавшем Прометея, и о Геракле, убившем орла. Ещё один характерный образчик рационалистического перетолкования! Другое сходное рационалистическое перетолкование мифа о Прометее даст впоследствии Ньютон.
Далее описывается маршрут похода Осириса: он покоряет побережье Красного моря и Аравию, идёт через Переднюю Азию в Индию и доходит до конца мира; на всём пути своего похода он ставит столбы (sthlai). Покорив всю Азию, он переходит через Геллеспонт и проходит во Фракию. Его сын Македон воцаряется в Македонии; Триптолема он оставляет в Аттике для организации здесь сельского хозяйства. Покорив весь мир, Осирис вернулся в Египет и по общему приговору получил бессмертие и равный с небесными богами почёт. Этот Осирис тождественен с Дионисом, и если греки рассказывают, будто Дионис родился в Греции, в Фивах, то это выдумка, имеющая целью прославить греческую древность. Осирис был убит своим братом Тифоном (I, 21). От Осириса до Александра Македонского прошло, по мнению одних, 10 тысяч лет, по мнению других, 23 тысячи (I, 23). Далее рассказывается о походах египтянина Геракла; он тоже обошёл весь мир, тоже ставил всюду столбы (I, 24). Уже в эпоху Осириса и Геракла были основаны египтянами во всех странах мира (I, 28) колонии. Так, египетский полководец Бэл основал Вавилон, халдеи — египетские переселенцы, и они принесли в Вавилон астрономию (I, 28, 81); это — явная полемика с Геродотом, который, как мы видели, считал, что астрономии египтяне научились у вавилонян. В эту же эпоху выведены колонии в Колхиду и Иудею; колхи и евреи — египетские колонисты, так как они, подобно египтянам, совершают обрезание. Афиняне — также колонисты из египетского Саиса; отец афинского царя Менесфея был египтянином (гл. 28). Египтянином же был и афинский царь Эрехфей: когда во всём мире, кроме Египта, случилась засуха и неурожай, Эрехфею в виду его родственных отношений с египтянами удалось получить большое количество хлеба для Афин; за это облагодетельствованные им сограждане сделали его своим царем-благодетелем (euergethn).
Это очень любопытный анахронизм, тем более что он заинтересовал Ньютона, который повторяет слова Диодора дословно: в V и последующих веках афиняне действительно нередко получали большие партии хлеба из Египта, а люди, снабжавшие Афины хлебом, получали титул «благодетеля» (euergeths). Это положение вещей перенесено в эпоху Осириса. Обратим попутно внимание на то, что Осирис здесь, как уже у Геродота, отожествлен с Дионисом; более того, здесь взяты отдельные черты из египетского мифа об Осирисе и из греческого о Дионисе и слиты в одно целое (например, Фракия взята из греческого мифа). Отожествление Осириса с Дионисом к этому времени стало общим местом в греческой науке (см., например, трактат Плутарха «Об Осирисе и Исиде»). На это обратил внимание уже Ньютон (стр. 143, 11, 3 по изд. Horsley 1785 г.).
Затем Диодор переходит к смертным царям Египта. На его рассказе мы останавливаться не будем, так как в этом случае Ньютон следует не Диодору, а Геродоту. Перейдем прямо к гл. 55, где рассказывается о походе Сесостриса, которого Диодор называет Сесоосисом (и здесь Ньютон сохраняет имя, данное Геродотом). Сесоосис — величайший из царей Египта; он покорил Эфиопию, затем побережье Красного моря, дошел до Индии и покорил всю Азию до Океана, т. е. до пределов мира. Отметим попутно, что Геродот ещё ничего не говорил о покорении Сесострисом Индии; здесь несомненно влияние походов Александра. В этом случае Ньютон следует не за Геродотом, а за Гекатеем-Диодором; почему — увидим ниже. Затем Сесоосис покоряет скифов и доходит до Колхиды, здесь он оставляет колонистов-колхов, которые, как и евреи в Палестине, совершают подобно египтянам обрезание. Очевидно, либо Гекатей забыл, что эти колонии были выведены уже в эпоху Осириса, и рассказывает о том же вторично, говоря уже о времени Сесоосиса, либо это место вставлено самим Диодором из Геродота. Покорив всю Азию и большую часть Кикладских островов, Сесоосис перешел в Европу и прошел через всю Фракию; дальше он не мог двигаться, так как у него не хватило припасов.
Этими извлечениями из Диодора мы ограничимся. Во всём прочем Ньютон, как мы уже сказали, руководится схемой Геродота. Только рассказ Манефона о захвате Египта нечистыми он включает в свою схему, несмотря на отсутствие его у Геродота; так как соответствующее место Диодора в его «Библиотеке» утрачено, Ньютон заимствует этот рассказ из ссылки на Диодора у патриарха Фотия (см. Ньютон, стр. 54, 1, 20; стр. 151 -- 152, II, 9), а также из Иосифа Флавия и христианских писателей.
Как мы убедились, для рассказа Гекатея характерны две черты: чрезвычайно далеко идущий рационализм и преклонение перед Египтом и его культурой. Всё египетское истинно, безупречно и достойно подражания. То уважение, с которым ионийские историки VI–V вв. относились к древней культуре Египта, здесь выродилось в слепое восхищение всем египетским вообще, в настоящую египтоманию, «панегиптизм». Всё, что имеют греки, начиная от государственных учреждений и науки и кончая членораздельной речью, заимствовано ими у египтян; и греческие поэты, начиная от Орфея и Гомера, и греческие учёные вплоть до Евдокса ходили учиться в Египет. Всё это Гекатей якобы почерпал из египетских священных книг. В результате всего этого он приходит (I, 96) к выводу: «Всё то, чем прославлены афиняне среди эллинов, перенесено ими из Египта».6
Мы уже указали выше, насколько выгодна была для еврейской пропаганды теория, выставленная Гекатеем и Евгемером. Книги еврейского историка Флавия Иосифа «Против Апиона о древности еврейского народа» и «Древности иудейские» были, как мы видим из ссылок Ньютона, одним из главных его источников. Поэтому необходимо остановиться на цели и содержании первого из этих произведений.
Иосиф начинает с утверждения, что евреи — древнейший в мире народ. Как видно из Библии, евреи существуют уже 5000 лет; те, кто отрицает это, либо невежды, либо завистники (гл. I). Возмутительно, что доверяют только эллинским писателям, а сообщениям евреев и других народов Востока не доверяют. У греков всё — недавнее и свежеиспеченное.7 Сама историография их очень молода. Греки сами соглашаются, что их мудрость заимствована ими у египтян, халдеев и финикиян; что эти народы сохранили память о более древних временах, чем греки. Даже письменность греки усвоили в очень позднее время от финикиян. Например, от времени Троянской войны не дошло ни одного памятника. Если бы греки уже тогда имели письменность, то не могло бы существовать столько разногласий по поводу этой войны. Историки появились в Греции незадолго до Персидских войн, а греческие философы Ферекид, Пифагор и Фалес, по единогласному мнению самих греков, были учениками халдеев и египтян (гл. 2). Поэтому нельзя не удивляться претензии греков на знание того, что было в древнейшие времена. Действительно, ознакомление с греческой исторической наукой убеждает, что греки ничего точно не знают, а говорят то, что каждому кажется наиболее правильным. Они, не задумываясь, противоречат друг другу, спорят друг с другом, обвиняют друг друга в ошибках; так, все эти учёные обвиняют в ошибках Геродота. Спорят даже о столь недавних событиях, как Греко-персидские войны; обвиняют в ошибках даже Фукидида, который считается у них самым точным из историков (гл. 3). Причина этого в том, что историография здесь — частное дело, не регулируемое государством, главным же доказательством исторической достоверности служит то, что все пишут об одном и том же одно и то же (гл. 4).
Этот выпад чрезвычайно любопытен. Автор, живущий в среде, где вся история канонизована, стандартизована и освящена авторитетом религии, где все обязаны верить каждому слову священного писания, как бы нелепо оно ни было, с высокомерным самодовольством и полным непониманием относится к науке, основанной на свободном, критическом исследовании, где по каждому вопросу допускаются и существуют самые различные взгляды. Эта точка зрения на непререкаемость священного писания во всех решительно мелочах пройдёт красной нитью через всю христианскую историографию и останется той основой, на которой будет строить свою историческую систему Ньютон.
Цель работы Иосифа — собрать все высказывания греческих и восточных народов о евреях и тем доказать древность и большую историческую роль этого народа. К сожалению, таких свидетельств немного, и почти все они не древнее эллинистического времени; Иосифу приходится цепляться за каждое указание, даже враждебное евреям. Именно благодаря этой тенденции Иосиф и сохранил нам отрывок из Манефона о нашествии пастухов-гиксосов на Египет: александрийские антисемиты сблизили этот рассказ с библейским рассказом о пребывании евреев в Египте, отожествив таким образом евреев с проклятыми безбожниками гиксосами. Для нашей цели в этом рассказе важно лишь следующее: азиаты вторгаются в Египет из Азии, покоряют Египет и водворяются в Нижнем Египте, в долине Нила, где строят город Аварис. Они подвергают Египет всяческим насилиям, пока, наконец, фараону Верхнего Египта Амасису не удаётся их изгнать. Они бегут в Азию, захватывают Иудею и основывают Иерусалим. Иосиф не возражает против отожествления гиксосов с евреями, но даёт всему рассказу другое, благоприятное для пришельцев освещение, руководясь рассказом Библии.
Для нашей цели интересно одно место из I главы этого сочинения. Стремясь доказать, что вся греческая культура заимствована, и в довольно позднее время, из Египта, Иосиф (или его источник) отожествляет Даная греческой мифологии с фараоном Армаисом, а его брата Египта — с Сетосисом. По этому мифу Данай с пятьюдесятью дочерьми бежал из Египта в Аргос, так как его брат Египет требовал, чтобы пятьдесят дочерей Даная вышли замуж за пятьдесят сыновей Египта (по мнению этнологов, это — этиологический миф, имеющий целью объяснить исчезновение института группового брака punalua. Фараоны конца XVIII в. Армаис и Сетосис выбраны для отожествления с Данаем и Египтом потому, что они царствовали примерно в XVIII в., когда, по расчётам греков, Данай пришел в Грецию и воцарился в Аргосе). По имени Даная греки и носят название «данайцев», как их часто называет Гомер.8
Из другого сочинения Иосифа, из «Древностей иудейских», для нас интересно только одно место (VI 11, 10, 2). При сыне Соломона Ровоаме Иудея была покорена египетским фараоном 22-й бубастской династии Шешонком или, как его называли евреи, Сесаком или Сусаком. Это было уже в эпоху глубокого упадка Египта, и фараоны этой династии никак не могли в каком-либо отношении равняться с великими фараонами старого времени Яхмосом, Тутмосом или Рамсесом. Покорение маленькой Иудеи, конечно, было победой не мирового, а местного значения. Но на евреев колоссальная и импозантная армия египтян, конечно, не могла не произвести потрясающего впечатления. Покорение Палестины им не могло не представиться величайшим фактом мировой истории, а сам Шешонк (по принципу "сильнее кошки зверя нет") величайшим завоевателем. Вот почему, когда Иосиф прочитал у Геродота о великих завоеваниях Сесостриса, он не мог не вспомнить о Сесаке, единственном великом завоевателе-фараоне, упомянутом в Библии. Ему не могла не прийти в голову мысль, что Сесострис это и есть Сесак, тем более что и имена очень схожи. В доказательство этого отожествления Иосиф приводит следующее соображение: Геродот говорит, что в тех странах, которые сдавались Сесострису без боя (amachti), он ставил столб с изображением женских половых органов. Такой столб, говорит Геродот, был поставлен и в Сирии, причём в этой завоеванной Египтом области было введено обрезание. Из всех жителей Сирии обрезание совершают только евреи; Библия сообщает, что Ровоам действительно сдался Сесаку без боя. Следовательно, и у Геродота как раз речь идет о походе Сесака на Иудею; он только спутал имя фараона. «Геродот ошибочно приписал Сесострису дела Сусака ... Геродот ошибся только в имени».9
Догматическая точка зрения осталась обязательной и для христианской апологетики. Ньютон хорошо знал эту литературу, хотя и не находит нужным останавливаться подробно на ней, так как выдвинутые ею установки остались общепринятыми и в его эпоху. Он ссылается на целый ряд христианских писателей: на Августина, Арнобия, Киприана, Климента Александрийского, Евсевия, Исидора, Макробия, Орозия, Татиана, Тертуллиана. Эти произведения в значительной мере направлены против эллинской «языческой» мудрости, прежде всего религии, а также и мифологии и отчасти истории. Значительная часть этих сочинений носит название «Contra gentes», «Adversus paganos», «De idololatria».

