Новейшая Доктрина

Новейшая доктрина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новейшая доктрина » 22.12.19 » Борис Мурукин, советский финн


Борис Мурукин, советский финн

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s58.radikal.ru/i160/1210/0b/0a356ccf7be7.gif

2

На передовой позиции частей 100-й стрелковой дивизии РККА на Карельском перешейке

Сосняком по откосам кудрявится
Пограничный скупой кругозор.
Принимай нас, Суоми, красавица,
В ожерелье прозрачных озер!

Ломят танки широкие просеки,
Самолеты кружат в облаках,
Невысокое солнышко осени
Зажигает огни на штыках.

Мы привыкли брататься с победами
И опять мы проносим в бою
По дорогам, исхоженным дедами,
Краснозвездную славу свою.

Много лжи в эти годы наверчено,
Чтоб запутать финляндский народ.
Раскрывай же теперь нам доверчиво
Половинки широких ворот!

Ни шутам, ни писакам юродивым
Больше ваших сердец не смутить.
Отнимали не раз вашу родину –
Мы пришли вам ее возвратить.

Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
Принимай нас, Суоми, красавица,
В ожерелье прозрачных озер!
Слова: Анатолий Д'Актиль (Френкель), музыка: Даниил и Дмитрий Покрасс

Пластинка с песней

Беллетризованная история. Вы обратили внимание, что в песне, приведенной в качестве эпиграфа, речь идет о ранней осени? Потому, что в Финляндии после 7 ноября в те годы стояла уже глубокая зима. А война началась 30 ноября, не так ли? Но ведь песню надо было еще написать, в соответствующих инстанциях утвердить, что требовало не одного-двух дней. Так что «освобождение» шло по снегу! Не было тогда еще глобального потепления. Но у песенников… осень. Забавно, не так ли? Но это так, вступление к теме финской войны. Потому, что недавно было несколько «имперских» статей про эту войну на «ВО», и мне хотелось бы их дополнить. Тем более что есть чем… Кроме этой песни.

А рассказ мой в этом материале будет носить на этот раз несколько необычный характер. Обычно я всегда знаю откуда я что беру в своих текстах. А тут история такая: когда я писал свой роман в жанре альтернативной истории «Если бы Гитлер взял Москву…» (второе издание «Умрем же под Москвой, или Свастика над Кремлем»), мне, естественно, понадобилась информация о войне. Интересная, необычная, «романическая». Где взять? Информацию о налаживании выпуска «Катюши» в Пензе не тележном ходу на заводе им. Фрунзе нашлась в архиве. Книгу о боевом пути пензенской дивизии — в библиотеке краеведческого музея. Ее сотрудники такие книги издают регулярно. Ну, и начал просматривать областную газету «Молодой ленинец», в которой журналист Владимир Вержбовский регулярно публиковал краеведческие материалы, в том числе и мемуары наших земляков из областного госархива. И вот там-то мне и попался материал про «советских финнов». Понятно, что «один в один» использовать его было нельзя. Поэтому он был литературно обработан, то есть несколько «беллетризован». Не сильно, чтобы не потерялся историзм, но на сколько-то процентов. То есть цифры все верные, события – один в один, но форма изменилась очень значительно.

Приготовление пищи в мороз

И вот сейчас прочитал на «ВО» статьи о финской войне и подумал: а ведь у меня же есть очень интересный материал о событиях той войны. Конечно, многие читали мой роман «Умрем же…», но почему бы не переписать этот отрывок из него еще раз и не опубликовать его с высоким уровнем новизны? Уверен, что многим это будет весьма интересно. Во-первых, не все этот роман читали. Во-вторых, память человеческая несовершенна. Через 90 дней + 1 день 80% людей забывают 90% написанного. А что же в их памяти остается через 365 дней? Но это не на 100% документально подтвержденный материал. То есть фамилия главного участника несомненна, сам факт наличия «советских финнов» — несомненен. А вот слышал ли Мурукин слова Мехлиса? В газете «Молодой ленинец» об этом вполне могло быть. Но где мне сейчас искать газеты за 2002 год, когда писался этот роман, да и стоит ли? Так что, тут может быть что-то и слегка изменено. Но, повторяю, слегка, в рамках электронной системы «Адвего-Плагиатус», и не более того!