22

Наиболее важное из них — часто цитируемая Ньютоном хроника Евсевия, давшего на основании Манефона и греческих историков связную хронологию библейской, древневосточной и греческой истории. Его целью было привести в гармонию библейскую и «языческую» хронологии; но, к нашему счастью, он в принципе только механически соединял ту и другую хронологии, где это только возможно было, не противореча прямо библейским свидетельствам. Вот почему хроника Евсевия, за утратой многих более древних источников (например, Манефона), остаётся весьма важным хронологическим источником до наших дней. Что касается остальных христианских писателей, то нет нужды останавливаться на каждом из них; это серое однообразное бездарное чтиво, с одними и теми же общими установками:
1. Всё, что сказано в Библии, включая и мелочи,  — святая непререкаемая истина. Из языческой мудрости можно сохранить только то, что не противоречит Библии и Евангелию; всё остальное — от лукавого.
2. Первоначально все люди инстинктивно чтили единого истинного бога и руководились его заветами, вложенными в душу от рождения, но наущению дьявола, человек впадает в языческую мерзость и начинает поклоняться идолам. Эти языческие боги — либо черти, злые губительные духи, враги рода человеческого, которых надо искоренять, либо праздное измышление.
Не удивительно, что Евгемер и евгемеризм вообще были весьма на руку христианским писателям: ведь он на основании подлинного документа — стэлы, поставленной Зевсом в Панхае, доказал, что Зевс был только царем, добившимся божеских почестей. Правда, уже в древности поняли, что сочинение Евгемера — только литературная фикция, политический роман; но это прошло мимо ушей христианских писателей, которые уже не были в состоянии разобраться в таких тонкостях, тем более что и Диодор (VI, I, 9) принимал рассказ Евгемера за историческую истину. Если древние справедливо обвиняли Евгемера в безбожии, то это с точки зрения христианских писателей было лучшим комплиментом для него — ведь он отрицал существование «языческих» богов, сиречь дьяволов. Христианские писатели награждают Евгемера почетным названием istorikos10 и широко применяют в своей аргументации сообщенные им «факты». Так Лактанций (de ira, 9, inst. I, 2), переписывая из Цицерона список безбожников (aqeoi), вычеркивает из него без всяких оговорок Евгемера, а Климент Александрийский (Protrepticus, II, 24), характеризует Евгемера как «человека добродетельной жизни» (sofronos bebiokos) и видит в нём предшественника «истинного знания».11
Таковы были предпосылки науки о древней истории в XVII и XVIII вв.
II
XVII и XVIII века характеризуются появлением целого ряда трудов па древней мифологии, хронологии и истории. Мы уже говорили выше о тех причинах, которые делают эти труды устаревшими и ненужными для научной работы в наше время. Но если из этих работ можно почерпнуть лишь очень немного для изучения древности, то они очень важны как подготовительная стадия для того переворота, который был произведен в науке в начале XIX в.
Античная мифология и история в эту эпоху рассматривались почти исключительно как вспомогательная богословская дисциплина, нужная для того, чтобы лучше понять свидетельства Библии и Евангелия. Уже в это время, главным образом, на континенте, были люди, которые относились скептически к библейским и евангельским чудесам, так называемые деисты; против них направлены полемические стрелы ряда писателей того времени, в том числе и Ньютона. Но в основном авторитет священного писания ещё не подвергался никакому сомнению; вопрос шёл только о его истолковании, а здесь спор шёл по линии борьбы католичества с протестантизмом. С ортодоксальной католической точки зрения ветхий завет для христианина — вещь второстепенная, устаревшая с появлением нового завета. Постановления соборов и папские буллы — это главный источник истины; Библия есть непререкаемый источник лишь постольку, поскольку он не противоречит «Новому завету». Наоборот, лозунгом протестантов было: «Назад к Библии!»; изучение библии, этой данной богом Моисею книги,  — основное богоугодное дело христианина. Только слова иудейских пророков и христианских апостолов представляют собой божественные откровения; постановления соборов и пап исходят от таких же людей, как все другие люди, и с ними надо считаться лишь постольку, поскольку они правильно толкуют божественные откровения. Радикальное протестантство этого времени было весьма близко к еврейскому правоверию, к правоверию фарисеев. Библия богооткровенна, и, значит, в ней каждое слово истинно: это — аксиома, не нуждающаяся в доказательстве. Библия была, таким образом, превращена в пробный камень, при помощи которого производилась оценка всех сообщений древневосточной и раннегреческой истории.
К сожалению, по условиям военного времени я лишён возможности даже просмотреть эту литературу и дать здесь ее аутентичную характеристику; я вынужден в основном довольствоваться сведениями, приводимыми в книгах Авг. Бека, основоположника и патриарха науки XIX в., и в новой работе П. Азара.12
События из мифологической истории Греции во всех этих книгах излагаются, как исторические факты,  — авторы довольствуются лишь небольшими рационалистическими исправлениями. Евгемеризм был впервые широко применён при толковании античных мифов Леклерком (Jean Leclerc = Joannes Clericus) в его работе по методологии филологической науки уже в 1696 г.13 и оставался в моде, главным образом, во Франции вплоть до середины XVIII в. Курс мифологии, написанный в 1739–1740 гг. Банье14 и бывший в то время настольной книгой по этому вопросу, всецело стоит на той точке зрения, что мифы — это своеобразно искажённая история.
Другой характерной чертой всей этой литературы было стремление, выделив из всех «языческих» религий поздние добавления и искажения, обнаружить в них подлинное монотеистическое ядро. Эта теория вполне совпадала с библейским рассказом, по которому до Ноя всё человечество составляло единую семью, говорившую на одном и том же языке и усвоившую себе путём божественного внушения общечеловеческие принципы и заповеди еврейской религии. Многобожие же было, по мнению этих учёных, поздним видоизменением монотеистической религии, дьявольским наваждением.15 Характерно, что и сам знаменитый Авг. Бек, с презрением отметающий эту ненаучную теорию, в сущности очень недалеко от неё ушёл. Вся разница между ним и его предшественниками в сущности лишь в том, что он считает первичный монотеизм характерным лишь для индоевропейских, арийских народов, а остальные народы оставляет погрязать в идолопоклонничестве с самого их появления на свет: богоизбранничество евреев здесь заменено богоизбранничеством «арийцев».16
Третьей характерной чертой этой литературы была попытка обосновать ряд положений лингвистическими спекуляциями, прежде всего толкованием собственных имён. При этом материал брался, главным образом, из малоизвестных языков, благодаря чему возможны были самые смелые сопоставления и комбинации. Больше всего злоупотреблял этим приёмом Бохарт — один из главных авторитетов для Ньютона, Ньютон цитирует его шесть раз.17
Наконец, наиболее характерной чертой для разбираемой нами литературы был повышенный интерес к хронологии. Этот интерес также объяснялся, главным образом, богословскими соображениями: было очень трудно увязать сообщения Библии с античной хронологией; выходило, что египтяне и вавилоняне много древнее евреев и что библейская датировка сотворения мира, разделения языков и потопа противоречит действительности. Необходимо было найти противоречия и ошибки в датировке, принятой у античных писателей — у Геродота, Манефона, Бероса, Диодора, – и доказать, что евреи действительно самый древний народ в мире; для этого надо было по возможности сократить древневосточную, прежде всего египетскую, хронологию. Ньютон цитирует целый ряд хронологических трудов: Маршэма,18 Петавия,19 Скалигера,20 Вазея.21 Кроме этих существовал ещё целый ряд хронологических трудов, которые были очень популярны во время Ньютона и которые, как указывает его комментатор Горслей, были частично привлечены им, хотя он и не находил нужным на них ссылаться; таковы работы Конрингия,22 Додуэлля,23 Тэля,24 Джэксона,25 Перизония,26 Торнелия, Ушера.27 Все эти работы основаны на предпосылке о непререкаемости библейской хронологии. Даже Перизоний, который в области древнейшей римской истории произвёл настоящую революцию,28 подвергнув критическому разбору и отвергнув ряд мифологических рассказов о древнейшей истории Рима,29 в своей книге о Египте и Вавилонии в общем идёт теми же путями, что и его современники. Необходимость сокращения египетской хронологии диктовалась такими соображениями. Фараоны до саисского времени были распределены у Манефона (как это было известно из Евсевия) на 25 династий; для каждой династии было указано число фараонов и число лет правления. Даже если откинуть фараонов-богов, получалось, что первые смертные фараоны правили много раньше, чем был, согласно Библии, создан мир. Чтобы выйти из этого затруднения, прибегали к различным способам. Одни, например Дж. Маршэм, утверждали, что многие из этих династий правили не одна за другой, а одновременно, в разных частях Египта; таким путём достигалось большое сокращение. Другим путём, применённым уже в древности, было отожествление разных фараонов и выбрасывание промежуточных фараонов, как выдуманных из национального тщеславия с целью удлинить хронологию. Мы видели, что уже Иосиф отожествил Сесостриса с Шешонком; из учёных XVII в. по этому пути пошли Конрингий, Торнелий и тот же Маршэм в уже указанных выше трудах. Ньютон на стр. 55 (I, 20) для придания большего веса своим выкладкам ссылается на Маршэма .как на своего предшественника "Our great chronologer, sir John Marsham, was also of opinion that Sesostris was Sesac". Маршэм был первоклассной знаменитостью в его время; потомство оценило Маршэма иначе, и его имени даже нет в «Британской энциклопедии».
Прежде чем перейти непосредственно к Ньютону, скажем ещё о попытках обосновать библейскую хронологию астрономическими соображениями. Здесь Ньютон также не был пионером: уже иезуит Петавий в его указанной выше книге «De doctrina temporum», трижды цитированной Ньютоном, относил, на основании астрономических соображений, поход аргонавтов к 37-му году после смерти царя Соломона; другой труд того же автора, вышедший в 1633 г., «Rationarium temporum» имеет яркую иезуитскую окраску, обнаруживая истинные цели научной работы Петавия.
Любопытно, что попыток написать связную историю древности с точки зрения этих установок сделано не было. Мне известен по названию только один такой труд — это книга Стэньэна,30 оставшаяся для меня, к сожалению, недоступной.
Из сказанного, конечно, не следует, что во времена Ньютона в Англии вовсе не было людей, начисто отрицавших всё чудесное и сверхъестественное как в греческой и египетской мифологии, так и в Библии и Евангелии. Мы уже говорили о французских деистах. На такой же точке зрения стояли и в Англии некоторые люди, например, автор памфлета, выпущенного в 1695 г. в Лондоне под псевдонимом «магистр искусств L. Р.». Здесь автор указывает на целый ряд ошибок, нелепостей и противоречий в книге Бытия (например, Каин говорит: «Меня может убить всякий, кто меня встретит»,  — значит, тогда существовали уже какие-то люди, а между тем, по Библии, существовали только Адам и его сыновья) и приходит к выводу: «История персов, мидян и ассириян — это нагромождение нелепостей; такова же и Библия». Ее надо относить ... «к восточным сказкам».30а Одной из основных задач книги Ньютона и была борьба с этими неверующими: путём устранения противоречий в древней истории и нового толкования отдельных мест Ньютон (как и Локк) хотел спасти веру в божественное откровение и библейские чудеса в непререкаемость Библии в целом.31 Однако в исторической литературе того времени атеисты и деисты не оставили и по цензурным условиям не могли оставить сколько-нибудь значительного следа. Интересно, отметить, что церковь считала религиозных реформаторов гораздо более вредными, чем прямых атеистов.32 Галлею, несмотря на его открытый атеизм, в конце концов дали кафедру в Оксфорде, не потребовав от него отречения от заблуждений. Наоборот, когда горячий поклонник системы Ньютона, математик Уистон (Whiston) открыто и публично выступил с пропагандой возвращения к первобытному христианству и с отрицанием догмата триединства божества, он был изгнан из Кэмбриджского университета как «неисправимый еретик». Характерно, что этот протест против «новшества» христианской церкви у Уистона (как и у Ньютона) шёл рука об руку с слепой верой в непререкаемость Библии. Уистон выпустил книгу под заголовком: «Новая теория земли, от её начала до конечного уничтожения всех вещей, в коей доказывается, что сотворение мира в шесть дней, всемирный потоп и всемирный пожар (в конце мира), как всё это изложено в священном писании, вполне согласуется с разумом и философией».33
III
Ньютон, как и Уистон, был теснейшим образом связан с учёными этого протестантского направления; он был одним из их среды.34 В детстве Ньютон воспитывался в религиозной атмосфере; когда он вырос, он решил посвятить себя священнической деятельности.35 И впоследствии, когда он писал свои «Principia» и «Оптику», он вовсе не имел в виду доказать, что в мире господствует механическая закономерность: наоборот, он хотел раскрыть природу бога и показать, как мудро устроил бог мир, сделав излишним свое непрерывное вмешательство в ход вещей.36 Ньютон не только не думал отрицать возможность чудес и пророчеств, но считал, что на первой стадии мировой истории бог постоянно должен был прибегать к чудесам и приостанавливать действие законов природы, чтобы демонстрировать людям свое всемогущество, тогда как в наше время это излишне. Итак, «Principia» и «Оптику» Ньютон посвятил изучению законов, на основании которых бог управлял уже готовым миром. Хронологический же его труд должен был показать, как создавалось человеческое общество в ту эпоху, когда бог ещё приходил в тесное соприкосновение с людьми, открываясь им в чудесах и пророчествах: отдельных людей он одарял чудесной силой, при помощи которой эти люди могли изменять движение светил и приостанавливать действие естественных законов. Эта сила была отнята у людей, после того как откровение было дано людям полностью через смерть и воскресение помазанника божия.37 Итак, люди, действительно, когда-то обладали даром пророчества; когда-то в мире, действительно, происходили чудеса, нарушавшие естественные законы. Поэтому ничто не препятствует тому, чтобы в Библии всё с начала до конца было истиной. Подобно тому, как в основу своих «Principia» Ньютон кладёт как аксиому закон инерции, так в его историческом труде такой же исходной аксиомой является непререкаемость Библии. Задача историка состоит в том, чтобы привести всю гражданскую историю в согласие с историей священной.38
Но признавать непререкаемость Библии ещё не значит признавать непререкаемость дошедшего до нас текста Библии. Священен лишь текст, написанный в ту эпоху, когда бог ещё открывался непосредственно людям; изменения, внесённые в этот текст в более позднюю эпоху, от кого бы они ни исходили, есть лишь человеческие изменения, а не божие откровения. Поэтому задача серьёзного историка и верующего христианина — одна и та же: восстановить Библию в том виде, какой она имела в ту эпоху, когда она была дана людям как откровение.
Любя человечество, бог не стал бы открываться людям в туманных, запутанных и спорных выражениях: слово божие может поражать нас своей чудесностью и сверхъестественностью, но оно не может не быть ясным. Эту мысль Спинозы проповедует и Ньютон. То, что не ясно, запутано, что не может быть понято разумом, то не от бога. Так, по поводу, стиха 7 «Послания апостола Иоанна», который Ньютон справедливо считает подложным (см. ниже, стр. 288), он говорит: «Пусть тот, кому это по силам, найдёт здесь логический смысл. Я этого сделать не умею. Говорят, что наш собственный разум не в состоянии определить, что есть священное писание, а что не является им. Что касается мест, не вызывающих никаких споров, я согласен с этим; но в спорных местах я предпочел бы ограничиться тем, что я могу уразуметь. Для взбалмошной и суеверной части человечества характерна как раз страсть ко всему таинственному и непонятному, и поэтому этим людям нравится больше всего то, что они меньше всего понимают».39 Всё это — те принципы, которые легли в основу протестантского движения, те принципы, с которыми ожесточённо боролась католическая церковь. Не удивительно, что Ньютон теряет спокойствие и уравновешенность учёного, когда говорит о католической церкви: он пылает негодованием и возмущением. Цель разбираемой здесь его работы поэтому не только борьба со скептиками, которые в его время начали уже сомневаться в чудесах и пророчествах Библии, но и замена авторитета римской церкви авторитетом подлинного текста Библии.40
Если Ньютон однажды сказал, что историей он занимается в часы отдыха от работ по математике и физике, то этих его слов, как давно уже указали исследователи, нельзя принимать всерьёз. Своей хронологией он начал заниматься много ранее 1690 г., когда его труд был в основном готов,41 и занимался им до самой своей смерти. Прежде чем приступить к этому труду, Ньютон проделал огромную предварительную работу. Достаточно просмотреть цитаты, ссылки и полемику, содержащуюся в его труде, чтобы убедиться, что он был глубоко начитан и в Библии, и в христианской литературе и в античных авторах; каталог его библиотеки содержит большое количество книг классических и богословских. «Можно не сомневаться, замечает Мор,42 что он приобретал эти книги для того, чтобы изучать их: на него не походило, чтобы он стал тратить деньги на книги только для показа». В течение всей своей жизни Ньютон непрерывно читал книги по истории и филологии и постоянно делал себе заметки и выписки: он оставил множество листов бумаги с материалами по этому вопросу.43 И тем не менее, он всё время считал, что его труд ещё не готов, что это только предварительный набросок. Только краткий эксцерпт своей работы. «Краткую хронику первых событий в Европе, о которых сохранились воспоминания, до завоевания Персии Александром Великим»44 он по просьбе принцессы Уэльской дал в пользование Конти, благодаря нескромности которого это произведение с примечаниями и полемическими замечаниями Фрэрэ (Freret) было опубликовано во французском переводе.45 Ньютон, возмущённый этим, опубликовал в том же году резкий полемический ответ на замечания Фрэрэ,46 а сам продолжал неустанно работать над своей «Хронологией». Перед самой смертью, имея 81 год от роду, он три года, не отрываясь, сидел и неустанно переделывал свою «Хронологию», пока не придал ей исправный, по его мнению, вид; однако она увидела свет только после его смерти.47
Как мы говорили уже, Ньютон с энтузиазмом примкнул к протестантскому движению. Борьба с римской церковью – одна из основных целей его работы: «хронологические и богословские произведения Ньютона были одной из главных движущих сил в остром конфликте между протестантизмом и романизмом (католицизмом) в Англии».48 Он стремится показать, что власть, доставшаяся в удел римской церкви, не дана ей богом, а узурпирована ею. Мы говорили уже, что эпоха чудес и пророчеств окончилась, по мнению Ньютона, с нисхождением на землю Христа. Поэтому постановления соборов и папские буллы имеют для верующего человека не большее значение, чем постановление всяких иных земных властей. «Слово императоров, королей и князей — от людей. Слово соборов, епископов и священников – от людей. Слово пророков — от бога, и в нем заключена вся религия, причём Моисея и апостолов я тоже считаю пророками. Но если ангел придет с неба, чтобы проповедовать какое-либо иное Евангелие, чем то, что нам дали пророки, то пусть он будет проклят».
Показательно, что в четвёртом звере пророчества Даниила Ньютон видит Римскую империю, а в малом роге этого четвёртого зверя предсказание о римской церкви.49
Все ужасы, которые рассказаны об этом «малом роге» в пророчестве Даниила, Ньютон относит к римской церкви и для этой цели даёт подробный обзор ранней истории церкви и её отношений со светской властью, причём проявляет поразительную эрудицию в этих вопросах. Но основная его задача — показать, что уже Даниилом было предсказано крушение папской власти и грядущее господство святых на земле.50 В самом начале трактата «О двух замечательных искажениях текста священного писания»51 мы читаем такие замечательные слова о практиковавшихся римской церковью с благочестивой целью подделках текста Библии: «Для вас, хорошо знающего те многочисленные злоупотребления, которые применяли господа из римской церкви, вряд ли будет лишним убедиться ещё на одном примере в том, что общеизвестно... Если мы выступаем с протестом против благочестивой лжи (pia fraus) Римской церкви и считаем своим религиозным долгом презирать и отвергать все подобные приёмы, то мы должны признать, что попустительство таким приемам с нашей стороны является ещё большим преступлением, чем со стороны папистов, которых мы так ругаем за это; поступая так, они действуют согласно своим религиозным взглядам, а мы — вопреки нашим взглядам».52 Не удивительно поэтому, что Ньютон уделяет много внимания истории Никейского собора, постановления которого имели первенствующее значение для формирования католической религии. Он показывает, что постановления этого собора были приняты под давлением императора и благодаря коварным махинациям Афанасия; поэтому авторитет его у католиков совершенно незаслуженный.53
Ньютон не только принадлежал к протестантской оппозиции против католической опасности: он принадлежал к крайнему, радикальному крылу этой оппозиции. Мор окончательно и с несомненностью показал,54 что Ньютон был близок к так называемой арианской ереси, он был унитаристом, отрицая основной христианский догмат триединства божества. Таким образом, он был единомышленником Уистона (выше, стр. 284); но в то время как Уистон открыто проповедывал свои взгляды, желая принять мученическую кончину, Ньютон искусно вуалировал их, делая упор на научную, филологическую сторону вопроса. Он делал это отчасти из отвращения к полемике и к научным спорам, отчасти же просто из боязни, не желая подвергнуться участи Уистона, тем более что по закону за упорствование в унитаризме грозило ещё более строгое наказание — тюремное заключение.55
Отрицание триединства божества Ньютон обосновывал филологическими и логическими соображениями:
1) Он доказывал в уже цитированной статье «О двух замечательных искажениях текста Писания», что стих 7 «Послания апостола Иоанна»  — поздняя подделка — факт, ставший теперь прочным достоянием науки (см. ниже, стр. 288), что в стих 16 «Послания Тимофея» внесено сторонниками триединства божества небольшое изменение в одном слове (в этой аргументации Ньютон имел предшественником Симона: см. ниже, там же). А эти места являются единственными в «Евангелии», содержащими догмат триединства.56
2) В неопубликованной до сих пор, но известной мне по цитатам в книге Мора рукописи Ньютона приводятся и логические возражения против триединства: «Сын назван "словом", значит он не бог, а только как бы рупор бога, через который бог обращается со своим словом к людям; так как Иисус был зачат богом, то он не мог существовать до зачатия, а следовательно, не извечен, подобно богу; так как сказано, что отец превыше сына; так как сказано, что сын не знал своего последнего часа; так как сын получил всё от отца; так как сын мог быть облечён в бренную плоть».57
На основании всех этих соображений Ньютон приходит к выводу, что Иисус — один из пророков божьих, пророк, наиболее любимый богом и обладающий наибольшей духовной силой и наибольшим пророческим даром. В той же неопубликованной рукописи Ньютон писал: «Иисус Христос — это пророк; единственный из пророков, которому бог открылся сразу и который поэтому и называется Словом Бога... Поэтому он в смысле, употребляемом в писании,58 называл себя богом, не совершая этим богохульства; тем более он имел право называть себя сыном божиим».59
Существование святого духа как особой отделённой от бога ипостаси Ньютон отрицал совершенно, а в Иисусе видел только одного из пророков. В связи с этим Ньютон категорически отрицал, что в книге Даниила содержится предсказание пришествия Христа.60
Издание полного собрания сочинений Ньютона было поручено епископу Горслею, который и выпустил Opera omnia в 1785 г. (по этому изданию мы и цитируем Ньютона), с обширными подстрочными примечаниями. Горслей не мог не включить сочинения «О двух искажениях текста Писания», так как оно уже получило широкое распространение в рукописном виде. Но в комментарии он пишет с возмущением: «Содержащуюся здесь инсинуацию, будто учение о триединстве не вытекает непосредственно из слов, предписанных обрядом крещения, мы не ожидали бы найти у писателя, который не был социнианцем» (социнианцы — унитаристская ересь, считавшаяся ещё более вредной, чем арианство). Что же касается других рукописей Ньютона, где учение унитаристов аргументировано ещё более открыто, то Горслей вовсе не нашёл нужным включить их в полное собрание сочинений Ньютона; они впервые опубликованы в выдержках Мором.61 Как указывает Мор (стр. 641–642) еще в середине XIX в. церковь (в лице епископа салисберийского) позволяла себе вмешиваться в вопросы издания биографии Ньютона, препятствуя опубликованию фактов, доказывающих, что Ньютон не принимал догмата триединства.62
Вследствие отрицания основных догматов христианской веры точка зрения Ньютона (как и многих других протестантов) оказывается более близкой к точке зрения еврейских раввинов, чем католических богословов, почему не удивительно, что для него по существу основной священной книгой было не Евангелие, а Библия. Вот почему реабилитация Библии, доказательство её непогрешимости стало для Ньютона основной задачей. Вот почему он неустанно трудился всю вторую половину своей жизни над трудом по древней хронологии. «Из случайных упоминаний о нееврейских государствах, вкрапленных в еврейскую историю, из тщательного изучения классических авторов и туманных астрономических указаний древних Ньютон нашёл возможность, проверяя их путём перекрестного опроса, построить связную хронологию других великих государств, и эта хронология была, по его мнению, вполне точной».63
Ньютон умирал в твёрдой уверенности, что и в области древней хронологии он достиг таких же точных и обоснованных результатов, как в механике. На чём основывается эта уверенность и в чем причина его ошибок, мы скажем в конце следующей главы, а сейчас остановимся еще на критике античных текстов у Ньютона.
Мы видели уже, что словом божиим Ньютон считал священное писание лишь в том виде, в каком оно было изречено богом. Он знал, что в это слово божие впоследствии людьми, не бывшими пророками божиими, были внесены, иногда недобросовестно, изменения. Поэтому критика текста писания была для него, как мы уже говорили, вопросом не только научной, но и религиозной совести.
В этом случае Ньютон был прямым продолжателем первых критиков библейского текста, знаменитых вольнодумцев Спинозы и Р. Симона. Спиноза в своем Tractatus theologico-politicus ставил критике библейских книг как раз те же задачи, которые филологи тогда ставили критике текста «языческих» авторов; кроме того, он требовал, чтобы были выяснены условия творчества автора каждой библейской книги и политическая роль его,  — по какому случаю и для кого он ее писал и как отдельные книги были собраны в единый корпус. Это, впрочем, были лишь добрые пожелания; осуществил их правоверный католик Р. Симон (1638–1712). На основании детального филологического изучения он пришел к выводу, что Моисей был автором только законов и заповедей; всё остальное — оформление, добавления, сокращения и т. д.  — дело рук ряда поколений учёных-пророков. В течение долгого времени листы рукописей библейских книг перепутались, при переписке вкрались ошибки и нелепости, различия в языке и стиле, повторения, противоречия, неудачные попытки согласования и т. д. Впрочем, речь идет только о мелочах: все эти ученые-пророки писали, как и Моисей, под непосредственным наитием духа божия; поэтому Библия в целом содержит лишь святую истину. Симону пришлось сжечь все свои рукописи; его книга еще до выхода была осуждена и внесена церковью в Index librorum prohibitorum. В 1678 г. всё издание было в Париже изъято и уничтожено; но в библиотеке Ньютона имелся экземпляр второго роттердамского издания.
Знакомясь с ньютоновым разбором истории текста двух мест из «Посланий апостольских», мы убеждаемся, что и Ньютон вполне владеет приёмами научной филологической критики текста. Стих 7 «Послания Иоанна» он считает, как и Симон, позднейшей вставкой из следующих соображений: он указывает, что этот стих не встречается в текстах, более древних, чем 385 год, и никогда не цитируется у более ранних христианских писателей, хотя мы и ожидали бы в ряде мест такой цитаты. Но наиболее важный довод: во время дебатов на Никейском соборе в 325 г. между сторонниками и противниками триединства первые ни разу не ссылаются на этот стих, хотя он сразу же положил бы конец спорам, ибо здесь чёрным по белому сказано: «Ибо есть трое единомышленных в небе: отец, слово и святой дух, и эти трое суть одно». Очевидно, в 325 г. этот стих еще не читался в Евангелии, а был подделан после этого года тринитарианцами, чтобы обосновать их новый догмат текстом священного писания. В стих 16 «Послания Тимофея» было, по мнению Ньютона, внесено лишь небольшое изменение: вместо o написали q, что является сокращением слова o qeoz и даёт нужный для сторонников доктрины триединства текст; но все тексты и цитаты ранее V в. дают чтение "o".65
Ньютон прекрасно понимал, таким образом, как ведётся критика текста. К сожалению, он плохо знал, как указывает и Мор, греческий язык; обычно он пользовался латинским переводом, обращаясь к греческому тексту только в сомнительных случаях. С другой стороны, он так увлекался своей теорией, что из всех разночтении и толкований склонен был, не задумываясь, отдать предпочтение тому, которое наиболее соответствовало его теории.
Вот примеры недостаточного знания языка. У Павсания (V, 18,7) в рукописях читается: Kuyelo kai tois progonois ekton hn genos ex archs Gonoushs ths Sikuonos. Ньютон (стр. 47; I, 14), не задумываясь, переводит это место так: «При Кипселе и предках было шестое поколение от начала, от Гонуссы, дочери Сикиона». Такой перевод, однако, невозможен, ибо genos никогда не означает «поколение», а «род» в целом; Гонусса — это не женщина, а название города. Однако данный Ньютоном перевод был очень удобен для его теории, ибо, приняв, что Кипсел правил около 654 г. и прибавив сюда на 6 поколений 180 лет, он получал для Гонуссы и её отца Сикиона 834 год, что вполне подтверждало его теорию. В действительности текст этот в дошедшем до нас виде вообще смысла не даёт.65а
Тем же недостаточным знакомством с греческим языком обусловлено у Ньютона следующее недоразумение (стр. 65, I, 30). Он утверждает, что керкирцы приписывали изобретение астрономического глобуса Навсикае, ссылаясь при этом на Свиду (s. v. Anagallis). Ему, очевидно, не известно, что слово sfaira, кроме смысла «сфера, небесный глобус», имеет еще гораздо более простой и употребительный смысл «мяч», гораздо более подходящий для юной царевны феаков, чем занятие астрономией. Как известно, Навсикая была выведена Гомером и Софоклом играющей в мяч. Приводимое Ньютоном место Свиды другого толкования, впрочем, и не допускает: «У Гомера выводятся пляски — и пляски жонглеров, и пляски с мячом (dia ths sfairas) ... изобретение мяча керкирская женщина-грамматик Анагаллида приписывает Навсикае ..., ибо её одну из всех героинь Гомер выводит играющей в мяч (sfairizousan)». He понятно, как можно получить какой-либо смысл в этой фразе, если переводить sfaira – «астрономический глобус». Но Ньютону такой перевод был необходим, чтобы показать, что расцвет занятий астрономией в Греции относится ко времени похода аргонавтов.

23

В других случаях конъектуры Ньютона безукоризненны с языковой стороны, но произвольны и предлагаются только с целью дать лишнее подтверждение принятой Ньютоном хронологии. Так, Геродот (II, 99) называет фараона, построившего пирамиды 'Enefhs; Ньютон (стр. 173, II, 35) предполагает, что левый край рукописи истлел или стёрся, благодаря чему первая одна или первые две буквы исчезли. Вначале читалось: Amenefhs или Menefhs); когда стёрлись первые буквы, стало 'Eenefhs .Это очень остроумное предположение, но оно совершенно излишне; нужно оно Ньютону только для того, чтобы найти лишнее подтверждение его теории.
Вот ещё пример. Во всех рукописях 13 гл. 1 книги Фукидида говорится, что Ликург жил за 400 лет до конца Пелопонесской войны; это противоречит хронологической схеме Ньютона; Ньютона устроило бы, если бы здесь читалось: «за 300 лет». И вот он обнаруживает, что в латинском переводе Анри Этьенна вместо 400 действительно читается «300 лет». Ньютон (стр. 44, I, 11), не задумываясь, считает это чтение правильным, полагая, что Этьенн руководился соответствующей рукописной традицией, сохранившейся в каком-то греческом подлиннике, бывшем в распоряжении Этьенна. Между тем, в действительности тот же Этьенн в изданном им греческом тексте Фукидида даёт цифру «400»; очевидно «300»  — простая опечатка, с которой вовсе не следовало считаться. Так же поступает Ньютон при выборе одной из нескольких исторических версий: он выбирает ту, которая больше подходит к его схеме, ибо достоверность этой схемы ему a priori кажется несомненной. Так, Ньютону очень важно установить, что Данай пришёл в Грецию за одно поколение до аргонавтов. У Гигина (14) он нашёл среди многих других генеалогий и такую ("по другим"), по которой участник похода аргонавтов Аргос — сын Даная. Он сразу же (стр. 52, I, 19), не задумываясь и ничем этого не обосновывая, отдаёт предпочтение этой версии перед всеми другими. Поэтому, издатель Ньютона, архиепископ Горслей, прав, когда, по другому поводу, замечает: «Сэр Исаак Ньютон отдаёт всегда предпочтение той версии, которая наиболее выгодна для теории, за которую он борется».
IV
После того, как мы в первых двух главах в основном познакомились с достижениями предшественников Ньютона в изучении истории древности как античных, так и современных ему, мы сможем установить, что было сделано самим Ньютоном в исследованной им области.
Мы видели уже, что задача Ньютона — доказать непререкаемость авторитета Библии и что в известном отношении, в плоскости спора между католиками и протестантами, эта тенденция была боевой и прогрессивной. Первоначальный монотеизм человечества представляется Ньютону несомненным: «Прежде чем финикияне ввели обожествление покойников, греки имели в каждом городе совет старейшин, управлявших общиной, и место, где старейшины чтили своего (мой курсив) бога жертвоприношениями» (стр. 131, кн. I, гл. 87). Доказательства этого положения Ньютон не приводит, но это не значит, что он его не имел: целый ряд таких доказательств он мог почерпать и из Библии и из греческой литературы: действительно, жители городов Средиземноморского побережья в древности чтили одного бога, но каждый город своего бога. Люди не отрицали в это время существования других могущественных богов, но, поскольку эти боги были «хозяевами» («Ваалами») и покровителями других городов, а все города были в принципе в состоянии войны друг с другом, они обязаны были чтить только своего бога и ненавидеть всех чужих богов: всякое другое поведение было бы изменой родине. Это не монотеизм (единобожие), а генотеизм (однобожие). Еврейский монотеизм несомненно развился из этого генотеизма, но это не тот монотеизм, которого искал Ньютон; однако при предубеждениях Ньютона эта ошибка вполне понятна. Несомненно также, что и ряд альтруистических инстинктов появился у человека уже в очень раннее время; но видеть в этом доказательство непререкаемости Библии можно только, приняв библейское же положение о том, что все эти инстинкты переданы людям в виде приказа («заповеди») бога, а это circulus vitiosus. С другой стороны, наряду с этим культом городского бога уже с древнейших времён у всех средиземноморских народов существовало почитание божеств второго ранга — колдунов, животных, фетишей, духов предков. Если Ньютон, чтобы опровергнуть эти факты, утверждает, что он «не встречал ни одного случая обоготворения покойников в Греции до прибытия Кадма в Европу» (стр. 120, I, 74), то это весьма наивно: вообще греческая традиция сохранила очень мало рассказов из жизни смертных до Кадма, а после того как Ньютон путём хронологических манипуляций, о которых мы скажем ниже, превратил греческих богов и героев в обожествлённых после смерти земных царей, правивших после Кадма, никакого материала, который можно было бы отнести ко времени до Кадма, у него не могло остаться. Поэтому, получался опять же circulus vitiosus: для доказательства исконности монотеизма Ньютон хочет базироваться на не-библейском материале, но его окончательный вывод (стр. 141, I, 99) основан только на тенденциозной библейской мифологии, на которую он, в конце концов, и ссылается: «Итак, вера в то, что мир создан верховным богом и им же управляется; любовь к нему и почитание его; почёт, воздаваемый родителям; завет любить ближнего, как самого себя, сострадание даже к диким зверям — вот древнейшая из всех религий». Когда же, наоборот, Ньютон встречается после Кадма с философской монотеистической религией у народа, не имевшего ничего общего с евреями, он вынужден тем или иным способом доказать, что этот народ — отпрыск древнейших евреев. Так он поступает с индийскими брахманами. Здесь на помощь приходит «лингвистика»: сыновья Авраама, рождённые от второго брака с Кетурой, назывались якобы Abrahamani. Отсюда получилось Brahmani. Эти сыновья Авраама были воспитаны отцом в единобожии и потому чуждались культа идолов (стр. 247, VI, 2).
Многобожие появляется у египтян и греков, по мнению Ньютона, только после прибытия к ним финикиян, эдомитов и т. д., изгнанных из Палестины Иисусом Навином и его преемниками (стр. 120, I, 74; стр. 131, I, 87). Это, разумеется, противоречит указаниям самой Библии, где не только говорится об языческих культах до возвращения евреев из Египта, но в некоторых местах и прямо принимается существование других, враждебных Иагве богов («Исход»: «И над богами Египта учинил суд Иагве»; «Бытие»: «Чтобы люди не стали как один из нас [богов!]»). Но эти места раввины перетолковали в духе единобожия; Ньютон, не знавший еврейского языка, не мог не следовать этим толкованиям.
Для объяснения, почему появилось многобожие, Ньютон, как и большинство его современников, становится на точку зрения античного евгемеризма: могущественные цари либо сами ещё при жизни потребовали, чтобы их обоготворяли, либо это обожествление было предоставлено им постановлением надлежащих властей после смерти. Разумеется, ни собственный приказ царя, ни постановления властей после смерти не могут фактически превратить смертного в бога; значит, это не боги, а лжебоги, что и требовалось доказать в интересах торжества христианства.
Античные евгемеристы при этом проецировали в прошлое прижизненный культ великих монархов, главным образом египетских фараонов и эллинистических царей, начиная с Александра Великого. Ньютон и здесь подходит к вопросу значительно глубже. Интерпретируя замечание Диодора (I, 15), согласно которому лишь Осирис и Исида научили египтян впервые строить храмы, он справедливо указывает, что и вообще сооружение великолепных храмов – сравнительно позднее нововведение; что первоначально в честь богов ставились лишь алтари на так называемых «высотах».66 Но именно на таких высотах греки сооружали и алтари в честь своих предков, устраивали в честь их поминальные обряды (kterizein), особые праздники, приносили им жертвы. По мере развития роскоши в крупных богатых общинах чествуют людей, пользовавшихся почитанием целой общины, великолепными могилами в форме храмов с алтарями и статуями, по образу первого храма, воздвигнутого истинному богу царем Соломоном. В честь их совершаются публичные жертвы и моления. «То, что отдельные люди делали по отношению к своим предкам, то теперь целые города делают по отношению к своим знаменитым героям» (стр. 120, I, 75). Это — в основном совершенно правильные наблюдения (если исключить замечание о храме Соломона); в древнейшее время действительно не было резкой границы между человеком, одарённым сверхъестественной силой (mana, orenda), и божеством; культ покойников сыграл действительно большую роль в формировании религии (образцов такого рода научного «евгемеризма» читатель найдёт много в классической книге Фрэзера «Золотая ветвь»). Ньютон (стр. 163, II, 21) вслед за Иосифом Флавием («Древности», IX, 4, стр. 404) указывает на пример такого обожествления земных царей: «И бог в течение всех дней (царя Иоахаза) отдал Израиль в руки Газаэля, царя Сирии, и Бен-Адада, его сына». Иосиф замечает: «Сирийцы до нынешнего дня почитали и Адара, т. е. Адада или Бен-Адада, и Газаэля как богов за их благодеяния и за их постройки храмов, которыми они украсили город Дамаск». Пример этот, однако, не очень убедителен: дело могло обстоять как раз наоборот: оба царя (и Бен-Адад и Газаэль) могли носить теофорные имена, т. е. имена уже чтившихся в их время богов (так обстояло дело несомненно с Бен-Ададом). Впрочем, случаев обожествления отдельных смертных и в до-эллинистическую эпоху было не мало (например, Софокл был героизован после смерти). Но это обожествление обычно совершалось таким образом, что царь отожествлялся с уже почитавшимся небесным богом (например, египетские фараоны с Ра или Аммоном). Сам Ньютон высказывает правдоподобное и остроумное предположение, что некогда каждый греческий царь отожествлялся с Зевсом (Юпитером). «Поэтому,  — говорит он,  — нет ничего удивительного, что в некоторых мифах Минос смешивается с Зевсом (мать Миноса называется Реей; на Крите есть гробница Зевса), а в других он назван сыном Зевса: "Both Minos and his father were Jupiters"» (стр. 115). Это, если угодно, предвосхищение нынешних взглядов, но примеры такого обожествления не убедительны для вопроса возникновения культа Рогов. В тех же случаях, когда божество носит и имя покойника, обычно этот культ, как указывал уже Плутарх, не держится дольше 2–3 поколений.
Выведение религии из культа покойников, несомненно, интересная и правильная мысль, хотя и взятая Ньютоном очень односторонне. И здесь, как и в вопросе о единобожии, Ньютон мог бы прийти к интересным выводам и предвосхитить науку XIX в., если бы он не связал себя авторитетом Библии. В угоду Библии ему и приходилось считать, что этот культ покойников и сильных людей существовал первоначально только у хананеян; это они, будучи изгнаны из Палестины, разнесли его по всему миру. Всё, что привнесли египтяне, а вслед за ними греки в этот культ, сводилось к тому, что они упразднили финикийские (ханаанейские) человеческие жертвоприношения в честь покойников и вместо предков отдельных родов «стали обоготворять своих собственных царей, основателей новой державы, начиная историю страны правлением и великими делами своих богов и героев» (стр. 120, I, 74; стр. 199, II, б). Точно так же, мысль о сравнительно позднем возникновении пышных храмов совершенно правильная, но Ньютон полемизирует с Маршэмом и Спенсером, утверждавшими, что евреи научились сооружению храмов у египтян, и доказывает это тем, что «он нигде не встречал пышных храмов ранее дней Соломона» (стр. 162, II, 20); поэтому он считает храм Соломона прототипом всех храмов мира.67 Здесь мы имеем ошибку, основанную, с одной стороны, на преувеличенной вере в авторитет Библии, а с другой — на его сокращенной хронологии (см. ниже, стр. 295 и ел.), основанной опять же на вере в непререкаемость Библии. С этим сопоставим приведенную у Мора, ук. соч., стр. 621, беседу Стекелея с Ньютоном. Ньютон говорил: «Храм Соломона самый древний из больших храмов. По его образцу Сесострис построил свои храмы в Египте, и отсюда греки заимствовали свою архитектуру и религию» (sic!).
Это не единичные случаи. Мы можем привести и ряд других примеров, когда гениальные предвосхищения Ньютоном науки XIX в. оказываются бесплодными вследствие убеждения в непререкаемости Библии. Так, на стр. 157 (II, 15) содержится воистину гениальная мысль: «По-видимому, письмо и астрономия и плотничье ремесло были изобретены купцами... для записывания их товаров и расчётов, для ведения судов ночью по звёздам и для постройки кораблей». Возникновение удобного и практичного финикийского алфавита, действительно необходимо объяснять только таким путём. Ньютону логически приходится считать, что письмо изобретено финикиянами; он и допускает это, считая, что финикийские купцы занесли письмо в Азию и Европу. Но ... евреи оказываются здесь исключением: их письмо изобретено самим господом богом и передано сначала Аврааму, а затем Моисею в виде написанных законов (II, 13)! Однако «никто, кроме потомства Авраама, не владел этими письменами», ибо «до дней Давида мы ничего не слышим о письме, исключая потомство Авраама... ничего не слышим об астрономии, исключая созвездия, упомянутые у Иова». Мы «ничего не слышим», потому что Ньютон при помощи искусных хронологических манипуляций относит почти всю историю Египта и Греции ко времени после Давида! Вместо того чтобы на основании этих мест отвергнуть принятую тогда датировку книги Иова, Ньютон делает эту датировку исходным пунктом своих рассуждении.
Примеры такого неограниченного доверия к показаниям Библии можно сколько угодно умножить, например: Шешонк и Сесострис это одно и то же лицо, ибо «священная история не допускает существования какого-либо египетского покорителя Палестины до этого царя» (стр. 143–4, II, 3).
Может быть, наилучшим образчиком слепой веры Ньютона в непререкаемость Библии является его доказательство того, что в древнейшее время цари имели привычку делить царство между сыновьями: «Так Ной был царем всего мира, а Хам уже только царем Африки, а Яфет — Европы и М. Азии» (стр. 195, III, 3).
Точно так же в библейских «писаниях» эллинистического времени, представляющих собой, с нашей точки зрения, поучительные исторические романы, сохранившие лишь самые смутные воспоминания об описываемом ими времени (книги Даниила, Юдифи), Ньютон видит исторические хроники, современные описываемым событиям. Так, в книге Даниила преемником Киаксара оказывается Дарий (Даниил, IX, 1); Ньютон вслед за Иосифом, кроме Дария Гистаспа принимает ещё «Дария Мидянина», предшественника Кира,68 не смотря на то, что он в принципе протестует против метода удвоения исторических лиц и подвергает этот метод осмеянию (ниже, стр. 296).
Евгемеризм — это частный случай принципа, применяемого в греческой науке уже с древнейших времен: «нет дыма без огня», всё, что рассказывается, основано на истине, и поэтому всякий миф — это разукрашенная история прошлого. Чтобы получить из мифа историю, надо только отбросить или перетолковать всё невероятное, невозможное. Сказочная старина снабжается подробностями, взятыми из будничной жизни классической или эллинистической эпох. Так, по греческому мифу богатыри из разных городов Греции отправились на корабле Арго в Колхиду за золотым руном барана, охраняемым страшным драконом. Такая экспедиция, говорит Ньютон, экспедиция, в которой принял участие цвет Греции, юноши из столь многочисленных городов, не могла иметь какой-либо иной цели, кроме целей государственной международной политики (state policy). Но в это время (если принять хронологию Ньютона) царь Сесострис был убит; это было наиболее подходящим моментом для восстания. И вот отправляется экспедиция с целью убедить народы, живущие по побережью Черного и Средиземного морей, восстать и отложиться от Египта, вступить в союз с греками и стать независимыми, как поступили уже евреи и эфиопы. Таким образом, эта экспедиция вызвана политической борьбой и торговой конкуренцией с Египтом. Очевидно, она была предпринята по приказу дельфийского оракула, следовательно, с одобрения совета амфиктионов. Чтобы скрыть от египтян истинную цель похода, была пущена в ход басня о золотом руне; в действительности, изображение золотого барана было только украшением на корабле Фрикса. И в самом деле, после этой экспедиции участвовавшие в ней народы перестают подчиняться Египту (стр. 79, 1, 43; стр. 176, II, 33). Другой пример: по греческому мифу Ликаон приносил в жертву детей. Но по теории Ньютона, все народы в древнейшее время верили в единого бога и исполняли его заповеди; только ханаанейские пастухи, изгнанные из Египта, были язычниками и людоедами. Значит, отец Ликаона был ханаанеем, изгнанным из Египта вместе с другими пастухами, приносившими в жертву людей в Аварисе.
Еще пример: греческий потоп Девкалиона нельзя отожествить с библейским потопом Ноя, так как их мифическая хронология не совпадает. В виду непреложности Библии пострадать, конечно, пришлось греческому потопу: Ньютон превращает его в простой разлив рек в Фессалии (стр. 109, I, 65).
В основном переработка мифа сводится к тому, что из него берётся всё, подтверждающее священное писание, и отвергается всё, противоречащее ему. Нарисованная в библейской книге «Исхода» картина могущества, богатства и организованности египетского государства во время пребывания там Иосифа как бы проходит мимо Ньютона; зато он хватается с радостью за слова фараона в книге «Исхода», I, 9 и 22, о том, что еврейский народ размножается и становится многочисленнее и могущественнее египтян. Эта мотивировка избиения еврейских младенцев, разумеется, наивна и характерна для сказки, где с временем не считаются, и небольшая семья может через несколько поколений превратиться в большой народ; Ньютон (стр. 199) делает отсюда (будучи убежден в непререкаемости Библии) обратный вывод, что население Египта было тогда ещё очень малочисленно, что соответствует его общей конструкции о появлении государственной и культурной жизни в Египте только много позже исхода евреев, в правление Соломона в Палестине и Осириса-Сесостриса в Египте; он опирался при этом, разумеется, на Диодора, по которому всю культуру передали египтянам Осирис и Исида. Другой пример: по рассказу Диодора (сохранённому Фотием) пастухи-гиксосы, будучи изгнаны из Египта, двинулись под командованием Моисея; он покорил Палестину и построил Иерусалим. Как правильно заметил Ньютон, здесь скомбинированы два рассказа: египетский — об изгнании гиксосов, и еврейский — о Моисее и покорении Палестины. Ньютон прав, считая, что этот рассказ ничего не дает по вопросу о пребывании евреев в Египте и их исходе; тем не менее, на основании этого места он датирует изгнание гиксосов из Египта временем царствования Соломона: «But however he lets us know, that the shepherds were expelled from Egypt by Amosis a little before the building of Jerusalem and the Temple» (стр. 54, I, 20; стр. 151–152, II, 9).
Насколько примитивно «источниковедение» Ньютона, и с каким легковерием он относился к сообщениям чисто мифологического характера, видно из следующего. Вергилий и его комментатор Сервий рассказывали, что Тевкр прибыл после взятия Трои в Кипр в дни Дидоны. Это сопоставление двух сказочных эпизодов, вызванное у Вергилия чисто литературными, поэтическими соображениями, обычный синхронизм (см. выше, стр. 273). Но оно приводит Ньютона к глубокомысленному выводу, что Вергилий и Сервий имели доступ к архивам Тира, Кипра и Карфагена и там получили эти архивные сведения (стр. 51, 1, 17)! Другой пример: Платон для иллюстрации своих политических идеалов рисует в «Критии» фантастическое государство Атлантиду. Применяется обычный литературный приём — «ложный адрес»: об этом якобы египетские жрецы рассказывали Солону. Ньютон (стр. 170, II, 25) видит в этом рассказе вымысел, но не Платона, а мнимых египетских жрецов: «Они всё это насочиняли Солону... Столь велико было тщеславие египетских жрецов, желавших возвеличить свою древность».
Установленная Ньютоном новая хронология служит для него критерием для толкования мифов. По греческому преданию, возделыванию хлебных злаков греков впервые научил Триптолем. По хронологии Ньютона, Триптолем — современник Диониса-Шешонка; царь Эрехфей и мифический Мил (Mulhs, «Мельник»), изобретатель ручной мельницы (Paus. 3, 20) жили до него; значит, они жили, когда греки ещё не умели взращивать хлебные злаки! Но тут на помощь Ньютону приходит Гекатей-Диодор, который, как мы видели, дал рационалистическое перетолкование мифа об Эрехфее: Эрехфей получил сан царя-благодетеля за то, что ввёз зерно из Египта. Ньютон ухватывается за этот домысел Гекатея и в том же духе толкует и рассказ о Миле: Мил изобрёл ручную мельницу для перемола получающегося из Египта зерна; ему помогали в этом присланные из Египта мастера (стр. 166, II, 23; стр. 124, I,83).
Иногда выводы Ньютона курьёзны и поражают своей наивностью. По его мнению, к мысли изображать богов в виде животных египтяне пришли под влиянием символического иероглифического письма. Даже собственные имена они изображали не буквами, а символами; например, Аммона — с рогами барана, так как он покорил Ливию, изобилующую баранами; когда хотят изобразить бога моря Нептуна с его экипажем пятидесятивесельного судна (пентеконтеры), рисуют великана Эгеона с 50 головами и т. д. (стр. 166–167, II, 23).
К теории euretai, «изобретателей», Ньютон, разумеется, присоединяется полностью. Культуре хлеба научил греков Тлептолем, с ремёслами их познакомил Гефест, ручную мельницу выдумал Мил и т. д. Перечислив всех таких «изобретателей», Ньютон думает, что тем самым он написал полную историю культуры человечества. «Я довёл теперь хронологию греков до очень далекого момента — до первого применения букв... до первого применения плуга и первого сева зерна... до изобретения обработки меди... железа... до начала торговли и плотничьего дела" (стр. 125, I, 79). Всё это, оказывается, принесли в Грецию специалисты из числа бежавших из Египта гиксосов — даже уменье строить дома и жить в них (стр. 131, I, 86).
Как и у других его современников (выше, стр. 282), большую роль в системе Ньютона играет толкование собственных имен из малоизвестных языков; этот приём, как известно, до сих пор даёт возможность доморощенным лингвистам срывать дешёвые лавры. Древнейшие финикийские поселенцы в Греции были названы пеласгами потому, что их вождем был Пелопс (стр. 127, I, 81). Амфиктиония (буквально: «организация окрестных жителей»  — слово, казалось бы, настолько ясное, что не нуждается в дальнейших толкованиях!) названа так потому, что основана царем Амфиктионом (Short Chronicle, 276, под 1014 г.), ручная мельница названа (mulh) потому, что её изобрёл mulhs (стр. 124, I, 83). В действительности, конечно, дело обстояло как раз наоборот: мифические Амфиктион и Мил придуманы к уже существовавшим «амфиктионии» и «мельнице», как Ромул к уже существовавшему Риму. Но тут же Ньютон делает тонкое и остроумное замечание, достойное его гения: в древнейших списках государств-амфиктионов как раз Афины вовсе не упомянуты; значит, Амфиктион не мог быть афинским царём; это тенденциозная версия. Другие примеры такого же этимологизирования: lupiter есть сокращение lao + pater; lao – финикийское название верховного бога; значит, его культ занесен в Грецию и Рим финикиянами (стр. 115); Атлант и Антей — две формы одного и того же имени; они восходят к корню atal «проклятый» (стр. 171, II,26). Не только Moeris, Maris, Myris, Meres, Marres и Smarres — одно и то же имя фараона, но также Ayres, Tyris, Byires, Soris, Uchoreus, Lacharis, Labaris и т. д., ибо «М с порчей языка перешла в А, Т, В, S, U, L» (стр. 182, 11,71). Точно так же Ахсуэрис, Ассуэрис, Оксиарес, Аксерес, Киаксар («Киаксер» = Ки-Аксерес, где Ки значит «принц») — всё это различные формы одного и того же имени (стр. 221, IV, IS). Вулкан — это исковерканное слово Baal-Chanaan; Сарданапал = Assarhadon+Pul (в действительности Сарданапал это искаженное Assurbanipal). Одного и того же корня следующие слова: народ Naphtuhim, упоминаемый в Библии («Бытие», X, IX), Нептун, Нефтида; Нептун — означает якобы «царь морского побережья»; Нефтида — «царица морского побережья». Ньютон ссылается при этом на Бохарта, который считал, что Нептун и Иапет — две формы одного и того же имени (стр. 171, II, 26). На таких отожествлениях построен ряд важнейших хронологических выводов Ньютона, например на отожествлениях: Мемнон = Аменофис = Менес = Меноф = Моф = Ноф = Менуф (арабское название Мемфиса) (стр. 176,11,32); Filii Abrahami, т. е. Abrahamani = Brahmani (стр. 247, VI, 2).
Главной задачей Ньютона было такое сокращение египетской и греческой хронологий, чтобы они пришли в гармонию с хронологией библейской. Так как, по Манефону, египетские цари непрерывно царствовали более 15000 лет, то простые приемы (сокращение длительности каждого царствования и т. п.) не могли привести к нужным результатам. Оставался радикальный приём — отожествление и выбрасывание: царь А отожествлялся на основании ряда признаков с царем В, жившим за много лет после него. Так как А и В тождественны, то ясно, что царей, правивших между А и В, в действительности не могло существовать; значит, они выдуманы египетскими жрецами, чтобы прославить древность своего народа.
Ньютон прав, когда полагает, что древнейшие цари или патриархи, жившие и правившие сотни лет, ничего общего с историей не имеют. Но это не в меньшей мере относится и к древнейшей истории евреев, где рассказывается; что Мафусаил жил почти 1000 лет, что Сарра зачала первого ребенка, будучи около 100 лет от роду и т. д. Но сомневаться в показаниях Библии Ньютон считает невозможным, как и его предшественники (напр. Додвелль: «Certe nulla est, praeter sacrum, historia quae non primas suas origines fabulis. immixtas habeat»).
Свой труд Ньютон начинает правильным замечанием (стр. 28, I, 1): «Все нации, прежде чем они начали вести точный учёт времени, были склонны возвеличивать свою древность. Эта склонность увеличивалась ещё больше в результате состязания между нациями». Из другого такого же замечания мы видим, однако, что еврейская хронология противопоставляется всем этим хронологиям как безусловно достоверная: «Из тщеславия египтяне сделали свою монархию на тысячи лет более древней, чем самый мир» (стр. 142, II, 1). «Как боги, т. е. древние обоготворенные цари и принцы Греции, Египта и Сирии были сделаны много древнее, чем они были в действительности, так же было и в Халдее и в Ассирии» (стр. 193, III, I — следовательно, всюду, кроме Иудеи).
Ньютон остроумно подметил ненаучный, рационалистический приём, к которому прибегали древние в тех случаях, когда в различных рассказах об одном и том же герое излагались мифы, хронологически исключающие друг друга: в этих случаях применялась дупликация, один и тот же герой превращался в двух, живших в разные эпохи. «Поздние египтяне придумали двух Бэлов: один — отец Осириса, Исиды и Нептуна; другой — сын Нептуна и отец Египта и Даная; так же жители Наксоса считают, что было два Миноса и две Ариадны. В действительности, отец Египта и Даная был отцом Осириса, Исиды и Тифона; а Тифон – не дед Нептуна, а сам Нептун» (стр. 143, II, 3; стр. 158, II, 16). Мы видим, что к правильной мысли о недопустимости искусственной дупликации Ньютон пришёл из практических соображений: он стремился каким бы то ни было способом сократить хронологию и устранить всё, что этому сокращению мешало. По существу же искусственная дупликация — такой же недопустимый приём, как и искусственное отожествление, на котором построена вся система Ньютона.
Мор (стр. 614) справедливо замечает: «Можно чрезвычайно восторгаться работой Ньютона и его гениальными приёмами в установке дат, его трактовкой такого огромного количества легендарных и исторических событий, но практическое значение его работы сводится к нулю; так как и Ньютон и его противники принимали как факт свидетельство Библии о создании мира и помещали его приблизительно за 4000 лет до н. э., им приходилось неизбежно сжимать до крайности всю засвидетельствованную и не засвидетельствованную историю человека и Земли вообще, дабы вогнать её в рамки этого периода».
В основу своей хронологии, как я уже говорил, Ньютон кладёт таблицу царей Геродота, а не Манефона-Евсевия, конечно, не только потому, что Геродот жил раньше Манефона. Двадцать пять династий Манефона с множеством имен фараонов с большим трудом поддаются обработке в нужном Ньютону направлении. У Геродота после правления богов сперва идёт Менес, затем 330 фараонов; исключая двух (Нитокриды и Мерида), эти фараоны ничем не замечательны и даже не названы по имени. Затем следует ещё 19 фараонов до Псамметиха, названных по имени. Ньютон предполагает, что 327 фараонов без упоминания имён и ничем не замечательных вставлены только из тщеславия, чтобы удлинить хронологию. Остаётся 22 имени; если считать среднее правление каждого фараона в 25 лет, то получим 550 лет, цифру, вполне подходящую для целей Ньютона. Но, как увидим ниже, Ньютону надо было во главе списка царей поставить Сесостриса; поэтому трёх предыдущих царей, названных по имени, он расставляет после Сесостриса: Сесострис, Ферон, Протей, Менес, Рампсинит, Мерид, Хеопс, Хефрен, Микерин, Нитокрида, Асихис и далее, как у Геродота.