Греются и готовят еду

Рядовой Борис Мурукин был призван в ряды РККА в 1939 году. Причем осенью, и сразу направили в 106-ю стрелковую дивизию, что находилась под Ленинградом. Сначала он оказался в артиллерийском полку, но тут полковой особист, видимо, поковырявшись в его бумагах и ориентируясь на фамилию, самым решительным образом изменил его судьбу. «На фронт, вас, товарищ боец, отправляем, в финскую армию, — сурово глядя ему в глаза, сказал он, и многозначительно поджал губы. — Дело нешуточное, поэтому язык не распускайте. А вот здесь распишитесь о неразглашении». Мурукин только и успел прочитать слова: «Обязуюсь не разглашать государственную и военную тайну…», как сразу же ее и подписал. И уже 23 ноября 1939-го оказался совсем в другой части, хотя тоже, стоящей под Ленинградом.

А случилось все это так лишь потому, что товарищу Сталину в это время пришла в голову гениальная мысль, а именно: создать в СССР еще одну 16-ю по счету Карело-Финскую советскую республику! Для чего требовалось забрать у Финляндии кусок территории и объединить ее с землями наших карелов. Финские коммунисты, готовые на все ради того, чтобы попасть во власть, под рукой у него были. Оставалось лишь создать освободительную финскую армию, которая станет ударной силой нового правительства «озерной страны».

Гармонисты на взорванном доте

Друг-товарищ еще по гражданской, нарком Ворошилов, тут же отдал соответствующий приказ, после чего всей стране стали собирать людей со скандинавскими корнями. А когда стало ясно, что таковых никак не набирается, «остатки» добрали русскими, украинцами и даже казахами и узбеками. В «особый легион» таким образом попал Борис Мурукин — уроженец села Телегина Пензенской области и в просторечии самый обыкновенный пензяк, но по воле начальства ставший финном! Хотя, в 106-й дивизии имел место и такой диалог: «Ты финн?» — задавали бойцы вопрос только что прибывшему, так как им очень уж хотелось на финнов посмотреть. — «Та ни! Який же я хвин, украинец я!»

Трофейные пушки, захваченные РККА

Всех финнов собрали в изолированном от остальных частей военном городке и обмундировали в странную и непривычную униформу. Пареньки из деревень и степей рассматривали ее с изумлением. Сиротские советские гимнастерки рядом с финскими мундирами даже рядом не стояли. Френчи с большими карманами из английского сукна, такие же штаны, сапоги из хорошей кожи и шапки-ушанки – выглядели просто шикарно. Но самым удивительным были погоны на плечах. Ведь в Красной Армии погон не было. Правда, бойцы 106-ой несколько раз из-за этой формы попадали впросак. Дело в том, что в увольнение их отпускали почему-то в этой же форме, и местные жители на них не только «косились», но и принимали по простоте душевной за шпионов, и сдавали в милицию.

Кроме новой униформы всем выдали русско-финские разговорники и велели их изучать. Потом у «народной» армии появился с собственный гимн: «Ни лжецам, ни писакам юродивым больше финских сердец не смутить. Отнимали не раз у вас Родину. Мы приходим ее возвратить!» Всем бойцам было приказано знать его наизусть.

Трофейный финский FT-17

Несмотря на все усилия, 20 ноября 1939 года дивизионный комиссар Вашугин все же сообщил «наверх» о том, что, «хотя мы очень старались, но непосредственно финнов всего 60 процентов…» И что тут было делать Ворошилову? Понятно, что он смирился и доложил Сталину, что «армия» финнами укомплектована полностью. Ну, традиция такая было в России от века, сделать часть, но наверх сообщить, что работа выполнена полностью. Не он был первый, на этом пути, не он и последний…

В декабре месяце будущих освободителей финского народа разместили в городе Териоки. «Скукотища там была просто смертная, — вспоминал впоследствии Борис Тимофеевич. — Вроде бы, как про нас все забыли. Долгое время вообще не бросали в бой. Мы стали робко интересоваться, почему так. А нам в ответ: ваша задача не воевать, а торжественным маршем вступить в Хельсинки! И томились бойцы 106-й от безделья. А оно привело известно к чему: началось пьянство и пьяные драки. В итоге двух солдат даже под трибунал отдали».