Это отбрасывание длинного Манефонова списка фараонов надо было обосновать и показать, что фараон Сесострис действительно правил примерно за 500–600 лет до Псамметиха. С другой стороны, надо было доказать правомерность отбрасывания эпохи правления богов на земле и первых 327 «ничем не замечательных» фараонов и правомерность перестановки Менеса, Нитокриды и Мерида.
Первая задача, как мы видели, была выполнена уже Флавием Иосифом, выступившим с утверждением, что Сесострис и современник Соломона Шешонк (Сесак, Сусак)  — одно и то же лицо. Мор (ук. соч., стр. 618), очевидно, недостаточно внимательно познакомился с аргументацией Ньютона, если он утверждает, что единственным основанием такого утверждения было для Ньютона сходство имен «Сесострис» и «Сесак» («первые слоги имен совпадают»). Если это соображение и имело кое-какое значение, то, во всяком случае, Ньютон на него не ссылается. Уже Флавий Иосиф, у которого в окончательном счёте Ньютон позаимствовал это отожествление, как мы видели (стр. 280), приводил более веские доводы для такого отожествления. Он указывал на то, что оба они были великими завоевателями, и оба покорили Палестину, что обоим Палестина сдалась без боя. Несомненно, правоверный еврей Иосиф считал, что о том, кто покорил Палестину, не могло не быть рассказано в Библии, и если Библия знает только одного такого покорителя — Сесака, то, очевидно, Геродот ошибается, и походы, которые он приписывает Сесострису, были совершены Сесаком. Прямо так Иосиф не аргументировал, очевидно, потому что, он писал для пропаганды иудаизма среди греков и римлян, а для них непреложность Библии даже в вопросах истории Палестины далеко не была аксиомой.
Для Ньютона, наоборот, боевой задачей, как мы видели, было демонстрировать свою аксиому о непреложности Библии. Поэтому он трижды подчеркивает: «Нигде в священном писании мы не читаем, чтобы какой-нибудь царь Египта, царствовавший раньше (чем Сесак) и который в то же время был бы царём и ливийцев, и эфиопов, и египтян, выступил из Египта с большой армией, чтобы покорить другие страны. Священная история Израиля, от дней Авраама до дней Соломона, не позволяет допускать существование такого победителя. Между тем Сесострис, как и Сесак, господствовал над ливийцами, эфиопами и египтянами» и т. д. (стр. 54, 1, 20; стр. 151, II, 9). «Ни о каких других завоевателях Палестины (до Сесака) священная история не говорит, следовательно, их не было» (стр. 143–4, II, 3). Если принять аксиому Ньютона о непреложности и богооткровенном характере Библии, то этот довод Ньютона безусловно неопровержим. Епископ Горслей, которому с его религиозных позиций не по душе чрезмерное превозношение Ньютоном авторитета Ветхого Завета (ср. выше, стр. 281), в комментарии к этому месту замечает, что «пропуски отдельных фактов, особенно в период царей, мы должны во всяком случае допускать в священной истории» («The Chasms in the Sacred history in the period of the judges, admit of any thing»). Такое возражение было бы уместно в устах нынешнего учёного, который считает, что вся священная история до прихода евреев в Палестину носит чисто легендарный характер, и что у евреев почти не сохранилось воспоминаний об исторических событиях этой эпохи. Но епископу, видящему в Библии священную книгу и допускающему в ней лишь отдельные пробелы, не следовало допускать, чтобы такой факт, как покорение Палестины Египтом, мог быть вовсе обойдён в Библии; в этом случае с логической точки зрения прав Ньютон, а не Горслей.
Чтобы сделать свою тезу ещё убедительнее, Ньютон подчеркивает, что он не первый пришёл к такому выводу: уже до него, говорит он (стр. 55, 1, 20), на этой точке зрения стояли Флавий Иосиф и «величайший из (современных Ньютону) хронологистов» сэр Джон Маршэм. Мы говорили уже, что до Маршэма на эту же точку зрения стали уже Конрингий и Торнелий; а Перизоний в VIII и IX главах своей «Aegyptiarum originum et temporum antiquissimorurn investigatio, in qua Marshami Chronologia funditus evertitur» (Lugd 1711) подверг её резкой критике с католических позиций. И здесь Горслей не прав, считая (стр. 55), что Ньютон исказил мысль Иосифа, что Иосиф не отожествляет Сесостриса с Сесаком, а только считает, чти поход в Палестину, совершённый Сесаком, Геродот неправильно приписал Сесострису. Иосиф ясно говорит, что Геродот приписал Сесострису все дела Сесака (tas praxeis autou Sesostrei prosaptei); значит, если даже допустить, что Иосиф принимал существование Сесостриса как отдельного царя, то на его долю ничего не останется, кроме имени, а это практически равносильно отожествлению. Итак, Ньютон поступил вполне логично, отожествив обоих царей и сделав отсюда соответственные логические выводы; таким путем он сократил хронологию Египта примерно на 2400 лет.69
Такое сокращение, как мы говорили уже (стр. 295), ещё не давали нужного Ньютону эффекта: чтобы получить его, надо было ещё отбросить эпоху правления богов на земле и первых 327 «ничем не замечательных» фараонов. Для этой цели Ньютон сделал остроумное (я сказал бы гениальное, если бы у нас единственным мерилом гениальности не был успех!) предположение о тождественности Осириса-Вакха с Сесострисом. В этом отожествлении он оригинален и никаких предшественников не имеет.
Мы выше уже заметили, что сходство в рассказах Гекатея-Диодора об Осирисе-Вакхе и Сесострисе действительно поразительное; это совсем не то внешнее и случайное сходство, которое Иосиф усмотрел между рассказом Геродота о Сесострисе и рассказом Библии о Сесаке. Оба были цари Египта, «великие победители, покорившие Азию, доходившие до Индии, перешедшие через Геллеспонт, завоевавшие Фракию, вернувшиеся с триумфом; как Осириса, так и Сесостриса (см. выше) убил родной брат; оба ставят на своем пути столбы». Наконец, как мы видели, рассказывая об основании колонии в Колхиде и о покорении Палестины, Диодор, говоря о Сесострисе, почти дословно повторяет то, что он говорил об Осирисе. Возражение Горслея, что Вакх-Осирис покорил мир с целью мирной пропаганды, для распространения культуры и религии, а Сесострис с агрессивной целью, совсем не убедительно: Гекатей-Диодор (I, 18), как мы видели, подчёркивал, что целью похода Осириса было не только просвещение человечества, но и взимание дани.
Такое совпадение не может быть случайным: Ньютон безусловно прав. Не убедительны не только возражения Горслея, написанные в 1785 г., но и возражения Мора, автора новейшей книги о Ньютоне. На стр. 618 он авторитетно заявляет, что «Сесострис Геродота известен нам (из памятников) как Сенусерт, правивший Египтом за 1000 лет до Ровоама» (стр. 618). А на стр. 617, противореча сам себе, говорит, что не Сенусерт, а «Рамсес II — это Сесострис греков». А Рамсес II правил около 1350 г. до н. э. Кто же такой Сесострис: Сенусерт, правивший за 2100 лет до н. э. или Рамсес II, правивший за 1350 лет? Я вместе с Ньютоном скажу: ни тот и ни другой, а Осирис. Здесь налицо фольклорный сюжет с подвижной датой. Подвиги легендарного героя приписываются то Зевсу-Аммону (у Евгемера), то Вакху, то Осирису, то Гераклу, то Сесострису. «Все эти труды (эллинистической эпохи — Динарха, Дионисия Скитобрахиона, Филона из Библа, Евгемера, Гекатея) изготовлены по одному шаблону. Только имя бога каждый раз меняется: то это Дионис, то Аммон, то Осирис... Рассказывается о походе героя в далекие края, о кровавых боях, доставивших ему господство над всей вселенной, о его широкой деятельности по распространению цивилизации».70 По законам бытования легенд, каждая эпоха отслаивается в мифе в виде исторических реминисценций: постепенно эта легенда впитала в себя кое-какие черты и из истории фараона среднего царства Сенусерта и из истории фараона нового царства Рамсеса II и, наконец, из истории Александра Великого (индийский поход); однако в основе всё это варианты одного и того же рассказа. Итак, если принять евгемеристическую, унаследованную от древности предпосылку Ньютона, что всякий миф – это одетый в чудесные, одежды исторический рассказ, то его вывод о тождественности Вакха-Осириса и Сесостриса единственно возможный и правильный.
Стоит принять этот вывод, и цель Ньютона достигнута. Из уравнений: Осирис = Сесострис; Сесострис == Сесак с несомненностью следует: Осирис = Сесак. А если это так, то правление египетских богов на земле (которых Ньютон, верный принципам евгемеризма, считает земными царями, обожествленными их подданными) относится ко времени Соломона и Ровоама, т. е. начало египетского государства относится примерно к XI в. до н. э., что и требовалось доказать.
Таким образом, были получены хронологические координаты для истории Египта. Чтобы получить такие же координаты для истории Греции, Ньютону надо было, разумеется, исходить из отожествления Сесака с Вакхом-Дионисом. Вакх был в связи с Ариадной; если, по евгемеристическому принципу считать Вакха обожествлённым земным царем, то он неизбежно должен был жить в то же время, что и Ариадна. Это представляется Ньютону настолько самоочевидным, что он даже не упоминает об обычной греческой концепции, по которой Вакх был бессмертным богом, спускавшимся на землю и сходившимся со смертными женщинами в различные эпохи. На такой же точке зрения, как Ньютон, стояли и те греки, которые во избежание хронологических противоречий постулировали двух Ариадн: одну — любовницу Вакха, другую — Тезея. Ньютон справедливо протестует против такой дупликации. Но Ариадна — также любовница афинского царя Тезея и мать двух аргонавтов.71 Мы получаем, таким образом, возможность точно датировать правление Тезея в Афинах и поход аргонавтов. Дальнейший опорный пункт Ньютон получает из произведенного уже источником Иосифа отожествления 14-го фараона 18-й династии Армаиса с Данаем, а его брата Сетосиса — с Египтом. Название «Египет», очевидно, перенесено на страну от первого наиболее знаменитого правителя; таким был безусловно Сесострис. Очевидно, Сетосис только видоизменение имени Сесострис, а Армаис — Данай, брат Сесостриса; получаем дату для Даная (стр. 54, I, 20). При этом Ньютон каждый раз проверял, не получается ли противоречия между датировками, полученными с помощью всех этих приёмов; кто занимался подобной историко-филологической работой, знает, какой это мучительный и неблагодарный труд и сколько времени он берёт. Но, наконец, Ньютону удалось получить хронологию, как ему казалось, совершенно свободную от всяких внутренних противоречий.
Начнём с вопроса о том, что было в Египте до Сесостриса. По всем сообщениям древних (см. Диодор, I, 15), так называемые боги были древнейшими царями Египта, они научили египтян культуре, земледелию, ремёслам, построению городов и храмов, письму. Значит, до отца Осириса Сесостриса никакого единого египетского государства не существовало, не существовало городов, культуры, храмов. Египет был раздроблен на ряд отдельных областей; «впервые Египет объединился при Аммоне и Сесаке» (стр. 199, II, 6). Когда же были в Египте пастухи-гиксосы? Манефон, а вслед за ним Диодор (у Фотия) сообщают, что пастухи, изгнанные из Египта, захватили Палестину и построили иерусалимский храм. Вопреки мнению Иосифа, Ньютон справедливо считает этот рассказ путаницей, основанной на смешении гиксосов с евреями. Тем не менее он не видит основания сомневаться в самой датировке этого изгнания: около времени построения Соломоном храма в Иерусалиме (стр. 54, I, 20). Это рассуждение, конечно, не убедительно: если самое отожествление основано на путанице, то нет основания принимать и эту дату. Отсюда Ньютон делает вывод, что пастухи были в Египте, когда здесь ещё не правили так называемые боги, т. е. когда Египет ещё не был объединён в единое государство. К ещё более ранней эпохе относится пребывание евреев в Египте; как мы видели (стр. 294), Ньютон пытался из слов самой Библии сделать вывод, что Египет в эту эпоху был ещё очень мало населён. Астрономия, плотничье дело, алфавит естественнее всего должны были появиться у народа, занимающегося торговлей и мореплаванием (см. выше, стр. 292); такими были эдомиты-финикияне, изгнанные из Палестины царём Давидом, значит, именно они занесли культуру в Египет; это произошло в правление царя Аммона (стр. 153, II, 11). Аммон же впервые вводит в Египте земледелие. В Short Chronicle, стр. 275, под 1034 г. до н. э. мы читаем: «Аммон царствует в Египте. Он покоряет Ливию; заставляет этот народ из кочевников-дикарей стать культурными; учит их культивировать плоды земные; поэтому Ливия и была названа "Аммония". До этого времени египтяне не знали земледелия; Египет заливался разливами Нила и был мало населён. Царь (Аммон), как изобретатель земледелия, удостоился почитания в виде быка или тельца — сельскохозяйственного животного (стр. 149, II, 6).
Если гиксосы были изгнаны из Египта в правление Соломона, то они пришли туда ещё раньше. Ньютон видит в них ханаанеян, изгнанных из Палестины Иисусом Навином. Изгнали же их из Египта один из местных царей Верхнего Египта Мисфрагмутосис и его сын Амосис.72 Амосис, тождественный, по мнению Ньютона, с Тутмосисом,73 изгнав гиксосов из Египта, впервые стал объединять Египет в одну монархию; это объединение было закончено его преемниками — Аммоном и Сесаком. Изгнав гиксосов, «египтяне отменили их религию, основанную на человеческих жертвоприношениях, и, согласно моде того времени, стали обоготворять своих собственных царей, основателей новой державы, начиная историю своей империи правлением и великими делами своих богов и героев».
В этой оригинальной системе одно противоречие осталось не замеченным Ньютоном и не устранённым. Неизбежным выводом из этой реконструкции является отсутствие земледелия у египтян до Аммона, а подавно и во время пребывания евреев в Египте. Между тем, из рассказа книги «Исход» совершенно ясно, что Египет во время пребывания там Иосифа и Иакова был богатейшей земледельческой страной с огромными запасами хлеба. За это противоречие не мог не ухватиться один из религиозных противников Ньютона — епископ Варбуртон.74
Собрав воедино и отожествив и ряд мифологических рассказов и сообщения Библии, Ньютон получает красочную картину дальнейших событий. Мы познакомились уже выше с рационалистическим толкованием мифа о Прометее, данным Гекатеем: Прометей — это наместник одной из частей Египта, который не смог предохранить посевы от разлива реки Орла-Нила и поэтому чуть не покончил самоубийством. Рационализация этого мифа, предложенная Ньютоном, в виде соревнования с Гекатеем-Диодором, гораздо менее плоска и более естественна (стр. 52, I, 19). Завладев Колхидой и возвращаясь в Египет, Сесострис оставил здесь наместником Ээта, отца Медеи, известного нам из мифа о золотом руне. Ээт и царствовал здесь до прихода аргонавтов с Ясоном. Прометея же Сесострис оставил охранять проход у горы Кавказа. Эта тяжёлая служба в течение 30 лет и была в виде преувеличения охарактеризована словами: «Прометей прикован к скале»; недаром Эсхил в «Скованном Прометее» говорит, что Прометей сторожит скалу. От этой службы его через тридцать лет освободил аргонавт Геракл, отсюда — соответствующий миф.75
В основу изложения дальнейших событий в Египте Ньютон кладёт сообщение Библии (Хроники, 14, 16) о том, что Иудея, бывшая подвластной Египту при Сесаке и еврейском царе Ровоаме, при следующем царе Асе на десять лет освободилась от господства Египта. Ньютон (стр. 78, I, 42) объясняет это тем, что Сесак-Осирис был убит его братом Тифоном-Пифоном-Нептуном. После этого ливийцы под руководством Япета и его сына Атланта напали на Египет. Это и есть война между богами и гигантами. Сын Осириса Гор-Аполлон с помощью эфиопов одержал верх над Тифоном (здесь миф об Осирисе и Сете-Тифоне смешан с историческими фактами: переходом власти от бубастской 22-й династии, к которой принадлежал Шешонк, к ливийской, а затем к эфиопской 25-й династии). После восстания Осарсифа, о котором рассказывал Манефон, Египет у Ньютона снова объединён Менофисом или Аменофисом, которого Ньютон на основании «лингвистических» соображений отожествляет с Мемноном и делает таким образом современником Троянской войны. Как я указывал выше (стр. 297), Ньютону необходимо было убрать первых 237 фараонов, в том числе первого из них Менеса, так как по его схеме первым объединителем Египта был Аммон. По созвучию Менес отожествляется с тем же Аменофисом (стр. 176, II, 32). От Аменофиса же производится и название города Мемфиса. Но, если Аменофис жил во время Троянской войны, то куда девать Протея, который, согласно мифу о Елене, был царём Египта в это время? Ньютон делает из него наместника Аменофиса-Мемнона. Так как крепость Суз носила название Мемнонии, то, очевидно, она построена Мемноном; значит, он ходил сюда походом; своим заместителем в Египте он оставил Протея, современника Троянской войны (стр. 79,1,43; Short Chronicle, 283, под 909 г.),
Неизвестно, для какой цели Ньютону понадобилось (стр. 80, I, 46) ещё отожествить Вакха-Сесостриса с Аресом; вряд ли, как думает Горслей, единственным доводом было то, что у Гомера (VIII, 361) Арес после свидания с Афродитой удаляется во Фракию (Frhikhnde), а Фракия была покорена Вакхом-Сесострисом. Как бы то ни было, Ньютон совсем уже в стиле поздней травестии мифов (ср. выше, стр. 277) рассказывает, как Вакх (Одиссея, VIII, 292) был пойман в постели во Фригии с Венерой, перед тем как он со своей армией прибыл в Геллеспонт и направился во Фракию. Обманутый муж утешается тем, что ему соблазнитель его жены дает царский трон на Кипре.
Несмотря на то, что Ньютон в своей «исправленной» («amended») хронологии принял меры к устранению противоречий, некоторые из них остались неисправленными. Согласно указанию на стр. 78 (I, 42), Япет был вождём ливийцев, выступивших против Египта, где власть захватил Тифон. На стр. 199 (11, 6) мы читаем, что начальником флота Сесостриса был Япет, он же Нептун, он же Тифон. В этом же месте говорится, что генералом сухопутного войска Сесостриса был Геркулес; на стр. 154 (II, 17) говорится, что Геркулес есть слово нарицательное, означающее «герой»; что сам Сесострис был «геркулесом» в правление своего отца.
Мы видели уже, что в Греции одни и те же мифы рассказывались о разных лицах; по евгемеристическому принципу Ньютона эти люди — исторические личности, и их необходимо отожествить между собой. Поэтому, в виду сходства мифов о борьбе Солнца с Нептуном, Аполлона с Пифоном, Гора с Тифоном, он отожествляет: Солнце = Аполлон = Гор, Нептун = Тифон = Пифон (стр. 171, II, 26).
В результате всех этих разнообразных отожествлений и при помощи этимологического толкования неизвестных слов, нахватанных из разных неизвестных языков (стр. 77, I, 42), Ньютон приходит к такому пышному выводу относительно Осириса-Сесостриса, напоминающему синкретические гимны в честь Исиды: «Халдеи называли его Бэлом («господином»), арабы — Вакхом («великим»), фригийцы и фракийцы — Ma-fors, Ma-vors, Mars («сильный»)... Египтяне называли его Героем или Геркулесом. В честь его Нил назвали Sihor'ом, Нилом или Египтом. Греки слышали крик: «O-Сигор, Бу-Сигор» и назвали его Осирисом или Бусирисом». Стр. 161, II, 19: «В священном писании эта река названа Шихор или Sihor; отсюда греки образовали слова: Сирис, Сириус, Сер-Апис, O-Сирис. Плутарх говорит (de Is. et Os. II, стр. 572), что слог "о", поставленный греками перед «Сирис», делал это слово непонятным для египтян».
Конечно, эта «вакханалия сравнительного языкознания» производит на нас впечатление бреда сумасшедшего. Но мы научились читать иероглифы, с другой стороны, у нас есть точно обоснованное индоевропейское языкознание, методы которого мы переносим и на другие языки. То, что делал Ньютон, делали и сами греки, делали и все его современники, например, Бохарт. Он ни в чём не отстал от них. А разве мало в наше время подобных лингвистических спекуляций, которые будут вызывать смех, когда новые группы надписей будут расшифрованы или когда будет найден ключ к пониманию неизвестных ещё языков?
Отнесение Мемнона и Протея, современников Троянской войны, ко времени после иудейского царя Асы, т. е. по счёту Ньютона к 909 г. до н. э., противоречило общепринятой дате падения Трои — 1184 г. до н. э. или около этого. Со времени появления персов на историческую сцену, т. е., по вычислениям Ньютона, примерно, с 535 года, по его мнению, хронология греков основана на хороших источниках и довольно точна. По обычной датировке от Троянской войны до этого года 640 лет, по ньютоновской, по его мнению правильной,  — 374 года. Как же быть со всеми прочими датами? Чтобы не нарушить хронологической последовательности и синхронизмов, необходимо для всего времени от Троянской войны до появления персов конформно преобразовать всю историю во времени, уменьшив масштаб, т. е. сократив все временные промежутки в отношении 4:7.
Но правомерность такого радикального приёма должна быть доказана. Для этой цели Ньютон стремится прежде всего показать, что все даты греческой истории до 535 года носят не точный, а приблизительный характер. «До времени Персидской империи европейцы не имели никакой хронологии; всякая хронология, которая у них впоследствии была для более древних времён, была основана на догадках и предположениях» (стр. 30, I, 3). «Как боги, т. е. древние обоготворённые цари и князья Греции, Египта и Сирии, были сделаны значительно более древними, чем они были в действительности, так же были сделаны более древними, чем в действительности, и цари Халдеи и Ассирии». На той же странице Ньютон приводит ещё такой любопытный довод. Даже древнейшие философы писали стихами. «Евдокс, Гесиод и Фалес писали в стихах об астрономии». Здесь, конечно, какая-то путаница. Из этих трёх писателей только Гесиод писал стихами. О стихах Фалеса нам не сообщает ни один источник, а Евдокс — это математик IV в., который писал, конечно, прозой. Он продолжает: «Так как они писали стихами, то у них не могло быть ни хронологии, ни вообще какой бы то ни было такой истории, которая не была бы перемешана с поэтическими вымыслами». Конечно, стихотворная форма здесь не при чём, и в стихах можно излагать самые точные факты. Но по существу Ньютон прав: в греческой историко-генеалогической литературе VI в. ещё не было резкой грани между историей и мифом. Как правильно указывает Ньютон, для этого времени в основу хронологических расчётов кладётся счёт по поколениям: три поколения считаются за 100 лет; каждый аристократический род в Греции вёл счёт своих предков и помнил их имена. Далее, на стр. 32–33, Ньютон приводит свидетельство Плутарха в начале биографии Нумы, в котором говорится, что Аполлодор, Эратосфен и многие другие рассчитывали время по царям Лакедемона (ср. стр. 36–39, I, 6). Дошедшие же до нас хронологические таблицы: паросская надпись (она известна Ньютону, он цитирует ее как Arundelian marble) и хроника Евсевия в основном восходят к этим двум главным авторитетам древности — к Аполлодору и Эратосфену. Правление каждого царя здесь принималось в среднем равным 33–35 годам. Ньютон собрал огромный материал и из истории древности и из истории Франции и Англии и показал, что если действительно поколение можно принимать равным. 33–35 годам, то правление царя никогда не имеет такой средней продолжительности: его средняя продолжительность 18–20 лет (стр. 36–41, 1, 6).76 Отсюда и получается необходимость сокращения всех дат, более древних, чем образование Персидской империи, в отношении 20 : 35, т. е. 4:7, что и требовалось. Правда, Ньютону известно, что на сформирование античной хронологии оказал большое влияние и Гиппий, составивший список победителей на Олимпийских играх. Но, как указывает Плутарх в том же месте, гиппиев список составлен в позднее время, без какого-либо надёжного критерия, которому мы были бы обязаны верить»77 (стр. 31, I, 3). Ещё более недостоверна, как замечает Ньютон (стр. 34–35, I, 5), древнейшая римская хронология; на это указывали уже Плутарх и Сервий.
Итак, Ньютон рекомендует поступать по следующей формуле (a – традиционная дата, выраженная в годах до н. э.; b – искомая точная дата):
(a - 535) * 4/7 + 535 = bb (стр. 92; I, 52).
Ньютон прекрасно понимает, что в числе дат, полученных при помощи счёта по правлениям царей, могло сохраниться и некоторое число вполне точных дат. Поэтому он делает в том же месте оговорку: «Этим методом можно пользоваться только в тех случаях, когда нет других аргументов; где такие аргументы налицо, необходимо предпочесть более точный способ доказательства». И он приводит несколько случаев, когда применение этого приближенного метода «приводит к хорошим результатам, устраняющим существующие хронологические противоречия и объясняющим исторические факты. Например, обычно считают, что аргосский тиран Фидон жил до начала Олимпийской эры, т. е. до 776 г. Применив рекомендованный Ньютоном приближённый метод, Фидона придётся отнести примерно к 630 г. Эта дата прекрасно согласуется со свидетельством Геродота (VIII, 137), по которому в числе претендентов на руку сикионской принцессы Агаристы был сын Фидона Леокед, ибо свадьба Агаристы имела место не ранее 600 г. (стр. 91—92, I, 51). Другой пример: Плутарх в биографии Солона очень сокрушается о том, что такой жизненный и поучительный рассказ, как сообщение Геродота о встрече Солона с Крезом, античные хронологисты на основании их хронологических построений отвергали, так как Солон в 594 г., в свое архонтство, был уже в преклонном возрасте и не мог дожить до 550–545 г., когда он только и мог встретиться с Крезом. Применяя метод Ньютона, архонтство Солона придётся отнести к 568 г., и встреча Солона с Крезом окажется вполне возможной.
Как надо расценить эти рассуждения Ньютона сточки зрения нынешней исторической критики? Нынешние историки согласятся с Ньютоном, что древнейшая история Греции искусственно растянута. И нынешние историки, сделав это наблюдение, пытаются найти единообразный алгоритм для сокращения древнейшей хронологии. Так Lenschau в своем вышедшем недавно в журнале «Klio» (за 1938 г.) исследовании о хронологии VIII–VI вв. предлагает такой метод: он считает, что до конца VII в. Олимпийские состязания имели место не раз в 4 года, а ежегодно; Гиппий же и другие позднейшие исследователи, не зная этого, считали, что и в это время состязания происходили один раз в четыре года и годичные промежутки превращали в четырехлетние. Поэтому все промежутки до конца VII в. он предлагает сокращать в 4 раза — метод, очень сходный с ньютоновским.
Что касается спартанских царей, то Ньютон скорее всего ошибается. Спартанцы считали годы по эфорам, а не по царям. Официальных списков царей не велось; но каждый спартанский царский род, как мы узнаем из Геродота по обычаю знати, знал всех своих предков вплоть до Геракла. Но эти предки не должны были быть непременно царями, и, наоборот, в списки не входили цари, которые не унаследовали власть от отца, т. е. это были как раз списки поколений, а не правивших царей.78 Что касается частных примеров Ньютона, то полученная им дата для Фидона — 630 год — точно совпадает с датой, полученной нынешней наукой,79 несмотря на то, что, поскольку мне известно, прекрасный и убедительный довод Ньютона, основанный на сватовстве Леокеда, нынешней наукой не привлекается. Наоборот, что касается встречи Креза с Солоном, то здесь сказался рационализм Ньютона, считавшего всякий исторический рассказ, не нарушающий законов природы, достоверным. Искусственный синхронизм, как мы видели (выше, стр.273),  — излюбленный приём древних, а поучительные рассказы относятся к области фольклора. Что же касается времени архонтства Солона, то здесь мы, руководясь принципом самого же Ньютона, не в праве чтобы то ни было менять: афиняне с середины VII в. вели точный список архонтов, по которым велся счёт годам; каждый школьник, по словам Платона, знал наизусть в хронологическом порядке всех архонтов, начиная с Солона. В 1939 г. в журнале «Hesperia» был опубликован найденный при раскопках в Афинах последовательный список архонтов VI века, вырезанный на мраморе в середине V в.80 При таких условиях имеющиеся у нас даты для VI в., особенно афинские, можно считать точно установленными, и поправок Ньютона принять нельзя.
И вообще метод Ньютона неприемлем потому, что он слишком однообразен и недостаточно гибок, смешивая в одну кучу и даты VI в. и даты VIII–IX вв. Когда мы говорим, что списки афинских архонтов, спартанских царей, олимпийских победителей не достоверны, то это не значит, что они выдуманы целиком из головы Гиппием или кем-либо другим. Материалы воспоминаний и письменные памятники сохранились в лучшем случае от середины VII в., и здесь мы сплошь и рядом имеем дело с вполне достоверными именами и датами. Более древние части генеалогий и списков фабрикуются на основании легенд, мифов, народных этимологии и т. д., и здесь нет смысла исправлять и сокращать — в этой части эти списки вообще никакой цены не имеют.

24

V
Поскольку результаты, достигнутые Ньютоном, были лишь приближёнными (он исходил из средней длительности царствований), они нуждались ещё в дополнительной проверке. Ньютон и провел такую проверку, исходя из, казалось бы, вполне объективных и научных астрономических соображений. Этим астрономическим выкладкам Ньютон посвящает целых 20 страниц (55–75) первой части своей работы. Исходным пунктом для этих вычислений является замечание Евдокса (у Гиппарха, Phaenomena, II, 3) что на сферах (астрономических глобусах) древних точка весеннего равноденствия находилась в середине созвездий Овна, Рака, Скорпиона и Козерога. Вследствие предварения равноденствий, открытого тем же Гиппархом и впервые научно объяснённого Ньютоном в 1686 г., точка весеннего равноденствия перемещается примерно на 50" в год. Положение точки весеннего равноденствия при Ньютоне, в 1689 г., отличалось от этого положения, начертанного на сферах древних, на З6°44'. Разделив З6°44' на 50" Ньютон получил, что «сфера древних» была составлена за 2627 лет до 1689 г. или за 938 л. до н. э. (стр. 71, I, 34).
Не будучи астрономом, я не берусь судить, насколько убедительно это рассуждение. Мор указывает (стр. 620–621), что, по мнению нынешних астрономов, которых он консультировал по этому вопросу, наблюдения, о которых сообщает Гиппарх, были «слишком неопределенными (too vage), чтобы ими можно было пользоваться как основой для хронологии».
Но допустим, что эти вычисления точны. И в этом случае, они, казалось бы, ничего не дают, так как мы не знаем, при каких обстоятельствах была составлена эта сфера древних.
Ньютон пытается выяснить эти обстоятельства, кладя в основу унаследованный им у древних метод рационализации мифов, ибо мифы он, как мы говорили, считал изложенными в поэтической форме историческими фактами.
Климент,81 ссылаясь на какую-то древнюю поэму «Titanomachia» говорит, что кентавр Хирон и его дочь Гиппо начертили «фигуры Олимпа» (schmata Olumpou). По мнению Ньютона (стр. 62), schmata Olumpou — это астеризмы, и речь здесь идет о «сфере», о небесном глобусе. А следовательно: Евдокс, говоря о «сфере древних», имел в виду сферу Хирона, одного из участников похода Аргонавтов.
При нашем отношении к мифам нас не может не поразить крайнее легковерие Ньютона. Кентавр Хирон, получеловек, полулошадь,  — конечно, личность чисто мифическая; если бы даже автор какой-то «Титаномахии», мифологической поэмы, и приписал ему изобретение небесного глобуса, то это не имело бы никакого исторического значения, тем более что нет никакого основания думать, что Евдокс имел в виду именно эту «сферу». Но для Ньютона не существовало пропасти между мифологией и историей. Для него и то и другое — история. Мы имеем только два свидетельства об астрономических занятиях в древнейшей Греции: приведённое свидетельство о Хироне и свидетельства Геродота и Диогена Лаэрция о Фалесе. Но Фалес жил, как известно, приблизительно за 600 л. до н. э. (стр. 72, II, 36); поэтому положение эклиптики, соответствующее 938 году, из его трудов почерпано быть не могло. Значит, заключает Ньютон, оно соответствует глобусу Хирона.
Так подходил к вопросу не только Ньютон, но и все его современники. Епископ Горслей, критикующий Ньютона в примечаниях к его книге, не возражает против вывода Ньютона по существу: он только указывает (и справедливо), что приводимая Климентом цитата из «Титаномахии» ничего не говорит о «сфере», т. е. астрономическом глобусе (прим. к стр. 62). Здесь мы читаем:
Смертных... Хирон по пути справедливости вел, указав им
Правила клятв, утолительных жертв и фигуры Олимпа.82
О дочери же Хирона Гиппо сказано, что она умела
Пророчествуя, предрекать грядущее
Иль по восходам звёзд его угадывать.
Из этих мест Горслей сделал справедливый вывод, что под schmata Olumpou разумеются какие-то астрологические таблицы для гадания по звёздам, а никак не астрономический атлас.
Еще более наивно рассуждение Ньютона о том, что царевна феаков Навсикая впервые познакомила греков с астрономическим глобусом, причём, по его мнению, она научилась сооружать его от аргонавтов. Мы указали уже выше (стр. 322), что в цитируемом Ньютоном месте речь идёт не об астрономическом глобусе, а о мяче, который, как и небесный глобус, назывался у греков «сферой».
Ньютон старается подтвердить свой вывод и косвенным путём. При каких условиях возникает астрономия? Она возникает из непосредственных потребностей мореходного дела. При плавании на близкое расстояние вдоль берега в астрономии нет нужды. Она должна была возникнуть при первом большом морском походе в отдалённые страны, а таким походом был поход аргонавтов.
Действительно, восклицает Ньютон, если мы взглянем на карту звёздного неба и переберем названия звёзд, то увидим, что все они теснейшим образом связаны с походом аргонавтов и могли быть даны только аргонавтами (стр. 65, I, 30)!
Вот эти звёзды: Овен (баран)  — это тот златорунный баран, за которым плыл Ясон; Телец (бык)  — это тот бык, которого укротил Ясон; близнецы Кастор и Поллукс — оба они аргонавты; Лебедь — этот тот лебедь, в образе которого Зевс сошелся с матерью Кастора и Поллукса Ледой; Дракон — это тот неусыпный дракон, который сторожил золотое руно; Кубок — это кубок Медеи; Ворон — это тот ворон, который сидел на корме корабля, предрекая смерть; Хирон — аргонавт с его Алтарем и Жертвой; Геркулес — аргонавт, с его Копьём и Орлом; Лев — тот, которого он убил; Арфа — аргонавта Орфея; Орион — охотник, сын Нептуна, со своим Псом, Зайцем и т. д. Можно себе представить восторг Ньютона, когда из названий созвездий он убедился в правильности своего предположения, что астрономия впервые изобретена для практических нужд мореплавателями-аргонавтами!
Мы, однако, склонны отнестись скептически к этому открытию. По принципу синхронизации древние сгруппировали вокруг похода аргонавтов значительную часть героев до-троянского времени. Что ещё оставалось не присоединённым сюда, присоединилось в результате хронологических манипуляций Ньютона. Многие объяснения Ньютона являются к тому же натянутыми, это — результат увлечения поразившей его идеей. Почему баран и бык именно те баран и бык, о которых говорит легенда о Ясоне, почему лебедь обязательно тот Лебедь, который сошелся с Ледой, а ворон тот, который сел на корму Арго? Многие названия, вдобавок, выдуманы впервые в эллинистическое, а некоторые лишь в новое время и античности вообще не известны, как, например, название созвездия Геркулес. Поэтому на нас это сближение уже не производит такого впечатления, какое оно произвело на самого Ньютона...
Из всех этих рассуждений Ньютон делает решительный вывод (стр. 75, I, 40): «Итак, соображения, основанные на наблюдениях античных астрономов, делают несомненным (we may reckon it certain), что поход аргонавтов был не раньше правления Соломона, особенно если привлечь сюда еще доводы, основанные на средней продолжительности царствований».
VI
Астрономическая проверка дала Ньютону возможность с удовлетворением заметить, что его результаты, достигнутые чисто филологическим путём, оказываются верными и при проработке их методами точных наук. Поэтому он свою «Краткую хронику» (A Short Chronicle), подводящую итог его сорокалетней усидчивой и кропотливой работе, заканчивает таким бодрым "Exegi monumentum" (стр. 271): «Я составил эту хронологическую таблицу, чтобы привести хронологию в согласие с ходом естественных событий, с астрономией, со священной историей и с самой собой, устранив многочисленные противоречия, на которые жаловался уже Плутарх. Я не претендую на то, что эта таблица точна до одного года. Здесь возможны ошибки в пять или десять лет, может быть, кое-где и в двадцать, но не намного больше».
Уже Уистон, современник и восторженный поклонник Ньютона, как математика и физика, отнёсся крайне скептически к хронологическим и историко-религиозным работам Ньютона. В своих «Воспоминаниях» (Memoirs), стр. 38 и 40, он писал: «Сэр Исаак в области математики нередко прозревал истину только путём интуиции, даже без доказательств... Но этот же сэр Исаак Ньютон составил хронологию. Первую и основную главу этой хроники он переписывал 80 раз собственноручно, причём каждый экземпляр лишь очень незначительно отличался от другого. Однако эта хронология убеждает не больше, чем остроумный исторический роман, как я окончательно доказал в написанном мною опровержении этой хронологии. О, каким слабым, каким чрезвычайно слабым может быть величайший из смертных людей в некоторых отношениях" (стр. 40: "How weak, how very weak, the greatest of mortal men. may be in some things!")83.
Mop, охарактеризовав Ньютона как «наиболее выдающегося из хронологистов своего времени, заложившего основы для преемников», справедливо замечает (стр. 615), что для нынешнего исследователя в области древней истории исследования Ньютона практического значения не имеют, и это, конечно верно: «Нынешние археологические раскопки при всех их недостатках отодвинули рамки истории, известной прежде только из литературных источников, очень далеко назад. Мы теперь убеждены, что для образования известных нам государственных цивилизаций необходимо было предварительное медленное развитие первобытных народов, продолжавшееся много тысячелетий, и это убеждение так изменило наши взгляды, что хронология Ньютона стала практически бесполезной». Но Мор совершенно не прав, когда приведенные нами слова Ньютона иронически называет «скромными» (modest), желая этим подчеркнуть излишнюю самоуверенность, самодовольство, и как раз отсутствие скромности у Ньютона (стр. 616): «Ньютон был так убеждён в непоколебимости своих обоснований, что заканчивал свою речь скромным утверждением... (цитировано выше, стр. 306). Но что значит самодовольство человеческого ума! Его ошибки надо измерять не 5–10 годами, как он утверждает, а гораздо чаще столетиями и тысячелетиями». Я думаю, наоборот, что Ньютон субъективно был совершенно прав, что, оставаясь скромным и чуждым тщеславия, он мог взирать с полным удовлетворением на плоды своего сорокалетнего труда. Если Уистон, доказывавший в своей книге (см. выше, стр. 284) доводами математики и физики, что о сотворении мира в шесть дней, о всемирном потопе и о всемирном пожаре в конце мира в священном писании рассказано согласно с последним словом физической науки, назвал труд Ньютона «остроумным историческим романом», то ему можно только ответить словами крыловской мартышки, увидевшей в зеркале свой образ. Я думаю, что биограф Ньютона Брюстер прав, говоря, что Ньютон из споров со своими противниками (Фрэрэ и др.), разгоревшихся по поводу его хронологии, всегда выходил с блестящей победой. Выше я показывал на отдельных примерах, что, исключая отдельные мелочи, критика противниками Ньютона его хронологии всегда была неумной или несправедливой.
Предположим, что талантливому, аккуратному и безукоризненному вычислителю поручено произвести сложное вычисление на «основании определённых заданных начальных условий. Проделав эти вычисления остроумнейшими путями» и с величайшей тщательностью и аккуратностью, проверив результаты всеми доступными ему способами, вычислитель сдает работу, заверяя, что максимальная ошибка — на 5, 10, максимум 20 последних десятичных знаков, ибо он знает, что больших ошибок у него никогда не бывает. Но оказывается, что заданные начальные условия взяты тупыми и ленивыми бюрократами с потолка и не соответствуют никакой реальной действительности; поэтому и результаты, полученные вычислителем, не имеют никакого практического значения; в них ошибка на сотни и тысячи. Можно ли при таких условиях обвинять вычислителя в самоуверенности, в недостаточной скромности? Ни в каком случае!
Так же обстояло дело с Ньютоном. Та научная и религиозная среда, в которой он вращался, та наука, продолжателем которой он был, задала ему два начальных условия: 1) всё, что сказано в священном писании — святая истина, в которой нельзя сомневаться, и 2) мифы, это — историческая действительность, приукрашенная поэтически. Ньютон сделал буквально всё, что было возможно, чтобы устранить недостатки в древней хронологии, не нарушая этих аксиом.
Не считаясь с традицией, он прибег к смелым перетолкованиям и перестановкам, которые и вызвали протесты со стороны цеховых историков, увидевших, что их многовековое непоколебимое здание хронологии разлетается вдребезги. Во многом Ньютон, как мы показали выше, предвосхитил методы нынешней науки: в привлечении астрономии для датировки, в сокращении хронологии для X–VII вв., основанной на счете царствований и поколений, в сближении между собой мифов, имеющих при одинаковом сюжете различные собственные имена, в восстановлении картины древнейших религиозных представлений (культ предков, отсутствие храмов), в уничтожающей критике приёма дупликации, в правильной оценке значения торговли и мореплавания для возникновения письма и астрономии, в ясном понимании значения критики текста для научной истории и т. д. Можно, кажется мне, смело утверждать, что Ньютон сделал всё, что от него зависело, и нашёл лучшее из всех решений, которые только были возможны при его предпосылках. Но эти предпосылки были гнилыми, и поэтому его блестящие выводы оказались построенными на песке. Я убеждён, что искусная строго научная аргументация Ньютона, не приведшая тем не менее к убедительному выводу, не могла не привлечь внимания к его предпосылкам, обусловившим эту неудачу, и не могла не поколебать их. Если у людей, чуждых истинных научных устремлений, она вызвала скептическое отношение к истории вообще («неопирронизм»), то, с другой стороны, после смерти Ньютона начинается и научное движение по новым путям. Через четверть века после смерти Ньютона, в 1753 г. врач Астрюк, так же как Ньютон, напишет анонимное сочинение, не имеющее отношения к его естественно-научной специальности «Conjectures sur les Memoires originaux qui ont servi a Moi'se pour ecrire la Oenese" (Bruxelles-Paris, 1753): в нём он докажет, что книга «Бытия» не могла быть непосредственным откровением бога Моисею, так как Моисей написал эту книгу на основе письменных записей двух различных людей, так называемого «Ягвиста» и «Логиста». Этим будет нанесён первый сокрушительный удар вере в непререкаемость библейского текста. В 1795 г. Август Вольф в своих «Prolegomena ad Homerum» покажет что «Илиада» и «Одиссея»  — это собранные воедино народные песни; этим будет нанесён не менее серьёзный удар рационалистическому толкованию мифов как поэтически приукрашенных исторических событий. Разумеется, и Астрюк и Вольф не вырастут из земли; работа их была подготовлена непосредственными предшественниками (напр., Вико и уже упомянутым на стр. 288 Р. Симоном), а почву для неё в значительной мере расчистил Ньютон, гениально исчерпав все мыслимые возможности научного толкования на базе старых предпосылок. И если Ньютону, при его гениальном подходе к античной истории не удалось открыть тех новых путей, по которым впоследствии поведут историю Вико, Астрюк, Вольф, Нибур, Бек и другие пионеры новой науки, то в этом виноват не Ньютон, а косная религиозная традиция, душившая в своих объятиях ростки новой мысли. По самой их сущности, науки точные — математика, механика, физика — смогли сбросить с себя эти путы раньше, чем науки гуманитарные; позже всего это сможет сделать гражданская история, служившая тогда только придатком к так называемой священной истории.
.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. II, 146: apou de epuqonto cronou, apo toutou genehlogeousi autwn thn genesin.
2. II, 146: outoi alloi, andreV genomenoi, ecousi ta ekeinwn onomata twn progegonotwn qewn.
3. Augustinus, De civitate. dei, XII, 1.
4. См. Pauly-Wissowa, Realencyclopadie, статьи M. Wellmann, Euemecus (VII, 1909, 952 и cл.) и F. Jacobу, Hecataeus (VII, 1911, 2759 и сл.).
5. M. Wellmann, ук. м., 971. Ed. Schwartz, Flint Vortrage uber den griechischen Roman, 1896, стр. 107.
6.ex Aiguptou metenecqhnai panta, di wn para toiV c'Ellhsin eqaumasqhsan. F. Jacoby, ук. ст., стр. 2960-2961.
7.Panta nea kai cqeV kai prwhn gegonota.
8. В таблице египетских фараонов у Евсевия Египет отожествлен не с Сетосисом, а с Рамсесом.

9. Basilea Sousakon, peri ou planhqeiV HrodotoV taV praxeiV autou Seswstrei prosaptei ... kai o AlikarnasseuV HrodotiV peri monon to tou basilewV plavhqeiV onoma.
10. Minuc. Octav. 21, I; Lactant. I, 11, 33; epist. ad. Pentad. 13. 1; August, de civit. dei, VI, 7.
11. M. Wellmann, ук. статья, стр. 966.
12. Aug. Воесkh. Encyclopadie und Methodologie der philologischen Wissenschaften, herausgegeben von E. Bratuschek. 2-te Aufi, Leipzig, 1886. Paul Hazard. La crise de la conscience europeenne (1680-1715). 3 тома. Paris, 1935.
13. См. M. Wellmann, ст. Euemerus, Pauly-Wissowa, VI, стр. 966.
14. Banier Antoine. La mythologie et les fables, expliquees par 1'histoire. Paris, 1739-1740 (переиздан в 1754 г.).
15. См. например, Gerh. Joh. Vossiu's. De theologia gentili et physiologia Christiana sive de origine et progressu idololatriae. Amstelodami, 1642 (4-ое изд., 1700). Aug. Boeckh, ук. кн., 582.
16. Ук. соч., стр. 582: "Die vergleichende Mythologie zeigt, dass die Urreligion der indogermanischen Volker schon vor der Trennung der Hauptstamme monotheistisch war, aber noch eine Ineinsbildung des Polytheismus mit einem zugrunde liegenden Monothei-smus darstelltei".
17. Bo chart, Geographia sacra. Chanaan. Caen, 1646. Цитирована у Ньютона I, 4; 15; 24; 34; 39. II 13. Переиздавалась в 1674, 1692 и 1707 гг.
18. Marshamus Joannes (Marsham, Sir John). Chronicus canon. Aegyptiacus, Hebraicus, Oraecus. London, 1672. Переиздавалась в 1676 г. (в Лейпциге), в 1696 г. (во Франкфурте). Ньютоном использованы следующие главы: VIII. Cecrops; XIV. Ophir; XV. Olympia; XVI. Prima Olympias vulgaris; XVII. Babylon condita.
19. Petavius, Dionysius. Opus de doctrina temporum, 2 тома in folio, Paris. 1627 (с добавлением: Paralipomenon librorum de doctrina temporum); Его же. Urano-logia; Его же. Variae dissertationes; Его же. Rationarium temporum, Paris. 1633.
20. Scaliger Josephus. Opus de emendatione temporum. Paris, 1583 (2-е изд. Genavae, 1629); Его же. Animadversiones in Eusebium.
21. Vasaeus. Chronicon Hispaniae,
22. Co n r i n g i u s, De antiquitatibus. Переиздано в его Opera в 1660 г.
23. Dodwell H. De veteribus Graecorum Romanorumque cyclis. -Oxford, 1701.
24. Gale. Differentia de scriptoribus mythologicis.
25. Jackson. Chronology.
26. Perizonius. Aegyptiarum origintim etc. (См. стр. 268). Luguduni 1711.
27. Usher J. Annales Veteris et Novi Testamenti. Una cum rerum Asiaticarum et Aegyptiarum chronico. London, 1650.
28. Perizanius J. Animadversiones historicae. Amstelodami, 1685.
29. Он был в этом отношении настоящим предшественником Нибура.
30. Stanyan. J. History of Greece. London, 1707. 3 тома. Была в 1744 г. переведена на французский язык не кем иным, как Дидро.
30a. Two Essays sent in a letter from Oxford to a Nobleman in London. The first concerning some errors about the Creation, General Flood, and the Peopling of the World... The second concerning the Rise, Progress and Destruction of Fables and Romances. By L. P., Master of Arts, London, 1695.
31. L. Т. More, Isaac Newton. A biography, N.-Y. 1934, стр. 622-623.
32. Там же, стр. 561 прим.
33. Там же, стр. 559-560.
34. В основу этой главы положен материал, заимствованный из книги L.T.More, Isaac Newton, A biography, N.-Y., 1934, стр. 608-609 (Chapt. XVI.. Ancient chronology. Theology. Religious beliefs). Я буду цитировать эту книгу просто: ?More?.
35. More, 609.
36. More, 612.
37. More, 646.
38. More, 616, 618.
39. Newton, Two Notable Corruptions of Scripture, Opera, ed. Horsley, t. V. стр. 529; More, стр. 637.
40. More, 608-609.
41. More, 611, прим. 6.
42. More, 611.
43. More, 609.
44. A short Chronicle from the First Memory of Things in Europe to the Conquest of Persia by Alexander the Great. C. Horsley, Opera Newtoni, V, стр. 265-291.
45. Abrege de Chronologie de M. Chevalier Newton, fait par lui-meme et traduit sur le manuscript Anglais. Paris, 1725.
46. Remarks on the Observations made on a Chronological Index of Sir Isaac Newton, translated into French by the Observator, and published at Paris. Philosophical Transactions, 1725.
47. The Chronology of Ancient Kingdoms Amended. London, 1728. Теперь составляет основное содержание V тома изд. Horsley, London, 1785. Ссылки в дальнейшем всегда имеют в виду это издание.
48. More, 611.
49. Newton. Observations upon the Prophecies of Daniel and the Apocalypse at St. John. Opera omnia, t. V.
50. More, 627-628.
51. An historical account of two notable corruptions of scripture. Opera omnia, ed. Horsley, V.
52. More, 636. Дело в том, что протестанты времени Ньютона, отнюдь не занимаясь подделкой текста священного писания, тем не менее протестовали против разоблачения вошедших в обиход подделок, боясь уронить авторитет Библии и Евангелия.
53. More, 643.
54. More, 630-636, 642-644.
55. More, 636.
56. More, 633-636.
57. More, 642.
58. "In the sense of the Scriptures". Библейские пророки часто говорят от имени бога, волю которого они творят, например: «И за то, что вы нарушили мои заповеди» и т. д.
59. More, 643, 644.
60. More, 626.
61. More, 637, прим. 50.
62. В некоторой степени этими соображениями, вероятно, объясняется резкий тон полемики Горслея (в его примечаниях) с хронологией Ньютона, полемики, не всегда удачной. Догмат полной непогрешимости «Ветхого завета» был не по душе епископу; поэтому в своем комментарии он указывает на пробелы Библии. Эти замечания производят впечатление религиозного либерализма, но, в действительности, часто вызваны ненаучными соображениями. Впрочем, мы не собираемся отрицать огромную начитанность и осведомлённость Горслея в античных авторах и древней истории.
63. More, 616.
64. Simon, Richard. Histoire critique du Vieux Testament. Paris, 1678. Rotterdam, 1685. Histoire critique du Texte du Nouveau Testament. Rotterdam, 1689.
65. More, 633-634.
65a. Horsley предлагает исправить так: Kuyelw kai toiV progonoiV <autou> hn genos ex archs <ek> Gonoushs ths <uper> Sikuwnos (Coll. Paus. 2, 4:Melas... de ek Goneousshs ths uper Sikuwnos, т. е. «Род Кипсела и его предков происходил первоначально из Гонусы, лежащей над Сикионом».
66. «Древнейшие маленькие храмы существовали лишь как прикрытия для статуй» (стр. 162, II, 20), И здесь Ньютон предвосхитил взгляд нынешней науки.
67. Marsham, ук. соч.; I. Spencer, De legibus Hebraeorum ritualibus, Cambr., 1685. Ньютон посвящает поэтому в своем труде большую главу (гл. I) описанию устройства храма Соломона.
68. More, 626.
69. Любопытно отметить, что уже в древности, по-видимому независимо от Иосифа, было произведено отожествление Сесостриса и Сесака (Sesogcwsis — так Шешонк называется у Евсевия, resp. Манефона); мы находим такое отожествление в схолии к «Аргонавтике» Аполлония, IV, ст. 277. Но здесь отожествление проведено в обратном направлении: Шешонк датирован 3712 годом до нашей эры.
70. М. Wellman. Pauly-Wessowa, см. Euemerus, VI, 1909, стр. 931; Ed. Schwartz, Fiinf Vortrage iiber den griechischen Roman, 1896, стр. 107.
71. Стр. 80, I, 64; стр. 52, I, 19; стр. 164, II, 22 на основании Hygin. fab. 14, Apollon. Argon. II, 115.
72. Это утверждение, в отношении Амосиса соответствующее исторической действительности, взято Ньютоном у Манефона (через Диодора, Иосифа и Евсевия). Главный источник Ньютона Геродот ничего об этом не говорит.
73. В действительности Тутмосис правил прибл. в 1450 г., а Амосис в 1580 г. Мисфрагмуфосис же, по Манефону, предшественник Тутмоса. Здесь Ньютона обмануло сходство имен Амосис и Тутмосис.
74. Bishop Wartburton, Divine Legati'on, book IV, sect. V.
75. Разумеется, эти отожествления основаны уже на хронологии Ньютона, которую он считает окончательно доказанной. Horsley (стр. 52) указывает на то, что в «Аргонавтике» Аполлония Родосского (IV, 276–277) Ээт говорит о походе Сесостриса как о далёкой седой старине: значит, Сесострис не мог сам же оставить здесь Ээта за 30 лет до похода аргонавтов. Но если Ньютон был логически обязан, в силу своих предпосылок, принимать каждое указание Библии, то он вовсе не был обязан считаться с каждой мелочью в поздних мифологических поэмах, часто противоречивших друг другу.
76. Ср. More, стр. 618.
77.ap ouoenos ormomenon anagkaiou pros pistin.
78. Beloch. Griechische Geschichte, 2-te Aufl., I, 2, стр. 172.
79. Там же, стр. 196.
80. См. мою заметку в «Вестнике древней истории», 1939, N2 (11), стр. 45 и cл.
81. Stromata, I, стр. 132, 352.
82. outos ois te dikaiosunhn qnhtwn genos hgage, deixas drkon kai qusias ilaras kai schmat Olumpou.
83. С этими словами Уистона небезынтересно сопоставить очень сходное замечание Даламбера об Эйлере в его письме к Лагранжу (см. мою статью в сборнике Акад. Наук «Эйлер», стр. б6): «Что касается нашего друга Эйлера, то трудно поверить, что столь великий гений в области геометрии и анализа, в области философии оказывается... скажем, хуже последнего школьника, чтобы не употребить выражение: оказывается плоским и тупым. Вот когда подлинно уместно выражение: Non omnia iidem Dii dedere». Я там же показал несправедливость этой критики.

25

Краткое резюме исторических взглядов И. Ньютона.
Начат В.Р. Мрочеком и закончен В.Л. Блюменау.