Затем наступило 21 декабря – большой праздник, 60-летний юбилей товарища Сталина, и в каждой части были назначены солдаты, которым нужно было написать ему письмо с поздравлением. Борис попал в число этих избранных — был командирован от полка. Впрочем, писать самому ему ничего не потребовалось. Текст был готов и начинался словами: «Великому другу финляндского народа товарищу Сталину…» Мурукин должен был на письме расписаться. И всего подписалось ни много ни мало, а 5775 человек!

Торжественная встреча подразделения лыжников РККА, воевавших на Карельском перешейке, в Ленинграде

В начале зимы 1940 года Борис был переведен звукооператором на специальную громкоговорящую установку, смонтированную на колесном фургоне. Там был пульт управления с микрофоном, проигрывателем, а также набором пластинок. Были там разные патриотические песни, но были и совсем особые диски, на которых были записаны звуки проезжающих автомобилей, гудение танков… И когда это включали тихими морозными ночами, звук из динамиков был слышен за семь километров. Таким образом финнов вводили в заблуждение: мол, русские перебрасывают на фронт боевую технику.

Как-то раз Мурукина послали в разведку. Нужно было ночью «пошарить» в тылу у неприятеля и взять «языка». И «языка» взяли, и при разведчиках же начали допрашивать. Но он не ответил ни на один из заданных ему вопросов. Лишь только на вопрос о наличном оружии в его части, сначала плюнул на пол, а затем сказал: «Хватит, чтобы вас, собак, перестрелять!»

Потом взвод, в котором служил Борис, должен был ночью идти на финскую сторону с вещмешками, набитыми листовками, где на финском и на русском языках было написано: «Сдавайтесь, убивайте своих командиров!» Нужно было накалывать их на ветки деревьев. Был сильный мороз, и многие бойцы отморозили себе и ноги, и руки.

Странное фото. Может быть, как раз не нем показано как наши бойцы отправляются в финский тыл развешивать на ветки листовки?

Несколько раз в часть Мурукина приезжал Лев Мехлис. Случилось так, что на одном из участков фронта атака захлебнулась, и Мехлис тогда лично расстрелял перед строем командира батальона и трех командиров рот «за трусость». А потом Мурукину еще и «повезло»: стал невольным свидетелем разговора Льва Захаровича с комиссаром Вашугиным. Мехлис нервно ходил по комнате шагами и кричал: «Ваши финны и карелы —такой сброд, что лучше бы их всех перебили! Полагаться можно только на русских!» Нашего пензяка холодный пот прошиб от страха. Но ему повезло уйти из землянки незамеченным, а то мало ли что могли бы ему приписать под горячую руку!

Вот такие книги издавались сотрудниками Пензенского краеведческого музея. Вот эта, например, о боевом пути 62-й и 277-й стрелковых дивизий была издана в 2015 году. Воспоминания, отрывки из дневников, документы – все тут. Казалась бы находка для историка, бери и пользуйся, а уж журналисту – подарок судьбы. Но… увы. Написано «таким языком», столько туда всего напихано, что читать просто тяжело, а работать с ней еще тяжелее, по сути надо переписывать все заново. Увы, так тоже бывает, когда хочется написать и вроде «можется», но вот уменья нет. Не берет книга за душу, а должна бы

К несчастью, но скорее, к счастью, Мурукин был ранен осколком мины и отправлен лечиться в госпиталь, а из него в родную Пензу – долечиваться. Там он и встретил 22 июня 1941 года и тут же побежал в военкомат. Но на фронт его отправили не сразу, а как опытного бойца направили в 354-ю стрелковую дивизию, формировавшуюся из уроженцев Пензенской области, обучать новобранцев.

P. S. Интересно было бы посмотреть в архиве МО документы на эту «советско-финскую часть». Они же должны там быть.

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Новейшая доктрина » 22.12.19 » Борис Мурукин, советский финн