В основном на основании работы «Краткая хроника первых событий в Европе, о которых сохранились воспоминания, до завоевания Персии Александром Великим» Сэра Исаака Ньютона
Некоторые основы
Греческие древности полны поэтической беллетристики, потому что греки не писали прозаических произведений до завоевания Азии Киром Персидским. До времени Персидской империи европейцы не имели никакой хронологии; всякая хронология, которая у них впоследствии была для более древних времён, была основана на догадках и предположениях.
Так как они писали стихами, то у них не могло быть ни хронологии, ни вообще какой бы то ни было такой истории, которая не была бы перемешана с поэтическими вымыслами. Даже об астрономии Евдокс, Гесиод и Фалес писали в стихах.
Потом уже Кир Персидский и Кадм Милетский начали писать в прозе. Примерно в конце правления Дария Гистаспа, Atheniensis Персидский написал о древности, и изложил свою работу в виде родословных списков, и считался одним из лучших авторов таких списков. Историк Epimenides продолжал заниматься родословными списками. Hellanicus, который на двенадцать лет старше, чем Геродот, изложил свою Историю в виде династий жриц Juno Argiva. Другие излагали свои истории через царей Лакедемонии (Спарты), или Афинских архонтов. Гиппий, приблизительно за тридцать лет до падения Персидской Империи, составил список победителей Олимпиад, и приблизительно за десять лет перед этим падением Ephorus, ученик Исократа, сформировал хронологию истории Греции, начинающуюся с возвращения Геракла в Пелопоннес, и заканчивающуюся осадой Perinthus, на двадцатый год правления Филиппа отца Александра Великого. Но он ведет счет времени по поколениям, так как счет по Олимпиадам не был еще в ходу, а времена правления царей еще не записывали числом лет. И лишь через более чем шестьдесят лет после смерти Александра Великого, Timaeus Сицилиец издал Историю в нескольких книгах, доведя ее до своего времени, основываясь на счете времени по Олимпиадам, сравнивая Ephori, царей Спарты, архонтов, и жриц Аргоса, с олимпийскими победителями. Таким образом, он попытался согласовать Олимпиады, родословные списки и последовательности царей, архонтов, и жриц из поэтических историй друг с другом. И делал он это по своему разумению. И с того места, где он закончил, Полибий продолжил свою Историю.
Лишь через некоторое время после смерти Александра Великого стали писать родословные списки, проставляя годы. При этом стали считать что время правления трех поколений занимает сто или сто двадцать лет. И на этом стали основывать свою Хронологию. В результате, история Греции стала на три или четыре сотни лет старше, чем есть на самом деле. Вот так появилась «реальная» история Греков. Спустя сто лет после смерти Александра Великого историю писал Эратосфен, а после него Аполлодор, и эти двое, с тех пор, и известны как хронологи.
Но насколько сомнительной их Хронология представлялась грекам тех времен, можно понять из следующих замечаний Плутарха. Гиппиев список составлен в позднее время, без какого-либо надёжного критерия, которому мы были бы обязаны верить. Некоторые считают, говорит Плутарх (в жизнеописании Ликурга — спартанского законодателя), что Ликург современник Iphitus, и был его компаньоном в организации Олимпийских игр: среди этих сторонников был Аристотель Философ, основывающий свое мнение на Олимпийском Диске, который имел на своей поверхности имя Ликурга. Другие исходят из сопоставления времени правления царей Лакедемонии (Спарты), и такие, как Эратосфен и Аполлодор, выводят, что он был намного старше, чем время первой Олимпиады. Таким образом, сначала Аристотель и некоторые другие сделали его столь же старым, как и первая олимпиада; а потом Эратосфен, Аполлодор, и некоторые другие сделали его старше еще более чем на сто лет.
В другом месте Плутуарх (в жизнеописании Солона) сообщает нам: некоторые думают, что они могут опровергнуть с помощью хронологии встречу Солона с Крезом. Но эта история столь известная, и подтвержденная столь многими свидетелями, и вообще настолько соответствует манерам Солона, и столь достойная величия его мудрости, что трудно заставить себя отклонять из-за некоторых хронологических канонов, как их называют, которые сотни авторов корректировали, и не способные согласовать между собой, различные противоречия. Проще предположить, что хронологи сделали архонство Солона слишком древним, поэтому и получилось, что встреча не могла состояться.
Для урегулирования своих противоречий хронологи иногда удваивали людей. Поздние египтяне придумали двух Бэлов: один — отец Осириса, Исиды и Нептуна; другой – сын Нептуна и отец Египта и Даная; так же жители Наксоса считают, что было два Миноса и две Ариадны. В действительности, отец Египта и Даная был отцом Осириса, Исиды и Тифона; а Тифон — не дед Нептуна, а сам Нептун. Так, когда поэты заменили Ио египтянкой Исидой, хронологи сделали ее мужа Осириса или Вакха и его любовницу Ариадну столь же старыми, как Ио, и такого напридумывали, что там были две Ариадны, одна — любовница Вакха, и другая — любовница Тезея, и два Миноса — их отцы, и более молодая Ио. И такими искажениями они чрезвычайно усложнили Древнюю историю.
Как боги, т. е. древние обоготворённые цари и князья Греции, Египта и Сирии, были сделаны значительно более древними, чем они были в действительности, так же были сделаны более древними, чем в действительности, и цари Халдеи и Ассирии.
А что касается латинской хронологии, то она еще более сомнительна. Плутарх представляет большую неопределенность в происхождении Рима: и так же поступает Сервий. Старые римские записи были сожжены Gauls, за шестьдесят четыре года до смерти Александра Великого; и Quintus Фабий Pictor, самый старый римский историк, жил на сто лет позже, чем этот царь.
В Священной Истории империя Адриана началась с Pul и Tiglathpilaser, и продолжалась приблизительно 170 лет. И соответственно Геродот сделал Semiramis только пятью поколениями, или приблизительно на 166 лет старше, чем Nitocris, мать последнего вавилонского царя. Но Ctestas сделал Semiramis 1500 годами старшее чем Nitocris, и выдумали длинный ряд ассирийских царей, чьи имена — вовсе не ассирийские и не имеют ничего общего с ассирийскими именами из Священного писания.
Из смертных царей Геродот первым считает Минаса. Затем следует 330 царей, не совершивших ничего особенно замечательного. Последним из этих царей был Мерид, выкопавший знаменитое Меридово озеро и построивший пирамиду. Из 330 геродотовых царей, за исключением двух (Нитокриды и Мерида), 19 фараонов до Псамметиха, названных по имени. Значит, 327 фараонов, без упоминания имён и ничем не замечательные, вставлены только из тщеславия, чтобы удлинить хронологию. Остаётся 22 имени; если считать среднее правление каждого фараона в 25 лет, то получим всего 550 лет.
Египетские жрецы рассказали Геродоту, что Менес построил Мемфис и роскошный храм Вулкана в нем: и это Рампсинит, Maeris, Асихис и Псамметих добавляли великолепные портики к этому храму. И маловероятно, что Мемфис мог быть известен прежде Гомера, который не упоминает его, или что храм мог строиться более чем две или три сотни лет. Правление Псамметиха началось приблизительно на 655 лет раньше Рождества Христова, и поэтому датировка основания этого храма Менесом приблизительно на 257 лет раньше. Но Египетские жрецы так увеличили свою древность по сравнению со временем Геродота, что сообщили ему, что от Менеса до Maeris (кто правил 200 годами прежде Псамметиха) имелись 330 царей, чье правление длилось одиннадцать тысяч лет, и заполнили интервал придуманными царями, о чьих деяниях не известно ничего. А перед временем Диодором Сицилийским они увеличили свою древность настолько, чтобы разместить шесть, восемь, или десять новых династий царей между теми царями, которых они представили Геродоту как следующих непосредственно друг за другом.
В царстве Sicyon, хронологи разбили Аписа Epaphus или Epopees на двух царей, которых они называют Апис и Epopeus, и между ними вставили одиннадцать или двенадцать выдуманных имен царей, которых никогда не было, и тем самым они сделали его на 300 лет старше, чем его брат Phoroneus. Так же сделали королей Германии столь же древними как Flood: и еще до использования письменности. Имена и поступки людей навряд ли могли сохраняться в памяти более чем в течении восьмидесяти или ста лет после их смерти. Поэтому трудно признать хронологию событий, придуманную в Европе, более чем на восемьдесят лет от времени, когда Кадм принес письменность в Европу, или событий, произошедших в Германии, до подъема Римской Империи.
Теперь, после того, как Эратосфен и Аполлодор вычислили сроки правления царей Спарты, и (как это следует из их Хронологии) сотворили семнадцать правлений этих царей в обеих гонках, между возвращением Геракла в Пелопоннесе и сражением в Фермопилах, принимают за 622 года, который является результатом среднего времени правления в 361/2 лет. Но если обратиться к истинной истории, то среднее время правления королей будет 18 или 20 лет, если они идут один за другим. Тогда время между возвращением Геракла и перед битвой в Фермопилах будет приблизительно 340 лет. И взятие Трои на восемьдесят лет старше, чем то возвращение, согласно Фукидида, и поход Аргонавтов старше, чем Троянская война, и войны Сесостриса в Thrace и смерти Ino, дочери Кадма, старше, чем этот поход.
Отсюда и получается необходимость сокращения всех дат, более древних, чем образование Персидской империи, в отношении 4:7. Таким образом, можно пользоваться следующей формулой (a – 535) • 4/7 + 535 = bb, где a — традиционная дата, выраженная в годах до Рождества Христова, а b — искомая точная дата.
Все нации, прежде чем они начали вести точный учёт времени, были склонны возвеличивать свою древность. Эта склонность увеличивалась ещё больше в результате состязания между нациями. Из тщеславия египтяне сделали свою монархию на тысячи лет более древней, чем самый мир. Как боги, т. е. древние обоготворенные цари и принцы Греции, Египта и Сирии были сделаны много древнее, чем они были в действительности, так же было и в Халдее и в Ассирии.
Далее сообщается, что была составлена хронологическая таблица, чтобы привести хронологию в согласие с ходом естественных событий, с астрономией, со священной историей и с самой собой, устранив многочисленные противоречия, на которые жаловался уже Плутарх. При этом сообщается, что автор не претендует на то, что эта таблица точна до одного года. Здесь возможны ошибки в пять или десять лет, может быть, кое-где и в двадцать, но не на много больше.
Даты даются в годах до Рождества Христова.
Ханаане, которые сбежали от Иисуса Навина, вошли в Египет, и там победили Timaus, Thamus, или Thammuz царя Нижнего Египта, и правили там под властью своих царей Салатисом, Боеон, Apachnas, Apophis, Janias, Assis, и т.д. до дней Eli и Samuel. Они питались плотью, и совершали человеческие жертвоприношения на манер финикийцев, и назывались пастухами египетскими, которые жили только плодами земли. Верхний Египет был в то время под властью многих царей, правящими в Coptos, Thebes, This, Elephantis, и других местах, и воевали друг с другом, пока не превратились в одно царство, в котором Мисфрагмутосис правил в дни Eli.
В году до Рождества Христова 1125 Мефрес правил в Верхнем Египте от Syene до Гелиополиса, и его преемник Мисфрагмутосис вел длительную войну с пастухами и заставил многих из них бежать в Палестину, Idumaea, Сирию, и Ливию; и частично в Грецию. Перед этими днями Греция и вся Европа была населена Cimmerians, ведущими дикий образ жизни.
Остальная часть пастухов была закрыта Мисфрагмутосисом, в части Нижнего Египта по имени Abaris или Pelusium.
Все народы в древнейшее время верили в единого бога и исполняли его заповеди; только ханаанские пастухи, изгнанные из Египта, были язычниками и людоедами, приносившими в жертву людей в Аварисе.
Азиаты вторгаются в Египет из Азии, строят город Аварис.
Культ покойников и сильных людей существовал первоначально только у хананеян; это они, будучи изгнаны из Палестины, разнесли его по всему миру. Всё, что привнесли египтяне, а вслед за ними греки в этот культ, сводилось к тому, что они упразднили финикийские (ханаанейские) человеческие жертвоприношения в честь покойников и, вместо предков отдельных родов, стали обоготворять своих собственных царей, основателей новой державы, начиная историю страны правлением и великими делами своих богов и героев. В году 1100 филистимляне, с помощью пастухов, побеждают Израиль, и берут Ковчег. Samuel судит Израиль.
1085. Haemon сын Пеласга правит в Фессалии.
1080. Lycaon сын Пеласга строит Lycosura; Phoroneus сын Inachus, строит Phoronicum, впоследствии называемый Аргос; Aegialeus брат Phoroneus — Aegialeum, позже называемый Sicyon: и это были самые старые города в Пелопоннесе. В то же самое времени Cecrops построил Cecropia в Аттике, впоследствии называемом Афинами; и Eleusine, сын Ogyges, построенного Eleusis. И эти города дали начало к царствам Arcadians, Argives, Sicyons, Athenians, Eleusinians, и т.д.
Халдеи — египетские переселенцы, Афиняне — также колонисты из египетского Саиса; отец афинского царя Менесфея был египтянином. Египтянином же был и афинский царь Эрехфей: когда во всём мире, кроме Египта, случилась засуха и неурожай, Эрехфею в виду его родственных отношений с египтянами удалось получить большое количество хлеба для Афин; за это облагодетельствованные им сограждане сделали его своим царем-благодетелем
Многобожие появляется у египтян и греков, только после прибытия к ним финикиян, эдомитов и т. д., изгнанных из Палестины Иисусом Навином и его преемниками.
Пастухи были в Египте, когда здесь ещё не правили те, кто в дальнейшем был обожествлен, т. е. когда Египет ещё не был объединён в единое государство. К ещё более ранней эпохе относится пребывание евреев в Египте. Египет в эту эпоху был ещё очень мало населён. Астрономия, плотничье дело, алфавит естественнее всего должны были появиться у народа, занимающегося торговлей и мореплаванием; такими были эдомиты-финикияне, изгнанные из Палестины царём Давидом, значит, именно они занесли культуру в Египет; это произошло в правление царя Аммона. Аммон же впервые вводит в Египте земледелие.
Если гиксосы были изгнаны из Египта в правление Соломона, то они пришли туда ещё раньше. Ньютон видит в них ханаанеян, изгнанных из Палестины Иисусом Навином. Изгнали же их из Египта один из местных царей Верхнего Египта Мисфрагмутосис и его сын Амосис. Амосис, тождественный с Тутмосисом, изгнав гиксосов из Египта, впервые стал объединять Египет в одну монархию; это объединение было закончено его преемниками — Аммоном и Сесаком. Изгнав гиксосов, египтяне отменили их религию, основанную на человеческих жертвоприношениях, и, согласно моде того времени, стали обожествлять своих собственных царей, основателей новой державы, начиная историю своей империи правлением и великими делами своих богов и героев.
1069. Саул стал, царем Израиля, и руками Jonathan получает большую победу над филистимлянами. Объединение Лаконии под властью Спарты.
1060. Саул умирает.
1059. Царем стал Давид.
1048. Edomites побеждены и рассеяны Давидом, и некоторые из них бегут в Египет с их молодым царем Хададом. Другие бегут к Персидскому Gulph с их командующим Оаннесом; и другие от Красного моря до побережья Средиземноморья, и укрепляют Azoth против Давида, и берут Сидон; и Zidonians, кто сбежал от них, строят Шину и Aradus.
Эти Edomites несли по всем места свое искусство и науку. Эти Edomites, те кто сбежал к Средиземноморью.
Они взяли себе имя финикийцы и назвали Финикией все побережье Палестины от Azoth до Сидона. И это подтверждает упоминание Геродотом, что финикийцы прибыл первоначально из Красного моря, и теперь предпринимают долгие походы по Средиземноморью.
Письмо изобретено финикиянами, их купцы занесли письмо в Азию и Европу. По-видимому, письмо и астрономия и плотничье ремесло были изобретены финикийскими купцами для записывания их товаров и расчётов, для ведения судов ночью по звёздам и для постройки кораблей. Но евреи оказываются здесь исключением: их письмо изобретено самим господом богом и передано сначала Аврааму, а затем Моисею в виде написанных законов. Однако никто, кроме потомства Авраама, не владел этими письменами, ибо до дней Давида мы ничего не слышим о письме, исключая потомство Авраама ничего не слышим об астрономии, исключая созвездия, упомянутые у Иова.
1047. Acrisius женится на Эвредике, дочери Lacedaemon и Спарты. Финикийские моряки, которые сбежали из Красного моря, начинают осваивать для своей пользы Средиземноморье от Сидона. Они украли Ио дочь Inachus, которая с другими греческими женщинами поднялась на их суда, чтобы покупать их товары. Греческие моря начинают наполняться пиратами.
1046. Сирийцы Zobah и Дамаска побеждены Давидом. Nyctimus, Сын Lycaon, правит в Аркадии. Deucalion пока еще живой.
1045. Многие финикийцы и сирийцы, убегают из Zidon от Давида, и под руководством Кадма, Cilix, Phoenix, Membliarius, Nycteus, Thases, Atymnus, и других капитанов достигают Малую Азии, остров Крит, Грецию, и Ливию; и привозят сюда письменность, музыку, поэзию, металлы и способы их обработки, и другие искусства, науки и обычаи финикийцев. В это время Cranaus преемник Cecrops правил в Аттике и в его господстве и начале правления Nyctimus, греки размещают потоп Девкалиона, связанный с разливом рек в Фессалии.
После этого потопа через четыре поколения, первом из которых был Хирон, сын Сатурна и Philyra, согласно Гесиоду закончилась Троянская война. Это значит, что до разрушения Трои прошло четыре поколения или приблизительно 140 лет от потопа, и прибытия Кадма, при счете в три Поколения в сотне лет. С этими финикийцами прибыли люди, сведующие в религиозных тайнах, искусствах, и науках финикийцев, и обосновались в нескольких местах под именами Curetes, Corybantes, Telchines, and Idaei Dactyli.
Прежде чем финикияне ввели обожествление покойников, греки имели в каждом городе совет старейшин, управлявших общиной, и место, где старейшины чтили своего бога жертвоприношениями.
Древнейшие финикийские поселенцы в Греции были названы пеласгами потому, что их вождем был Пелопс.
Не встречал ни одного случая обоготворения покойников в Греции до прибытия Кадма в Европу.
Итак, вера в то, что мир создан верховным богом и им же управляется; любовь к нему и почитание его; почёт, воздаваемый родителям; завет любить ближнего, как самого себя, сострадание даже к диким зверям — вот древнейшая из всех религий.
.
1035. Erectheus правит в Аттике. Idaei Dactyli обнаруживают железо в горе Ida на Крите, и делают из него броню и инструменты.
1034. Аммон царствует в Египте. Он побеждал Ливию, и цивилизует ее жителей которые до этого были кочевниками. Научил их запасать плоды земли; и от него Ливия и пустыня стали называться Аммония. Он был первый, который построил длинные и высокие суда с парусами, и имел флот таких судов на Красном море и на Средиземноморье в Irasa в Ливии.
Пока использовали маленькие суда, изобретенные на Красном море, плавание проходило только вдоль берега. Для того, что бы иметь возможность пересекать моря без того, чтобы видеть берег, египтяне начали (в его время) наблюдать звезды. И с этого началась астрономия, и мореплаванье ее стимулировало.
До этого времени пользовались лунно-солнечным годом, но этот год является не постоянной длины, и не пригоден для астрономии. Во времена Аммона и его сыновей и внуков, проводились систематические наблюдения за солнцем и звездами, они нашли длину солнечного года, и добавили дополнительных пять дни к двенадцати месяцам старого лунно-солнечного года.
До правления Аммона египтяне не знали земледелия; Египет заливался разливами Нила и был мало населён. Царь Аммон, как изобретатель земледелия, удостоился почитания в виде быка или тельца — сельскохозяйственного животного.
Боги были древнейшими царями Египта, они научили египтян культуре, земледелию, ремёслам, построению городов и храмов, письму. Значит, до отца Осириса Сесака никакого единого египетского государства не существовало, не существовало городов, культуры, храмов. Египет был раздроблен на ряд отдельных областей; впервые Египет объединился при Аммоне и Сесаке.
Мысли изображать богов в виде животных египтянам пришли под влиянием символического иероглифического письма. Даже собственные имена они изображали не буквами, а символами; например, Аммона — с рогами барана, так как он покорил Ливию, изобилующую баранами; когда хотят изобразить бога моря Нептуна с его экипажем пятидесятивесельного судна (пентеконтеры), рисуют великана Эгеона с 50 головами и т.д.
1030. Ceres женщина из Сицилии, в поиске своей дочери, которая была захвачена, приходит в Аттику, и там учит греков сеять зерно. После смерти она была обожествленна из-за своего поступка. Она сначала преподавала искусство молодому сыну Celeus царя Eleusis.
1028. Janus Latines, создал первую колонию Греков в Италию, и стал учить их строить здания. Рождение Персея.
Сооружение великолепных храмов — сравнительно позднее нововведение; что первоначально в честь богов ставились лишь алтари на так называемых «высотах».
Но именно на таких высотах греки сооружали и алтари в честь своих предков, устраивали в честь их поминальные обряды (kterizein), особые праздники, приносили им жертвы. По мере развития роскоши в крупных богатых общинах чествуют людей, пользовавшихся почитанием целой общины, великолепными могилами в форме храмов с алтарями и статуями, по образу первого храма, воздвигнутого истинному богу царем Соломоном. В честь их совершаются публичные жертвы и моления. То, что отдельные люди делали по отношению к своим предкам, то теперь целые города делают по отношению к своим знаменитым героям.
1020. Areas, сын Callisto и внука Lycaon, и Eumelus первый царь Ахайи, получают зерна хлеба от Триптолема.
1019. Царь Соломон женится на дочери Аммона, и посредством этой близости получает лошадей из Египта, и его торговцы торгуют лошадьми со всеми царями Hittites и сирийцев. Первоначально лошадей были в Ливии. Тантал царь Фригии захватывает Ганимеда сына Tros Короля Troas.
1015. Закладка Храма Соломоном. На острове Крит царствует Минос, изгоняющий своего отца Астериуса, который бежит в Италию, и становится латинским Сатурном. Аммон освобождает Gezer от ханаан, и отдает это своей дочери, жене Соломона.
Евреи научились сооружению храмов у египтян, так как нигде нет пышных храмов ранее дней Соломона. Храм Соломона прототипом всех храмов мира.
Древнейшие маленькие храмы существовали лишь как прикрытия для статуй.
1014. Аммон размещает Cepheus в Joppa.
1010. Сесак в царствование его отца Аммона вторгается в Аравию Eoelix, и основывает столбы на берегу Красного моря. Lycus унаследует царство своего брата Никтеуса. Aetolus сын Endymion бежит в страну Curates в Ахайе, и называет ее Aetolia.
1008. Сесак, во времена царствования своего отца Аммона, вторгается в Африку и Испанию, и основывает столбы во всех завоеванных областях, и особенно на берегах Средиземноморья, и возвращается домой побережьем Gaul и Италии.
1007. Приблизительно с этого времени начинают строить храмы в Греции. Hyagnis Phrygian изобретает трубу. По примеру общего совета из пяти богов филистимиан, греки основывают Амфиктион – религеозно-политический союз племен и городов с общим святилищем. Амфиктиония названа так потому, что основана царем Амфиктионом сыном Deucalion. Совет, сначала находился в Фермопилах, а через несколько лет был перенесен в Дельфы. В древнейших списках государств-амфиктионов как раз Афины вовсе не упомянуты; значит, Амфиктион не мог быть афинским царём.
1006. Минос строит флот и очищает греческие моря от пиратов, и посылает колонистов на греческие острова, которых не были населены прежде. Cecrops II правит в Аттике. Caucon проповедует тайны Ceres в Messene.
1005. Андромеда унесенная от Joppa Perseus. Pandion брат Cecrops II царствует в Аттике. Кар, Сын Phoroneus, строит Храм Ceres.
1002. Сесак царствует в Египте и украшает Thebes, посвящая это его своему отцу Аммону с названием No-Ammon или Ammon-No, который является людьми или городом Ammon: откуда Греки назвали это Diospolis, город Юпитера.
Сесак устанавливает храмы и оракулы в честь своего отца в Thebes, Аммиаке, и Эфиопии, и таким образом заставил поклоняться своему отцу как богу в тех странах, и, наверное, также в Аравии Foelix. Это было оригинал последующего поклонения Юпитеру Аммону, и первого упоминания об Оракулах, с которые встречаются в Prophane истории. Война между Pandion и Labdacus внуком Кадма.
994. Aegeus правит в Аттике.
993. Pelops сын Тантала приходит в Пелопонес, женится На Hippodamia внучке Acrisius, и захватывает Aetolia у Aetolus.
990. Amphion и Zethus убивают Lycus, понуждают Laius сына Labdacus к бегству.
989. Daedalus и его племянник Талус изобретают, плотницкие инструменты и кладут начало искусству скульптуры в Европе.
Культуре хлеба научил греков Тлептолем, с ремёслами их познакомил Гефест, ручную мельницу выдумал Мил и т. д. Хронологию греков доведена до очень далекого момента – до первого применения букв до первого применения плуга и первого сева зерна до изобретения обработки меди железа до начала торговли и плотничьего дела. Всё это принесли в Грецию специалисты из числа бежавших из Египта гиксосов — даже уменье строить дома и жить в них.
988. Minos идет войной на Athenians, для убийства его сына Андрогеуса.
987. Daedalus уничтожает своего племянника Талуса, и бежит к Миносу. Жрица Юпитера Аммона, привезенная финикийскими торговцами в Грецию, основывает Оракула Юпитеру в Dodona. Это становится началом основания оракулов в Греции.
983. Сизиф, сын Aeolus и внука Hellen, царствует в Коринфе, и некоторые говорят, что он построил тот город.
980. Laius возвращает царство Thebes. Athamas, брат Сизифа, женится на Ino дочери Кадма.
979. Царствование Rehoboam. Thoas посланы с острова Крит в Лемнос, править в городе Гефесте, и работать с медью и железом.
974. Сесак разрушает Храм, и вторгается в Сирию и Персию, устанавливая столбы в этих местах. Иеровоам, становится подчиненным Сесаку, основывает поклонение египетских богов в Израиле.
971. Сесак вторгается в Индию, и возвращается с триумфом в следующем году, но один. Он основывает столбы на двух горах в устье реки Ганг.
968. Правление Theseus, победившего Minotaur, вскоро после объединения двенадцати городов Аттики под одним правительством. Сесак, продолжив свои победы. Завладев Колхидой и возвращаясь в Египет, Сесак оставил здесь наместником Ээта, отца Медеи, Ээт и царствовал здесь до прихода аргонавтов с Ясоном. Прометея же Сесострис оставил охранять проход у горы Кавказа. Эта тяжёлая служба в течение 30 лет и была в виде преувеличения охарактеризована словами: «Прометей прикован к скале». От этой службы его через тридцать лет освободил аргонавт Геракл.
967. Сесак переплыв Геллеспонт побеждает Thrace, уничтожает царя Lycurgus, и отдает его Королевство своему приближенному. Сесак имел в своей армии эфиопов, которыми командовал Пан, и ливийских женщин, которыми командует Myrina или Минерва.
966. Thoas, сделанный царем Кипра Сесаком, едет туда со своей женой Calycopis, и оставляет свою дочь Hypsipyle в Lemnos.
965. Сесак разбит греками и Scythians, теряет многих из своих женщин с их царевной Минервой. составляет войну, устраивает пир в Amphiction, хоронит Ариадну, идет назад через Азию и Сирию в Египет, с большим количеством пленников, среди которых был Tithonus сын Laomedon царя Трои. Отпускает своих Ливийских Амазонок. Он отсылает в Колхиду географические таблицы всех своих завоеваний. С этого момента начинает развиваться география.
Сесак был великим завоевателем: покорил побережье Красного моря, прошёл всю Азию, перешёл в Европу, где покорил скифов и фракийцев. Покорил он и восточное побережье Чёрного моря (Колхиду), где оставил колонистов. Он прокопал ряд оросительных каналов в Египте; отсюда и берёт свое начало геометрия.
Сесака обожествили как Осириса. Осирис привёл в порядок дела в Египте, передал всё управление Исиде, приставив к ней в качестве советника Гермеса, начальником войска оставил Геракла; своими наместниками он назначил в приморских областях и Финикии – Бусириса, в Эфиопии и Ливии – Антея; сам же двинулся в путь с братом, которого греки называют Аполлоном. Он вывез с собой и труппу музыкантов, в числе которых было девять девушек, умеющих петь и наученных разным другим вещам; греки называют их музами. Капельмейстером этого хора был Аполлон.
В то время как Осирис со своим отрядом подошёл к Нилу, Нил разлился, затопив значительную часть той области, губернатором которой был Прометей. Прометей чуть не покончил с горя самоубийством. Река Нил, вследствие бурного напора волн, была названа Орлом ('Aetos); великодушный Геракл помог Прометем справиться с последствиями наводнения; отсюда миф об орле, терзавшем Прометея, и о Геракле, убившем орла.
Его сын Македон воцаряется в Македонии; Триптолема он оставляет в Аттике для организации здесь сельского хозяйства. Осирис был убит своим братом Тифоном. Египтянин Геракл тоже обошёл весь мир, тоже ставил всюду столбы. Уже в эпоху Осириса и Геракла были основаны египтянами во всех странах мира колонии. Египетский полководец Бэл основал Вавилон.
Нигде в священном писании мы не читаем, чтобы какой-нибудь царь Египта, царствовавший раньше чем Сесак и который в то же время был бы царём и ливийцев, и эфиопов, и египтян, выступил из Египта с большой армией, чтобы покорить другие страны. Священная история Израиля, от дней Авраама до дней Соломона, не позволяет допускать существование такого победителя. Сесак, господствовал над ливийцами, эфиопами и египтянами» и т. д.
Отожествления Сесака с Вакхом-Дионисом. Вакх был в связи с Ариадной; он неизбежно должен был жить в то же время, что и Ариадна. Ариадна – также любовница афинского царя Тезея и мать двух аргонавтов. Мы получаем, таким образом, возможность точно датировать правление Тезея в Афинах и поход аргонавтов. Иосиф отожествления 14-го фараона 18-й династии Армаиса с Данаем, а его брата Сетосиса – с Египтом. Название «Египет», очевидно, перенесено на страну от первого наиболее знаменитого правителя; таким был безусловно Сесострис. Очевидно, Сетосис только видоизменение имени Сесострис, а Армаис -- Данай, брат Сесостриса; получаем дату для Даная.
964. Минос, идет войной на Cocalus царя Сицилии, и был убит им. Он был выдающийся человеком в своей области занимаясь созданием законов и совершая правосудие.
Данай с пятьюдесятью дочерьми бежал из Египта в Аргос, так как его брат Египет требовал, чтобы пятьдесят дочерей Даная вышли замуж за пятьдесят сыновей Египта Данай пришел в Грецию и воцарился в Аргосе. По имени Даная греки и носят название «данайцев».
Сесак воспользовавшись советом своего секретаря Тота, разделяет Египет на 36 номов, и в каждом из них устанавливает храм, и посвещает каждый своему богу. Храмы были могилы его приблеженных и где они должны были быть захоронены и получить поклоние после смерти, каждый в его собственном храме, с соответствующими церемониями и ритуалом, назначенными им. его и его жену, стали называть Осирисом и Изидой и должны были поклоняться во всем Египте. Сесак разделенный также земля Египта среди своих солдат, и это положило начало геометрии.
963. Амфиктион приносит двенадцать богов Египта в Грецию, и они становятся патронами Земли и Планет и элементов.
962. Фрикс и Гелла бегут от своей мачехи Ино, дочери Кадма. Гелла утонула в Геллеспонте, названном так в честь нее, а Фрикс достиг Колхиды.
960. Война между Lapithae и людьми Thessaly по имени кентавры.
956. Сесак убит своим братом Джапетусом, кторый после своей смерти был обожествлен как Нептун, и назывался египтянами Тифоном. Сын Джапетуса Антаеус или Атлас. Сесак создал систему оросительных каналов от Нила до всех городов Египта, называных его именем, Sihor'ом, Нилом или Египтом. В священном писании эта река названа Шихор или Sihor; отсюда греки образовали слова: Сирис, Сириус, Сер-Апис, O-Сирис. Плутарх говорит, что слог "о", поставленный греками перед «Сирис», делал это слово непонятным для египтян».
Греки слышали крик: «O-Сигор, Бу-Сигор» и назвали его Осирисом или Бусирисом. Халдеи называли его Бэлом («господином»), арабы – Вакхом («великим»), фригийцы и фракийцы – Ma-fors, Ma-vors, Mars («сильный»). Египтяне называли его Героем или Геркулесом. Он, кажется, также Бэлом кто, согласно Диодору, создал колонию египтян в Вавилоне, и туда устанавливал священников по имени Chaldeans, которые были свободен от налогов, и наблюдали звезды, как в Египте.
947. Эфиопы вторгаются в Египет, и топят Orus в Ниле. Вслед за этим Bubaste сестра Orus убивает себя, прыгнув с крыши дома, и их мать Исис или Astraea сходит с ума: и таким образом заканчивается господство богов Египта.
946. Zerah эфиоп свергнутый Асой. Люди Нижнего Египта делают Osarsiphus своим царем, и собирают две сотни тысячи евреев и финикийцев против эфиопов. Менес или Аменофис молодой сын Zerah и правит в Cissia.
.
944. Эфиопы, под давлением Аминофиса, удаляются из Нижнего Египта и укрепляют Мемфис. И этими войнами и походом Аргонавтов, большая империя Египта разваливается на части.
943. Evander и его мать Кармента несут письменность в Италию.
942. Орфей обожествляет сына Semele под именем Вакха, и устанавливает его церемонии.
940. Герои Греции из разных городов, отправились на корабле Арго в Колхиду за золотым руном барана, охраняемым страшным драконом. Такая экспедиция, в которой принял участие цвет Греции, юноши из столь многочисленных городов, не могла иметь какой-либо иной цели, кроме целей государственной международной политики. Но в это время царь Сесак был убит; это было наиболее подходящим моментом для восстания. И вот отправляется экспедиция с целью убедить народы, живущие по побережью Черного и Средиземного морей, восстать и отложиться от Египта, вступить в союз с греками и стать независимыми, как поступили уже евреи и эфиопы. Таким образом, эта экспедиция вызвана политической борьбой и торговой конкуренцией с Египтом. Очевидно, она была предпринята по приказу дельфийского оракула, следовательно, с одобрения совета амфиктионов. Чтобы скрыть от египтян истинную цель похода, была пущена в ход басня о золотом руне; в действительности, изображение золотого барана было только украшением на корабле Фрикса. И в самом деле после этой экспедиции участвовавшие в ней народы перестают подчиняться Египту
939. Судно Арго построено по образцу большого судна, в котором Данай вошел в Грецию: и это было первое большое судно, построенное греками. Хирон, создал некое астрономическое устройство для использования Аргонавтами. На нем были указаны положения солнца при равноденствие, солнцестоянии. Они были пятнадцати градусах или в центре созвездий Рака Весов, Козерога, и Овена.
Метон в 316 году эры Набонасара, наблюдал летнее солнцестояние в восьмом градусе созвездия Рака, и поэтому разность в этих показаниях составляет семь градусов. Такая разность могла накопится приблизительно за 504 года. Это дает для похода Аргонавтов приблизительно 936 год перед Рождеством Христовым. Gingris сын Thoas убит, и обожествлен в Адониса.
Астрономия возникает из непосредственных потребностей мореходного дела. При плавании на близкое расстояние вдоль берега в астрономии нет нужды. Она должна была возникнуть при первом большом морском походе в отдалённые страны, а таким походом был поход Аргонавтов.
Царевна феаков Навсикая впервые познакомила греков с астрономическим глобусом, причём, она научилась сооружать его от аргонавтов.
Действительно, если мы взглянем на карту звёздного неба и переберем названия звёзд, то увидим, что все они теснейшим образом связаны с походом аргонавтов и могли быть даны только аргонавтами.
Вот эти звёзды: Овен (баран) – это тот златорунный баран, за которым плыл Ясон; Телец (бык) – это тот бык, которого укротил Ясон; близнецы Кастор и Поллукс – оба они аргонавты; Лебедь – этот тот лебедь, в образе которого Зевс сошелся с матерью Кастора и Поллукса Ледой; Дракон – это тот неусыпный дракон, который сторожил золотое руно; Кубок – это кубок Медеи; Ворон – это тот ворон, который сидел на корме корабля, предрекая смерть; Хирон – аргонавт с его Алтарем и Жертвой; Геркулес – аргонавт, с его Копьём и Орлом; Лев – тот, которого он убил; Арфа – аргонавта Орфея; Орион – охотник, сын Нептуна, со своим Псом, Зайцем и т. д. Можно себе представить восторг Ньютона, когда из названий созвездий он убедился в правильности своего предположения, что астрономия впервые изобретена для практических нужд мореплавателями-аргонавтами!
Итак, соображения, основанные на наблюдениях античных астрономов, делают несомненным, что поход аргонавтов был не раньше правления Соломона, особенно если привлечь сюда еще доводы, основанные на средней продолжительности царствований.
Климент, ссылаясь на какую-то древнюю поэму «Titanomachia» говорит что кентавр Хирон и его дочь Гиппо начертили «фигуры Олимпа» – это астеризмы, и речь здесь идет о «сфере», о небесном глобусе. А следовательно: Евдокс, говоря о «сфере древних», имел в виду сферу Хирона, одного из участников похода Аргонавтов.
Мы имеем только два свидетельства об астрономических занятиях в древнейшей Греции: приведённое свидетельство о Хироне и свидетельства Геродота и Диогена Лаэрция о Фалесе. Но Фалес жил, как известно, приблизительно за 600 л. до Рождества Христова. Поэтому положение эклиптики, соответствующее 936 году, из его трудов почерпано быть не могло. Значит, оно соответствует глобусу Хирона.
938. Тесей, будучи в пятидесялетнем возрасте, захватывает Елену семилетнюю девочку. Pirithous сын Ixion, пытаясь захватывать Persephone дочь Orcus царя Molossians, был загрызен собакой Orcus; и его компаньон Тесей схвачен и заключен в тюрьму. Елена — была освобождена своими братьями.
937. Экспедиция аргонавтов. Прометей охранявший проход в Кавказких горах, освобожен от своего труда Геркулесом. Лаомедон царь Трои убит Геркулесом. Приам следует за ним. Талус медный человек, сын Миноса, был убит аргонавтами. Эскулап и Геркулес были аргонавтами, и Гиппократ был восемнадцатый поколением от Эскулапа со стороны отца, и девятнадцатым от Геркулеса со стороной матери; и потому что эти поколения, отмечаемый в истории, были наиболее вероятно руководителем семейства, и главным образом старшими сыновьями, мы можем рассчитывать 28 или максимум 30 лет на поколению: и таким образом эти семнадцать интервалов стороной отца и восемнадцать матерью, будут в середине, рассчитывающей количество к приблизительно 507 лет, которые подсчитываемый назад с начала Пелопонесской войны, в который жил Гиппократ, получаем от времени, где мы поместили экспедицию аргонавтов.
936. Тесей освобожден Геркулесом.
934. Meleager убил Calydonian кабана.
930. Аменофис, с армией из Эфиопии и Thebais, вторгается в Нижней Египет, побеждает Osarsiphus, и вытесняет евреев и ханааниан: и это второе изгнание пастухов. Calycopis умирает, и обожествляется Thoas с храмом в Paphos и Amathus в Кипре, и в Библасе в Сирии, и со жрецами и священными обрядами, и становится Венерой древней, и Dea Кипра и Dea Сирии. И от этих и других мест, где Храмы были установлены к ней, она также называлась Paphia, Amathusia, Byblia, Cytherea, Salaminia, Cnidia, Erycina, Idalia, и т.д.
928. Война семи капитанов против Thebes.
927. Геркулес и Эскулап обожествляются.
919. Atreus умирает. Правление Агаменона, В отсутствии Менелая, Парис захватывает Елену.
918. Вторая война против Thebes.
912. Thoas, царь Кипра и части Финикии умирает. Для создания брони для царей Египта, учереждается роскошный Храмом в Мемфисе названый Baal Canaan, Вулкан. Этот храм, считают, был построен Менесом, первым царем Египта, кто правил после богов, то есть Меноф или Аменофис, кто правил затем после смерти Осириса, Изиды, Orus, Bubaste и Тота.
Город Мемфис, также считают, был построен Менесом; он начал строить его, что бы было укрепление против Osarsiphus. И от него это называлось Menoph, Moph, Noph, и т.д.; и к этому дню по имени Менуф Аравицами. И поэтому Менес, кто построил, город и храм был Меноф или Аменофис. Священники Египта считали, что храму старше более чем на тысячи лет, чем Аменофис, и некоторые из них на пятью или десять тысяч лет старше. Но они не могут быть старше двух или трех сотен лет чем господство Psammiticus, которое закончилось в 614 году до Рождества Христова. Когда Меноф или Менес построили город, он построил и мост через Нил: работа, слишком большая что бы быть более старой чем монархия Египта.
909. Аменофис, называемый греками Мемноном, построил Memnonia в Сузах, пока Египет был под правительством Протей.
По созвучию Менее отожествляется с тем же Аменофисом. От Аменофиса же производится и название города Мемфиса. Аменофис жил во время Троянской войны. Протей, наместника Аменофиса-Мемнона. Так как крепость Суз носила название Мемнонии, то, очевидно, она построена Мемноном; значит он ходил сюда походом; своим заместителем в Египте он оставил Протея, современника Троянской войны.
Мемнона и Протея, современники Троянской войны, и относятся ко времени после иудейского царя Асы.
904. Троя взята. Аменофмс был все еще в Сузах; он прибыл сюда до Троянской войны.
903. Demophoon, сын Theseus и Phoedra дочери Миноса, правит в Афинах.
901. Аменофис строит маленькие пирамиды в Cochome.
895. Teucer строит Salamis на Кипре. Hadad или Benhadad царь Сирии умирает, и обожествляется в Дамаске с храмом и церемониями.
887. Аменофис умирает, и его сменяет его сын Рамессес или Rhampsinitus, кторый строит западный Портик для храма Вулкана. Египтяне посвятили Осирису, Изиде, Orus старшему, Тифону, и Nephthe сестре и жене Тифона, пять дней добавленный египтянами к двенадцати календарным месяцам старого лунно-солнечного года, и сказали, что они были добавлены, когда эти пять сиятельных особ были рождены.
Они были поэтому добавлены в царствование Аммона отец этих пяти сиятельных персон. Но в получили общее признание лишь незадолго перед правлением Аминофиса: поскольку в его Храме или Могиле в Abydus, они поместили Круг с 365 делениями, охваченной по верхней стороне пластиной золота, разделиленной на 365 равных частей, представляющие все дни года; каждая часть, указывает солнечное и звездное восхождение.
И этот Круг остался, там до того когда Камбиз разрушил храмы Египта. Именно Аминофис установил положение четырех главных точек года.
Жрецы Египта в правление Аменофиса продолжили наблюдать за звездным небом каждый день. Они нашли солнцестояние и равноденствие согласно среднему движению Солнца, его уравнение, еще не известное, они установили начало этого года в момент весеннего равноденствия. Chaldaeans начал год Набонассара так же как и Египтяне, и сделал его той же самой длины.
И первого года Набонассара попал в 26-ой день февраля: который был за 33 дня и пять часов перед Весенним равноденствием, согласно среднему движению Солнца. И если учесть это расхождение в 33 дня и пять часов, то это будет соответствовать 137 годам, и поэтому, то есть в 884 году до Рождества Христова.
883. Dido строит Carthage. Эней был еще жив.
870. Процветание Гесиода. Согласно его собственным словам он жил век спустя после войн Thebes и Трои, и что этот век, должен закончить, когда люди, тогда живущие стали старыми и ушли в могилу; и поэтому он был обычной длины: и Геродот сказал нам, что Гесиод и Гомер были всего лишь на 400 лет старшее чем он сам. Из этого следует, что разрушение Трои не было прежде чем, мы представили это.
860. Moeris царствует в Египте. Он украсил Мемфис, и перевел место его Империи туда от Thebes. Там он построил известный Лабиринт, и северный портик храма Вулкана, и вырыл большое Озеро называемое Озером Moeris, и на основание этого построил две больших Пирамиды из кирпича: и эти вещи, не упоминаемы Гесидом, были неизвестны им, и сделаны после их дней. Moeris написал также книгу по геометрии.
852. Hazael преемник Hadad в Дамаске умирает и обожествляется, так же как и Hadad до этого. Евреи и сирийцы хвастались их стариной, не зная, что они были новы.
838. Хеопс царствует в Египте. Он построил самую большую пирамиду для своей могилы.
825. Heraclides, через три поколения, или через сотню лет, рассчитывая от их прежней экспедиции, возвращаются в Пелопоннес. К концу первой Messenian войны, правило десять царей Спарты; десять из Messene, и девяти из Аркадии. Если рассчитывать (согласуясь с природой) приблизительно по двадцать лет от правления одного до правления другого, даст приблизительно 190 лет.
Восемь царей Спарты, до сражения в Thermopylae; может взять за 150 лет, и так место возвращение Heraclides, будет приблизительно 820 год до Рождества Христова.
824. Хефрен царствует в Египте, и строит другую большую пирамиду.
808. Микерин царствует там, и начинает третью большую пирамиду. Он зашил тело своей дочери в шкуру вола, и заставил ей поклоняться ежедневно с ароматами.
804. Война, между Афинами и спартанцами, в который Codrus, царь Афин, был убит.
802. Nitocris, сестра Микерина, правит за ним, и заканчивает третью большую Пирамиду.
794. Миграция сыновей Codrus.
790. Pul основывает Ассирийскую Империю.
788. Alychis царствует в Египте, и строит восточный портик для храма Вулкана очень блестяще; и большую пирамиду из кирпича, сделанного из грязи, вырытой из Озера Moeris. Египет наподает на несколько царств. Gnephactus и Господство Bocchoris последовательно в Верхнем Египте, Stephanathis, Necepsos и Nechus, в Sais; Anysis или Amosis, в Anysis или Hanes; и Tacellotis, в Bubaste.
776. Iphitus восстанавливает Олимпиады. И от этой эры Олимпиад теперь ведут счет времени. Gnephactus правит в Мемфисе.
772. Necepsos и Pelosiris изобретают астрологию в Египте.
760. Semiramis начинает процветать. Sanchoniatho пишет.
751. Sabacon эфиоп, вторгается В Египет, теперь разделенный на различные царства, сжигает Bocchoris, убивает Nechus, и заставил Anysis бежать.
747. Pul, царь Ассирии, умирает, и его приемниками становятся в Ниневие Тиглатпаласар, и в Вавилоне Набонасар. Египтяне, кторые сбежали от Sabacon, принесли астрологию и астрономию в Вавилон, и ввели эру Набонасара в египетских годах.
740. Тиглатпаласар, царь Ассирии, берет Дамаск, и пленит сирийцев.
729. За Тиглатпаласаром следует Салманасар.
721. Салманасар, царь Ассирии, захватил в плен десять племен.
719. Синахериб правит Ассирией. Archias сын Evagetus, ведет колонистов из Коринфа в Сицилию, и строит Сиракузы.
717. Tirhakah правит в Эфиопии.
714. Синахериб обращен в бегство эфиопами и египтянами, с большой резней.
711. Medes восстают в Ассирии. Синахериб убит. Asserhadon следует за ним. Это - Asserhadon-Pul, или Сарданапал, сын Anacyndaraxis, или Sennacherib, кто построил Tarsus и Anchiale в одном дне.
710. Lycurgus, приносит поэмы Гомера из Азии в Грецию.
708. Lycurgus, становится учителем Charillus или Charilaus, молодого царя Спарты. Аристотель делает Lycurgus столь же старым как Iphitus, потому что его имя было на Олимпийском диске. Но Диск был одна из этих пяти игр называемых Quinquertium, и Quinquertium был сначала установлен на восемнадцатый Олимпиаде. Socrates и Thucydides сделал учреждения Lycurgus приблизительно 300 годами старшее чем конец Пелопонесской войны, то есть 705 годом до Рождества Христова.
701. Sabacon, после того, как правил 50 лет, оставляет Египет своему сыну Севечусу или Sethon, кторый становится верховным жрецом Вулкана, и пренебрегает военными делами.
698. Правление Manasseh.
697. Corinthians были первыми людьми, которые начали строить суда с тремя весельными палубами, называемых триремы. До этого времени греки использовали длинные суда с пятьюдесятью веслами.
687. Tirhakah правит в Египте.
681. Asserhadon вторгается в Вавилон.
673. Евреи, побежденные Asserhadon, и Manasseh увели пленников в Вавилон.
671. Asserhadon вторгается В Египет. Правительство Египта состоит из двенадцати принцев.
668. Западные нации Сирии, Финикии и Египта, восстают на Adrians. Asserhadon умирает, и преуспевает Saolduchinus. Manasseh возвращается из плена.
658. Phraortes царствует в Media. Prytanes царствует в Коринфе, удаляя их царей.
657. Corinthians побеждают Corcyreans на море: и это было самая первая морская битва.
655. Psammiticus становится царем всего Египта, победив других одиннадцать царей. Он правил приблизительно 39 лет. Ионийцы получают доступ к Египту и отсюда привозят ионийскую философию, астрономию и геометрию.
652. Начинается первая Messenian война и продолжается двадцать лет.
647. Charops, первый десятилетний архонт Афин. Некоторые из этих архонтов не могли прослужить все эти десять лет, и на остаток этого срока выбирался новый архонт. И следовательно семь десятилетий архонтства нельзя принимать более чем за сорок или пятьдесят лет. Saosduchinus царь Ассирии умирает, и ему наследует Chyniladon.
640. Иосия правит в Иудее.
636. Phraortes, царь Modes, был убитым в войне против Ассирии. Astyages следует за ним.
635. Scythians вторгаются в Medes и Ассирию.
633. Battus строит Cyrene, где Irasa, город Antaeus, стоял.
627. Построен Рим.
625. Nabopolassar восстает на царя Ассирии, и господствует над Вавилоном. Phalantus ведет Parthenians в Италию, и строит Tarentum.
617. Psammiticus умирает. Нехо правит в Египте.
611. Cyaxeres правит в Medes.
610. Принцы Scythians убиты на пиру у Cyaxeres.
609. Иосия убит. Cyaxeres и Nebuchadnezzar свергают Nineveh, и, совместно используя Ассирийскую Империю, становятся большим.
607. Creon первый ежегодный архонт Афин. Начинается вторая Messian война. Cyaxeres заставит Scythians удалиться(уволиться) вне Колхиду и Иберию, и захватывает Ассирийские провинции Армении, Pontus и Кападокию.
606. Небучаднеззар вторгается В Сирию и Иудею.
604. Nabopolassar умирает, и ему наследует его сын Небучаднеззаром, который уже правил до этого два года со своим отцом.
600. Родился Дарий Мидянин, сын Cyaxeres.
599. Кир рожден Mandane, сестры Cyaxeres, и дочери Astyages.
596. Susiana и Elam, побежденный Небучаднеззаром. Caranus и Perdiccas бегут от Фидона, и попадают в царство Macedon. Фидон вводит вес и измерение и чеканит серебряные монеты.
590. Cyaxeres идет войной на Alyattes царя Лидии.
588. Храм Соломона сожжен Небучаднеззаром. Messenians, заваеваны, и бегут в Сицилию, и строят Messana.
585. На шестом году Lydian войны, было полное затмение Солнца, предсказанное Thales. После чего они заключают мир, и закрепляют его браком между Darius Medus сыном Cyaxeres, и Ariene дочь Alyattes.
584. Фидон председательствует на 49-ой Олимпиаде.
580. Фидон свергнут. Два человека, выбранные партией, из города Elis, чтобы председательствовать на Олимпийских играх.
572. Драко — архонт Афин, устанавливает законы для нее.
568. Amphictious начинает войну с Cirrheans, советом Solon, и берут Cirrha. Clifthenes, Alcmaeon и Eurolicus командовал силами Amphictions, и были современен Фидону. Для Леокед сына Фидона, и Megacles сын Alcmaeon, в одно и то же время, ухаживали за Агаристой дочерью Clifthenes.
569. Небучаднеззар вторгается В Египет. Дарий правит в Mede.
562. Солон, становится архонтом Афин, устанавливает законы для нее.
557. Periander умирает, и Коринф становится свободным от тиранов.
555. Nabonadius правит в Вавилоне. Его Мать Нитокрис украшает и укрепляет этот город.
550. Pisistratus становится тираном в Афинах. Конференция между Croesus и Солон.
549. Солон умирает, Hegestratus становится архонтом Афин.
544. Sardes взят Киром. Дарий Мидянин перечеканивает Lydian деньги в дарики.
538. Вавилон взят Киром.
536. Кир побеждает Дарий Мидянин, и присоединяет Империю к Персии. Евреи возвращаются после плена, и находят вторым Храм.
535. С этого года хронология греков основана на хороших источниках и довольно точна.
529. Кир умирает. Его приемником становится Камбиза,
521. Царь Дарий сын Гистасрес. Magi убитый. Различные религии из разных наций входящих в Персию, которые состояли в поклонении их древним царям, отменены, и устанавливают веру в Гистаспа и Зороастра, установленно поклонение одному богу, в алтарях, без храмов основанных по всей Персии.
520. Второй Храм построен в Иерусалиме, по приказу Дария.
515. Второй Храм закончен и освящен.
513. Harmodius и Aristogiton, убили Hipparchus сына Pisistratus, тирана Афин.
508. Римские цари кончились, и власть перешла к консулам.
491. Марафонская битва.
485. Правление Ксеркса.
480. Проход Ксеркса по Геллеспонту в Грецию, и сражения при Фермопилах и Salamis.
464. Правление Артаксеркса Longimanus.
457. Ezra возвращается в Иудее. Johanan отец Jaddua теперь укреплялся, имея палату в Храме.
444. Nehemiah возвращается в Иудею. Писания Геродота.
431. Начало Пелопонесской войны.
428. Nehemiah отгоняет Manasseh брата Jaddua, потому что он погубил Nicaso дочь Sanballat.
424. Правление Дария Nothus.
422. Sanballat строит Храм в крепости Gerizim, и делает своего зятя Манассеха первым Верховным жрецом его.
412. До этого времени священники и левиты были пронумерованы, и записаны в Еврейских Хрониках, и здесь конец Священную Историю Евреев.
405. Правление Артаксеркса Mnemon. Конец Пелопонесской войны.
359. Правление Артаксеркса Ochus.
338. Правлене Arogus.
336. Правление Дария Кодомана.
332. Персидская Империя, побеждена Александром Великим.
331. Убит последний царь Персии Дарий Кодоман.

26

МОСКВА-ДАМАСК?!
Они говорили, что установили у нас их пись-менность, чтобы мы приняли её и утратили свою.
Но вспомните о том Кирилле, который хотел учить детей наших,
чтобы мы не знали, что он учит наши письмена.
"Велесова книга".

В последнее время появился ряд публикаций о хронологии античности и Средневековья, отличных от устоявшихся по ним в науке взглядов, что вызыва-ет сомнение в достоверности существующего летоисчисления и исторической географии, побуждает по-новому взглянуть на события прошлого. Одним из ка-питальных трудов в этом смысле является книга профессионального востоковеда Вадима Владимировича Макаренко "Откуда пошла Русь? Новая география Древ-него мира", изданная в 2003 году в Москве издательским домом "Вече".
Опираясь на лингвистические сопоставления многих, в том числе мёртвых, языков и наречий древних этносов, а также на анализ военных кампаний древно-сти, маршрутов и расстояний перемещения народов, автор пришёл к поразитель-ным выводам, главный из которых состоит в том, что центром Европейской и Азиатской цивилизаций и родиной проживавших там народов (греки, римляне, франки, скифы, курды, саки, иудеи, филистимляне, арамеи, сарматы, славяне и другие) были Месопотамия, Аравийский полуостров, Суэцкий перешеек, Север-ная Африка.
И далее: граница между Азией и Европой по представлениям людей антич-ного периода проходила по Евфрату; а границей между Европой и Африкой был Нил; события древней римской империи развивались не на Аппенинском полу-острове, а в нынешней Африке, так как Римом был сохранившийся до сих пор в среднем течении Нила, в современном Судане, его двойник – город Мероэ на та-мошнем Тибре. Великая Греция располагалась не на Балканах, а по соседству, дверь в дверь, с Египтом. Греческие государства размещались на Аравийском полуострове, а также в районах нынешнего Египта (нижнее течение Нила, Эфио-пия, Судан), на Синайском полуострове, в Ираке, Палестине. Южную часть Ара-вийского полуострова древние называли Сицилией. Гибралтарским проливом с Геркулесовыми столпами именовался нынешний Баб-эль-Мандепский пролив.
Славяне-русские, известные под именами скифов-саков-амаликитян-пеласгов-арамеев-венетов-этруссков, несмотря на разные наименования, были одним народом. Отмечается поразительное родство славян с курдами, в лексико-не которых насчитывается 3000 одинаковых слов. В древности народность под именем евреи была неизвестна, в Абиссинии проживали родственные им или их предки фалаши. Последние в этониме имели одну основу со славянами: СЛВ – славяне и ФЛШ (ВЛС) – евреи. Родственность их также подтверждается сходст-вом семантики имён обоих этносов, означающей "скитальцы", "странники". Предполагается, что курды говорили на одном языке с фалашами-евреями. В их языке, среди многих одинаковых слов присутствует, например, древнееврейское слово Адам с одним для обоих народов значением – человек.
Перемещение славян с Ближнего Востока под давлением магометан в Меж-дуречье Волги и Дона в VII веке н.э. сопровождалось переносом с прежних мест обитания названий населённых пунктов и водных бассейнов. Укоренившуюся веками практику такой "передислокации" можно подтвердить примерами освое-ния в XIX веке русскими Хабаровского края. Так, у нас в окрестносях краевого центра появился посёлок Воронеж; по Амуру основаны сёла Верхняя, Средняя и Нижняя Тамбовки, Вятское, Пермское; село Тамбовка имеется в Амурской об-ласти. Естественно, названия давались, как и в древности, во многих случаях с введением или изменением суффиксов и других частей слова.
Утверждается, что город Москва – это перемещённое название из Сирии го-рода Дамаска, что подтверждается не только созвучием слов, но и обстоятель-ными лингвистическим и семантическим анализами. Структура этой пары топо-нимов: "Да=МаСК / МоСК=Ва". Приставка "да" и суффикс "ва" по-арабски пред-ставляют из себя один и тот же фрагмент, но по-разному написанный и по-разному прочитанный. По смыслу как то, так и другое названия означают место хлопот, деятельности. Между топонимами Сирия-Сурия-Русия также обнаружи-вается родственность.
Несколько слов о сущности применяемого автором лингвистического мето-да идентификации слов, имён, названий. В древности в словах многих языков при написании выпадали гласные и чередовались согласные; в старославянском языке такие пропуски обозначались титлами; в арабском и еврейском языках на-писание и прочтение слов было справа налево. Тождество слов Новгород и На-блус, исследователем демонстрируется следующим образом. Топоним "Словен" славянского города, основанного в 2510 году до н.э. князем, давшим ему своё имя, сохранился на современных картах Палестины. Это – Наблус. Если про-честь его не по-арабски, а наоборот по-русски слева направо, получится "СуЛ(а)В(а/е)Н". Это и есть летописный Словен. Он, согласно Иоакимовской ле-тописи был переименован в Новгород (="Неаполис/Наблус", то есть "НеаПо-ЛиС"/"НаБуЛуС").
Из открытия даты основания Наблуса-Словена-Новгорода в Палестине сле-дует непременный вывод о необходимости внесения в книгу А.И. Солженицына "Двести лет вместе" (М,2003), где речь идёт о совместном проживании в Россий-ской империи евреев и русских, коррективы: фиксированная дата их совместной жизни, очевидно, под другими именами должна быть перенесена от настоящего времени в древность не менее, чем на 4,5 тысячи лет.

27

Майкл Грант в своей книге "История Древнего Израиля" (М., 1998) справед-ливо пишет, что земля Ханаана, Израиля или Палестины "была обречена стать соединительным мостом встреч и полем битвы для великих империй Египта, Ас-сирии, Вавилонии, Эллинистических государств и Рима". Исследованием В. Ма-каренко подтверждается, что эта земля была родиной и прибежищем не только израильтян и иудеев, но и других сменяющих друг друга народов-завоевателей, многие из которых говорили тогда на общем, понятном для них языке, а мест-ность была скорее всего не столько этническим образованием-государством из-раильтян и иудеев, сколько территорией, географическим понятием, где прожи-вали совместно эти народы. С начала же первого тысячелетия и до 1948 года она так же называлась Палестиной, где проживали совместно арабы, евреи и другие народности. Для ясности. Размеры этой территории: 240 км с севера на юг и 120
км в поперечнике, площадь составляет 28,8 тыс. кв.км, что в три раза меньше Ту-гуро-Чумиканского района Хабаровского края. Такие параметры изначально предопределяли тесноту для проживавших там людей и многочисленные их пе-ремещения.
Автор совершенно по-новому освещает вопрос о религии славян, утверждая, что Ветхий Завет – это не только религия палестинских евреев. Будет правиль-нее говорить о религии "суперсистемы" народов и цивилизаций Древнего Ближ-него Востока и Северо-восточной Африки. Ветхозаветная основа русского мен-талитета сложилась задолго до крещения Киевской Руси. Само же крещение рус-ских-славян осуществлено Андреем Первозванным ещё в I веке н.э. в Новеграде-Славене в Великой Скифии, включавшей тогда территории Палестины, Сирии, Ирака, Северного Ирана, Африки между Нилом и Красным морем, часть Ара-вийского полуострова.
О родственности этносов того времени в Передней Азии и Северо-восточной Африке свидетельствует родственность их языков. По мнению автора-полиглота родным языком Иисуса считается сирийский (сурский, русский), сме-шанный с поздним арамейским-еврейским. Это было наречие, на котором гово-рила тогда Палестина.
В связи с таким языковым родством становится понятным исчезновение "Пропавших Десяти колен" Израиля после завоевания его в 722 году до н.э. Ас-сирийской империей и пленением израильтян. Они (исчезнувшие колена) просто слились с ассирийцами в один народ, что облегчалось общностью их языка, а также введением Иеровоамом в 980 году до Р.Х. в Израильском царстве идоло-поклонства, принятого населением, и отказом людей от обособленности на осно-ве верности заветам Яхве.
Русский язык, под каким бы именем он ни выступал и какой бы графикой ни опосредовался, несколько последних тысячелетий, был языком межнациональ-ного общения. На нём говорили многие народы, проживавшие рядом на Ближ-нем Востоке и на территории современной России. Базой идиша, по мнению спе-циалистов, является немецкий с семитскими и славянскими добавлениями.
И совсем сенсационно. Папа Иоанн XIII в 967 году запретил богослужения на "русском или славянском" языке. Тогда богослужения и молитвы разрешались на трёх языках: еврейском, греческом и латинском. Следовательно, запрещая русский (сурский, сирийский) или славянский язык, предполагается, папа имел в виду современный для того времени аутентичный с ним еврейский язык.
Сколь могущественны были скифы-славяне, носители своего языка, являют-ся свидетельства остготского историка VI века н.э. Иордана: "Племя это чудес-ным образом прославилось в той стране, где жило, то есть на Понтийском побе-режье скифской земли, оно без страха держало огромные пространства и столько морских заливов, сколько течений рек! Под его десницей нередко лежал вандал, принуждаемым к дани был маркоман, обращены были в рабство вожди квадов".
Новая трактовка исторической хронологии подтверждается убедительными фактами нелепостей в описании событий древности и бытующими в научном обиходе на основании их устоявшимися штампами. Римским писателем и учё-ным Плинием Старшим (23/24 – 79), например, ширина пролива Боспор, кото-рый форсировали войска Ксеркса с помощью кораблей, поставленных бортами один к другому и устроенным через них настилом, определена равной 7 стадиям,
реально по бытовавшим в то время размерам стадии – 550 метров. По уточнению древнегреческого историка Полибия наиболее узкая часть Фракийского Боспора –пять стадий, а это даже по другим, большим размерам стадии, – 195 метров, равняется 975 метрам. Анализируя эту операцию В. Макаренко справедливо ут-верждает, что в районе нынешнего Босфора у полководца такого большого флота просто не могло быть. Главное, ширина его составляет 2 км; такая водная пре-града за всю историю подобным образом ни одного раза не преодолевалась. Эта операция могла быть осуществлена при форсировании древнего морского залива одной из рек, впадавших в Персидский залив в районе современной Басры, то-гдашнего Боспора.
Войны между Персией и Грецией велись не на Балканском полуострове, где сейчас расположена Греция, а в Месопотамии, на Синайском и Аравийском по-луостровах, в Африке, поэтому фантастические расстояния для миллионной ар-мии Ксеркса, более чем 3000 км, если бы она в 481 году до н.э. из Суз, древней столицы персов двигалась через Турцию и Северный Ирак на балканские Афи-ны, на что потребовалось бы минимум полгода, были немыслимы. Но путь из Персии в Месопотамию становится единственно правдоподобным и в тех усло-виях вполне осуществимым. По невиданной грандиозности маршрута на Балка-ны, если бы он был осуществлен, древние авторы, описывающие в мельчайших подробностях менее значительные события, не могли бы не отметить его, однако в документах античности тот маршрут не нашёл отражения. Кстати, расхождения в описании фактов древности историками тех времён и современными взглядами объясняются сейчас неосведомлённостью, фантазией и другими грехами, якобы присущими писателям античности.
Выдвинутая В. Макаренко версия древней хронологии и географии в ряде случаев прямо или косвенно подтверждена археологическими раскопками. До сих пор по обнаруженным останкам "Древнего Рима" археологи не решаются ут-вердить достоверность его местонахождения. В то же время многочисленные ар-хеологическе находки в Египте в расположении города Мероэ, свидетельствую-щие о наиболее вероятной дислокации Рима, игноририруются."Книга Веле-са"(М., 2002), доступная нам в настоящее время, практически повествует о древ-нейшей истории славян и руссов, их борьбе за жизнь в Передней Азии: взаимо-отношение с греками, изготовление высококачественного оружия из стали и дру-гие факты.
Автор несколько раз ссылается на труды А.Т. Фоменко, особенно, когда речь идёт о конфессиональном и языковом единстве народов Передней Азии. Однако его книга представляет из себя самостоятельное оригинальное исследо-вание летоисчисления и географии древности, особенно с точки зрения военной стратегии и тактики.
Академиком же РАН А.Т. Фоменко и кандидатом физико-математических наук Г.В. Носовским в книге "Математическая хронология библейских событий" (М.,1996), на основе астрономических факторов и математико-статистического анализа различных числовых характеристик, содержащихся в исторических тек-стах, сообщается о параллелизме между событиями, описанными в Библии и в трудах средневековых учёных, о передатировке многих фактов, происходивших в древности.
Обоснованием для утверждения ими новой хронологии явилось то, что аб-солютное большинство древних событий описаны и датированы не современни-ками их, а исследователями-историками на несколько столетий позже. С течени-ем времени менялись названия этносов, местностей и водных бассейнов, что препятствовало их идентификации и подлинности летоисчисления.
Считается, что основы доминирующей сейчас хронологии заложены рим-ским церковным писателем Евсевием Памфилом (около 263-339 г.г.) в работе "История времен от начала мира и до Никейского собора". Оказывается, труд Ев-севия обнаружен лишь в позднем Средневековье в отрывках и представлен воль-ным латинским переводом бл.Иеронима будто бы тоже в IV веке н.э. Византий-ский церковный историк Никифор Калист в XIV веке, якобы, исправляя труд Памфила, написал обновленную "Священную историю от Христа до Гераклита". Труд Евсевия как целостное произведение опубликован только в 1544 году, т.е. позже труда Никифора. Возникает сомнение: не основана ли книга античного Евсевия на средневековом труде Никифора? Краеугольной датой Ветхого Завета считается сотворение мира. Но этот факт многими толкователями Библии изме-ряется тринадцатью разными временными отрезками до Р.Х. длительностью от 5969 до 2100 лет.
Между традиционной хронологией и углеродным датированием обнаружи-ваются расхождения в 4,5 тысячи лет. Дата Туринской плащаницы, в которую было завернуто тело Христа, радиоуглеродным анализом устанавливается при-мерно XI-XIII веками н.э.
По исследованиям Исаака Ньютона поход аргонавтов совершен не в Х веке до н.э., а в XIV веке до н.э. В целом же, по его мнению, существующая хроноло-гия должна быть омоложена. Начало правления первого египетского фараона Менеса (Мены), определенная И.Скалигером (1540-1609) 3000 годом до н.э., соз-дателем классической механики датируется 946 годом до н.э.
Русский учёный, узник царизма Николай Морозов, основываясь на изыска-ниях английского историка Эдвина Джонсона (1842-1901); немецкого приват-доцента Роберта Балдауфа (книга "История и критика", 1903); иезуитского исто-рика и археолога Жака Гардуина (1646-1724); профессора Саламанского универ-ситета де Арсила, написавшего по этому вопросу в конце XVI века две работы, пришёл к выводу, что вся Древняя история сочинена в Средние века.
Достоверность библейской хронологии, по мнению А. Фоменко и Г. Носов-ского, не внушает доверия. Из сохранившихся более-менее полных текстов Биб-лии имеется три рукописи: Александрийская (в 1628 г. патриарх Кирилл Лукарис подарил её английскому королю Карлу); Ватиканская, неизвестно как попавшая в 1475 году в Ватикан; Синайская (обнаружена богословом К.Тишендорфом). Все они выполнены на греческом языке, целостность и идентичность определена по почеркам. Перевод Библии, якобы сделанный 72 переписчиками с еврейского на греческий при Птолемее II Филадельфе (283-246), называемой Септаугинтой, утрачен. Сейчас идёт гадание – какой из трёх упомянутых вариантов более по-хож на утерянный и был ли тот текст переводом древнееврейской Библии? Самая древняя рукопись на еврейском – Пятикнижие Моисея находится в Британском музее и приписывается IX веку; другая – в нашей Публичной библиотеке, в ко-торой содержится повествование об "Исайе", она была обнаружена у крымских караимов. Н.А.Морозов утверждает, что самый старинный еврейский мануск-
рипт, содержащий полную ветхозаветную Библию, относится только к 1009 г. н.э., если не позднее.
Единственной, дошедшей до наших дней Библией на славянском языке, яв-ляется Геннадьевская, написанная на основе западных латинских источников и подаренная Новгороду ориентировочно в 1499 году,. Применение статистиче-ских методик летоисчисления показывает, что Библия, по-видимому, описывает в действительности события Средних веков, она вкладывается в искусственно растянутый скалигеровский учебник по истории Европы.
Выводы А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского о хронологии исторических собы-тий сводятся к тому, что античные события и летоисчисление являются фантом-ными и фактически отражают реалии средних веков; поэтому предлагается письменную историю ускорить примерно на 700 лет и начать её отсчёт по сохра-нившимся документам лишь с X-XI веков, может быть в отдельных случаях – с VIII-IX веков.
Подтверждением указанных установок учёных являются труды русских ис-следователей прошлого. В частности, о войне скифов – славян-сарматов с антич-ным Римом свидетельствует князь М.М. Щербатов (1733-1790) в "Истории Рос-сии с древнейших времен". Он, пользуясь русскими летописями, сообщает так-же, что "славяне способствовали Филиппу Македонскому и его сыну Александру в завоевании вселенной, за что последний, быв в Александрии, дал славянам грамоту, писанную на пергаменте золотом, через которую утверждал за ними их земли и вольность".

28

Предлагаемая В.В. Макаренко и А.Т. Фоменко хронология и новая геогра-фия античности и Средних веков предстают как акт, меняющий устоявшиеся ве-ками взгляды на историю, которыми объективно умаляется достоинство одних и утверждается повышенная значимость других народов.
Александр Портнов из числа немногих, отозвавшихся на книгу "Математи-ческая хронология", в журнале "Знание – сила" №2 2003 года в статье "О пользе инакомыслия в науке", между прочим, далеко не языком научной полемики, под-верг изыскания А.Т. Фоменко некорректной критике, что уже само по себе ха-рактеризует её как несостоятельную. По существу же, несогласие сводится к то-му, что И. Ньютон и Н. Морозов, на анализе в том числе хронологии древности которых выдвигается исправленное летоисчисление, обвиняются в слабоумии (Ньютон по старости, опубликовал свои находки в конце жизни, а Морозов как длительное время находившийся в одиночном заключении). Нелепые обвинения с корифеев мировой науки, конечно же, должны быть сняты. Ньютон над затро-нутой темой работал на протяжении 40 лет, следовательно, она не была открыти-ем выжившего из ума старца. Да, Н. Морозов содержался в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях 25 лет, но за это время написал десятки научных работ на разные темы и самого высокого качества, был членом Академии Наук СССР по химическому и физико-математическому отделению.
Об одиночном заключении Н.Морозова. Заключение вообще, а одиночное -тем более, причиняет наказанному страдания и может вызвать психическое рас-стройство. Однако следует иметь в виду, что царь наказывал в данном случае выходца из аристократии ( Морозов был родственником Петра Первого), имев-шего влиятельных родственников из знати, не оставивших его без своего внима-ния. Экскурсоводы по Петропавловской крепости, например, показывают посе-
тителям не мрачные сырые карцеры советских времён площадью шесть квадрат-ных метров, а камеры площадью до пятнадцати квадратных метров с достаточ-ными освещением и мебелью. Связь легальная и нелегальная между узниками (В.Н. Фигнер и др.) поддерживалась систематически. Для того, чтобы написать значительное количество научных трудов, надо было использовать сотни перво-источников, представляемых арестанту при неизбежном его общении с постав-щиками. А такие условия содержания узника при крепком его здоровье по-зволяли сохранить добрый разум и заниматься научной деятельностью, влияю-щей, в свою очередь, на дееспособность.
Доктор медицинских наук, директор Всероссийского центра глазной и пла-стической хирургии (г. Уфа) почётный консультант Луисвиллского университета (США), член Американской академии офтальмологии Эрнст Ривгатович Мулда-шев на основе созданной им компьютерной программы (книга "От кого мы про-изошли", 2003) сделал возможным анализировать геометрические параметры глаза, идентифицировать личность, определять национальность, диагностировать психологические заболевания, высчитать среди всех рас мира "среднестатисти-ческие глаза", принадлежащие тибетской расе.
По математическому приближению глаз других рас к "среднестатистиче-ским глазам" рассчитаны пути миграции человечества из Тибета, происходившей в основном в четырёх направлениях:
А (Сибирь – Америка – Новая Зеландия),
В (Таиланд – Индонезия – Австралия),
С (Памир – Африка),
D (Кавказ – Европа – Исландия).
Теория офтальмолога о перемещении предков русских и славян – скифов через Месопотамию в Африку и Средиземноморье, поселение их там подтвер-ждает концепцию В. Макаренко. Кстати, нельзя отвергнуть высказанную Э. Мулдашевым мысль о большей надёжности и объективности его офтальмологи-ческого метода о путях расселения людей в древности, так как лингвистические особенности этносов с перемещением их в другую среду и пользование там дру-гим языком утрачиваются, и установить принадлежность людей по этому при-знаку к расе становится невозможным, тогда как физиологические данные, пере-дающиеся по наследству, остаются неизменными.
С учётом доктрины Мулдашева о расселении человечества через Сибирь на юг и восток Азии родственность айнов, проживавших на востоке Сибири и на Сахалине с русскими, обнаружение В.Е. Ларичевым археологических памятни-ков в Ачинске 18 тысячелетней давности, археологом М.М. Герасимовым в Ир-кутской области статуэток, возраст которых исчисляется 25 тыс. лет, а в Хакасии тем же Ларичевым – изображения борьбы животных возрастом 34 тыс. лет, работ академика РАН А.П. Окладникова по древней истории Сибири и Дальнего Вос-тока, книга О.М. Гусева "Белый конь Апокалипсиса" (СПб,2000) не может быть отвергнута, заслуживает к себе серьёзного отношения.
С появлением упомянутых работ не покажется ошибочной упорно замалчи-ваемая наукой о хронологии книга далматинского историка Мавро Орбини, из-данная в 1601 году, отлично аргументированная и оснащённая документами под названием "Историография початия имене, славы и расширения народа славян-ского и их царей и владетелей под многими именами и со многими Царствиями,
Королевствами, Провинциями". Из книги выясняется, что народности, вошедшие в историю под именами вандалов, бургундионов, готов, отсроготов, визигитов, гепидов, аланов, верлов или герулов, аваров, скифов, гиров, мелонхоленов, бас-тарнов, пекинов, даков, шведов, норманнов, феннов или финнов, укров или ук-ранов, маркоманов, квадов, иллирийцев – все были славянами. Они различались только по названию, но сходились во всём остальном: имели светлую кожу, до-ходящие до плеч длинные русые волосы, крупное сложение и приятную внеш-ность, у них были одни законы, все они исповедывали арианство (течение в хри-стианстве IV-VI века), имели один язык, называемый готским, вышли из одного племени, приняв впоследствии различные названия по имени своих полководцев.
Мудрый исследователь в связи с открытием им огромной роли славян в ис-тории человечества замечает, что одни воевали и действовали, другие – писали о себе как единственных творцах истории. Шестидесятилетняя хронология новей-шей истории подтверждает высказанную мысль. Сейчас под воздействием мощ-нейшей пропаганды США и западноевропейских стран главная заслуга в разгро-ме фашизма во Второй Мировой войне приписывается именно им, а Советский Союз – Россия, вынесшие основную тяжесть войны и обеспечившие разгром гитлеризма, в лучшем случае, просто не упоминаются.
Совершенно ясно, что наличие значительного количества работ о неточно-стях в хронологии исторических событий и географии Древнего мира и Средне-вековья– не случайная инициатива одиночек-учёных, а сама античная и средне-вековая летопись народов, пробивающаяся сквозь традиционные штампы. Обос-нованные гипотезы о прошлом человечества в связи с археологическими, астро-номическими, лингвистическими и другими открытиями и исследованиями, ви-димо, не должны замалчиваться и подвергаться остракизму.
июнь 2004 г.
К. Распутин

29

Lora
Новичок
После прочтения книг Вадима Макаренко появилось желание посетить Святую Землю и окрестности с целью проверки идентификации этих мест. К сожалению посетить удалось не всё, хотя изначально я планировала обход городов Декаполиса в провинции Сирийская Палестина времён Помпея полностью, включая Дамаск. Но и увиденное весьма впечатлило. наиболее полное представление сложилось о Скифополе (Бет Шеане). После этой поездки решила написать материал для сайта "Новой Хронологии" с приложением фото. Но у них сборник публикуется раз в год, так что мои путевые заметки о вопросах, которые возникают при осмотре территории археологического заповедника Бет Шеан, опубликованы будут не скоро.  Почему всё-таки "апология" Новой географии. Авторы новой хронологии в грубой форме отзываются о Макаренко, как о плагиаторе и исказителе  идей новых хронологов. Между тем, это совершенно самостоятельный взгляд, причём без конкретной хронологической привязки. При внимательном осмотре объектов, которые у Макаренко и его последователей идентифицируются как русские города, убеждаешься, что такое сопоставление вполне уместно. Так Джараш (библейская Гераса) вполне может оказаться Ярославлем, а Набулус - Новым Городом.


Вы здесь » Новейшая доктрина » Николай Александрович Морозов » том 11 . ЛОГИКА НЕБЕС И СЕНСАЦИОННЫЕ НАХОДКИ ЕВРОПЕЙСКИХ АВАНТЮРИ ...